Нолд (СИ)
- Это может всё осложнить, - высказался Нолд, - но если дело дойдёт до конфликта, то я этот стаб с лица земли сотру, а, чтобы вас потом ментаты в оборот не взяли - не вмешивайтесь. Так что все лишние внутрь, и не высовываться без команды. На броне только Босой для переговоров, Бабка и Внучка для регистрации и установки ментат-метки. Тронулись.
Дорога до стаба неожиданностей не принесла. Ментат на воротах тоже задал лишь стандартные вопросы про отношение к Внешникам, Мурам и не имеется ли у въезжающих намерения причинить вред стабу, зарегистрировал Бабку и внучку, за что затребовал по пять споранов за каждую, жмотяра, и отвалил.
Впустили в гостевой квартал тоже без вопросов, и пока ехали до заправки, Босой с интересом осматривался. Гостевая часть стаба явно была приспособлена для приёма караванов и представляла собой длинный коридор с заведениями и мастерскими по обеим сторонам, а также заправочными колонками на равном расстоянии друг от друга. В настоящий момент коридор был свободен, лишь в открытых воротах мастерских была заметна какая-то деятельность, и кое-где стояли машины типичного для Улья вида - обшитое металлом шасси грузовиков и внедорожников.
Видимо, о произошедшем было известно уже всему стабу, так как общество при их появлении побросало работу и с интересом глазело на них без зазрения совести. Когда остановились возле ближайшей к выезду заправки, появившийся со счастливой улыбкой на лице мужичок затараторил:
- Вот и наши герои! Крота завалить - это вам не фунт изюма съесть, тут в одиночку не справиться. Вы же командой работаете? Когда остальные подтянутся, чтобы мы к встрече успели подготовиться? Да мы и сами собирались Крота завалить, но больно умным и хитрым был, всё никак не давался; небось, кучу жемчуга с собой носил? Красную, небось, подняли, а может, и не одну, а горох и в руку не влез, не говоря про спораны?
- Сколько за полный бак? - не обращая внимание на вопросы, спросил Босой.
- Кризис нынче с топливом, так что вздорожала заправка, но для наших героев со скидкой предложить могу – ощерился мужичек, - за красную жемчужину организую всё быстро и в лучшем виде.
- Не кипешуй, Босой, - раздался в наушниках голос Нолда, - как только мы у ворот появились, из стаба три группы выехали, так что пока они засаду не подготовят, торг не закончится. Задействуй Гробовщика, пусть постарается к концу торга цену сбить посильнее, а то я себя уважать перестану, если за ослиную мочу жемчугом платить придётся.
- Это кто тут верблюжьи лепёшки на алмазы меняет? - включился в торг Гробовщик, с пыхтением вылезая из БТР. - Тебе что, на нормальную водку споранов не хватает и палёную хлебаешь? Или со спека тебя так торкнуло? Надо Розе про эту хохму рассказать, как тут гостей обуть пытаются: может, ей лучше пару бензовозов в караван добавить и мимо такого жулья проезжать?
Дальше пошел торг с апелляцией к стыду, совести и авторитетам, изобилующий экономическими терминами, применяемыми всегда, когда откровенный грабёж нужно замаскировать красивой упаковкой.
С самого начала торга народ стал подтягиваться на бесплатное развлечение, а под конец собравшаяся толпа уже вовсю вслух комментировала происходящее и со смехом восторженно хлопала каждому удачному высказыванию и речевому обороту. Но всё когда-нибудь заканчивается, и заправщик, красный как рак, в конце концов озвучил свою предельную цену и, как Гробовщик ни возмущался, снизить её не смог. Окончательная цена, втрое большая, чем в Танковом, но всё же не заоблачная, заставила Босого дать команду заканчивать цирк и ехать дальше: - ещё с засадой разбираться надо и ночлег искать - в этом гадюшнике ночевать никто не захотел.
- Засада через три километра, - сказал в микрофон Нолд, - что с ними делать будем? Предлагаю из их обездвижить и сонными иглами проконтролировать, а проезжая мимо, пару выстрелов в воздух сделать и, не останавливаясь, ехать дальше. Они же нас жалеть не собираются, несмотря на то, что у нас дети на борту, - гранатомёт приготовили.
- Можно и так, или допросить можно сначала, кто это задумал, - парировал Босой, - оставлять за спиной неизвестных врагов не есть хорошо, да и пристрелить будет гуманнее.
Засада дрыхнет, - сообщил Нолд через пять минут, - как и те, кто на второстепенных дорогах ждал, а когда мы мимо них проехали, за нами крались. Пакуйте.
Когда, спустя пол часа, все были связаны, рядком сложены и ожидали допроса – настала пора поговорить.
Картина была живописной: связанная рука к руке, нога к ноге живая гирлянда вяло шевелилась и пыталась сесть, но сделать это мешали вбитые в землю колышки. БТР оставили метрах в ста пятидесяти, чтобы не травмировать детей звуками, если дело дойдёт до пыток. Разговор начал Босой, взявший с собой для подтверждения достоверности сведений Гробовщика, у которого был дар чувствовать ложь:
- Ну что, душегубы, добровольно каяться будете или стимулировать придётся? – спросил Босой.
Гирлянда прекратила ворочаться и затихла, настороженно уставившись на Босого, но становиться первым кающимся никто желания не выказал.
- Ну, значит, начнём с тебя, - выделил Босой из гирлянды одного по одному ему ведомым критериям, - рассказывай, а не то я тебе ботинок сниму, поймаю пустыша и привяжу так, чтобы он только до ноги зубами дотягивался, и пока он все пальцы не сожрёт, - разговор продолжать не буду. А если на твои вопли другие твари сбегутся, то ещё подумаю, стоит ли сразу вмешаться или мне вас столько не надо.
- Из Железнодорожного мы, - не стал играть в героя выбранный, - в Улье недавно. Работали мулами в команде Рвача - долг за спасение отрабатывали, но всё больше должны становились. Спораны за погрузку не покрывали расходы на проживание, еду, патроны и аренду оружия и транспорта. В крайнюю ходку потеряли половину людей и КАМАЗ с пулемётом, цену которых тоже включили в сумму долга, раскидав на всех выживших. Аренда посуточная, не зависит от наличия работы, так что, когда услышали, что нанимают бойцов Крота валить, мы и согласились поучаствовать, пока свободное время есть, - если кто жив останется, сможет за счёт полученной доли и с долгом рассчитаться, и на себя работать начать.
- А тут мы нарисовались и всё вам обломали, - продолжил за него Босой, - сами грабить решили или надоумил кто?
- Заправщик предложил, и гранатомёты под это дело подогнал за долю в добыче, - продолжил каяться выбранный, - сказал - дело верное и прибыльное, а нам вилы; решили: окружим, гранатомётами припугнём, - но убивать никого не собирались.
- Молодцы, что не собирались, но, как всегда, у кого-то нервишки шалить бы начали, и в результате мёртвые женщины и дети. Не исключал же такую вероятность развития событий? Вижу, что не исключал, ну хоть стыдливо глазки прячешь. И что же мне с вами делать, голуби сизокрылые?
Тягостное молчание затягивалось, навевая «сизокрылым голубям» смертную тоску, но в конце концов Босой соизволил озвучить свой вердикт:
- Едете со мной до Железнодорожного, по пути помогаете охотиться. Половина добычи мне, половина вам за вычетом стоимости потраченных мной боеприпасов. Кто в результате выживет, сумму может получить приличную, - но, понаблюдав за растягивающимися улыбками, стёр их следующей фразой: - если, конечно, ракеты применять не придётся - тогда, может, в результате ещё и мне должны окажетесь. И последнее условие: мне как раз понадобился доброволец для одного смертельно опасного дельца, и так как вы сами напросились, то этим добровольцем будет один из вас. Если ему повезёт выжить, то он вольётся в команду на очень хороших условиях, если нет - тоже приемлемый для меня результат. А чтобы вам не мучиться понапрасну, добровольцем будешь ты, - и ткнул пальцем в тщедушного паренька.
- А что делать надо? – обеспокоенно задал вопрос «доброволец».
- Что скажут, то и будешь делать, - осадил его Босой, - впрочем, если хочешь, можешь подумать, с друзьями посоветоваться, а я утром вернусь и твоё решение узнаю. Только совещайтесь по тише и лишний раз не шевелитесь, а то мало ли кто услышит.