Его маленькая предательница (СИ)

«Неделю… Неделю? Почему неделю?!»
Втянула воздух и почувствовала запах древесины, клея, пыли и земли. Странно. Может, здесь гараж или мастерская? Если так, то свет должен быть.
— Давай проверим? — предложила ей и, взяв за руку свою маленькую девочку, мы осторожно посеменили вперед. Переживая, что Алена налетит на инструменты или мебель, попросила ее: — Вытяни руку, чтобы не удариться.
Она послушала, и мы так шли, пока не наткнулась на деревянную… столешницу. Стала прощупывать руками и поняла, что это рабочий стол с настольной лампой. Только вот выключателя не нашла.
— Алена, ищи выключатель. Это такой квадратик, когда нужно включить или выключить свет.
Руками водила по всему, надеясь найти хоть что-то, например, зажигалку или спички, но попадались деревяшки и железные банки. Уже отчаялась, как вдруг дочка воскликнула:
— Мама, смотри! Тут…
Нащупала ее ладонь, и осторожно сдвинув, нажала на выключатель. Загорелся свет над рабочим столом, где лежали чертежи. Посмотрела на свою девочку, не веря, что у нас получилось, и сильно обняла, ласково шепча:
— Ты моя девочка. Какая же ты умничка! Мама тебя очень любит!
Алена улыбнулась, но тут же обиженно надула губы и с грустью прошептала:
— Нас папа нашел, да?
Пожала плечами и поцеловала в щечку, отвечая ей:
— Не знаю, моя хорошая. Но я надеюсь, что нас спасут.
Продолжала держать ее, оглядываясь по сторонам. Не погреб, а мастерская в подвале. Очевидно, владелец занимается деревянными изделиями. Посмотрела чертежи, отмечая, что на первом — тумба, на втором — скамейка, потом шкаф и многое другое.
Понимая, что еще немного и упаду, вытянула стул, поставила и села, продолжая держать свою девочку.
— Мама, я пить хочу… — прошептала она с надеждой.
Готова была застонать от отчаяния, примерно представляя, почему нас тут на неделю оставили. Без воды и еды мы не протянем. Увидев, что сбоку идет лестница к двери, сказала:
— Подожди здесь, а я посмотрю, можно ли открыть.
Она заплакала и вцепилась в руку, дрожащим голосом выдыхая:
— Не бросай меня одну.
«Бедная… Сколько она у меня испытала», — с ужасом подумала, переживая, что мы никогда не сможем спокойно жить.
— Тогда пойдем, — предложила и, поставив ее на пол, зажала в своей ладони ее маленькую ладошку. Поднявшись по деревянным ступенькам, я попыталась открыть дверь, но, естественно, она оказалась закрыта. Спустившись, стала искать нечто большое, желая выбить дверь. Если получится… В фильмах же получается, может, и у меня что выйдет.
После длительных поисков нашла молоток. Решив, что он как раз подходит, побрела к лестнице. Спрятав Алену в стороне за дверью, показывая жестами стоять тихо, ударила по ручке.
Остановилась, вслушиваясь в каждый шорох. Вероятно, дома никого нет? Похититель бросил нас умирать и уехал? Всхлипнула, надеясь, что мне хватит сил выбраться отсюда, и вновь ударила.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Ничего.
И внезапно раздался грохот где-то там, а потом послышалось ворчание. В ужасе посмотрела на дочь и встала рядом, чувствуя, как громко колотится сердце. Меня трясло, и я не знала, как поведу себя.
Мы ждали. Руки ходили ходуном, и я переживала, что не смогу сдвинуться с места. Была в панике, но мысль, что меня могут разлучить с моей девочкой, придавала сил.
Громкие ругательства не прекращались, и когда в замке повернулся ключ, я вздрогнула, стараясь не закричать.
Показался мужчина и, увидев свет над рабочим столом, он сразу начал спускаться. Я обрадовалась, прикидывая, что как только он спустится ниже, мы рванем отсюда.
Еще один шаг…
Уже скоро побежим…
Дочь громко всхлипнула, и мое сердце остановилось. Я в ужасе смотрела, как похититель поворачивается, и быстро дернулась к нему, толкая его в спину. Он вскрикнул и кубарем покатился вниз.
Дочка закричала, и я мгновенно подхватила ее на руки, забывая, как мне тяжело, и рванула на выход. Поставив Алену на пол, не теряя времени, начала закрывать дверь. Ключи выпали из дрожащих пальцев, отчего затрясло сильнее. Всхлипнула и нагнулась, поднимая связку, вновь тыкая самым длинным ключом в замок. И когда почти получилось, дверь начала дергаться.
— Сука! Я тебя убью! Задушу! Прирежу!
Дочка закричала, а я в шоке не могла сдвинуться.
— Мама! Мама! — крикнула Алена, и я очнулась, подхватив ее на руки, рванув к маленькой лестнице, слыша громкие звуки позади себя — мужчина чем-то тяжелым бил в дверь.
Не помню, как мы выбрались из дома на улицу. Я действовала импульсивно, не анализируя и не прогнозируя. Цель — сбежать и спрятаться.
Было темно, но еще могла видеть. Лил дождь. Холодный и отрезвляющий, с яростью бьющий по телу. Посмотрела на себя и дочь, отмечая, что ее платье совсем промокло, и рванула в сторону ворот. Я ничего не видела, кроме одного — зеленых ровных штакетин. Два раза чуть не упала, но смогла удержаться.
А когда добежала до забора и не смогла открыть, разревелась. Громко со рваными всхлипами. Поставила дочь на траву, неосознанно замечая, что ее сандалии в воде, и стала судорожно искать рычаг или щеколду, пытаясь определить, как выйти.
Дверь с грохотом хлопнула, и позади нас включился свет.
Резко обернулась и увидела, что с крыльца спускается огромный мужчина. В панике вновь посмотрела на дверь, и только в свете, наконец, увидела нижний крючок. Быстро наклонилась и открыла, ударяя по двери, с неверием наблюдая, как она распахнулась.
Схватила дочь и рванула, спотыкаясь, но чудом не падая. Бежала так быстро, как никогда, пытаясь понять, почему здесь нет дороги или других домов. Или это не деревня?
Коряги, сучья, мокрая трава — не удержалась и полетела вниз. Дочка заплакала, и только я кинулась к ней, как меня ухватили за волосы и грубые руки оказались на шее.
Сил не было бороться. Я не могла дышать. Алена с криком рванула к нему, и на мгновение стало легко. Я обернулась и с ужасом вскрикнула, наблюдая, как мужчина отшвырнул ее в сторону и с вытянутыми руками направился к ней. Бросилась на него, с отчаянием царапая лицо, пока он не перехватил, начиная сжимать ладони на моей шее.
Ничего не понимала. Совсем. Хотела сдвинуться, что-то сделать и не могла. Меня рвало изнутри, была в шоке и так хотела жить…
Сознание уплывало… и тут я резко раскрыла глаза, жадно глотая воздух, чувствуя, что свободна. Кое-как подняла голову и с неверием уставилась на Ферзя. Он стоял над мужчиной, бубнящим про пощаду, нацелив на него пистолет.
Я мгновенно пришла в себя, словно собрала по частям, и бросилась к дочери, закрывая уши, утыкая себе в грудь, тут же вздрагивая, слыша глухой звук.
Слезы текли по щекам, а тело дрожало крупной дрожью.
Истерика. У меня началась истерика. Я не могла справиться с паникой, не в состоянии была контролировать эмоции.
— Мамочка, мамочка, не плачь… — раздавалось где-то там.
Или нет?
Не могла прийти в себя. Крепкие руки с невероятной силой тряханули, и лицо обожгла пощечина. Резко выдохнула, будто выплыла из воды, после того как уже пошла на дно, и уставилась в черные глаза. Затряслась и разревелась.
Мужчина резко прижал к груди, отчего на секунду забылась, понимая, что можно выдохнуть, но, замечая в стороне тело мужчины, напряглась и попыталась оттолкнуть Ферзя.
— В машину. Живо, — рявкнул он, и резко поднявшись, потянул меня. Взял Алену на руки, которая мгновенно обняла его за шею и прижалась к груди, а меня ухватил за локоть.
— Пусти меня — закричала, не желая идти с ним, зная, что это тоже не выход. Ферзь с силой сжал мою руку, причиняя боль, и, грубо дернув на себя, процедил:
— Еще слово и я тебя вырублю.
Застыла на месте и замолчала, зная, что он так и сделает. Мужчина вновь пошел, а я следом, не успевая за его размашистыми шагами. Ферзь открыл машину и посадил Алену в салон, а потом дернул меня, но прежде чем посадить, прижал к своему твердому телу и грубо выдал: