Пробуждение цикады (СИ)
— Поднимись!
Фрейлина замерла. Анна вздохнула — похоже, её поведение приводило в ужас воспитанную в строгих правилах свиту. И, если она хочет что-то узнать, придется соответствовать ожиданиям и немного полюбоваться на облитую шелком спину.
— Расскажи мне о Тайкане.
Биография инкуба оказалась интересной.
В Эстрайе нежеланных детей оставляли в специальных приютах. Родителям достаточно было положить младенца в специальный ящик и позвонить в колокольчик. Через несколько минут ребенка забирали. И никогда не искали родных — отныне вся забота о малыше ложилась на плечи короля. По традиции, детские дома и приемные пункты содержались на личные средства королевской семьи.
По мере взросления дети делились по полу и склонностям. Девочек обучали всему необходимому и выдавали замуж, снабдив небольшим приданным. Мальчиков ждала иная судьба.
Приюты готовили будущих военных. Показавшие наилучшие результаты получали право обучаться в Королевской Академии рорагов. Остальные, получив чины и принеся присягу, отправлялись в различные гарнизоны, пополнив когорту офицеров.
Тайкан блестяще сдал вступительные экзамены в Академию. Одновременно с ним их выдержал и Эйр. Очень скоро эти двое подружились и поражали преподавателей работоспособностью и желанию служить на благо Эстрайе. Поэтому никто не удивился, когда высшие итоговые баллы набрали именно Эйр и Тайкан. И тут их пути разошлись. Лучшие выпускники получали право самим выбрать дальнейшую судьбу, и один стал служить королю, другой — Наири. Постепенно оба достигли высоких чинов, возглавив охрану своих повелителей. Но это не помешало их дружбе крепнуть. И Эйр искренне радовался за товарища, когда Тайкан удостоился высшей милости — Наири ответила на чувства влюбленного рорага.
Нападение саритов перечеркнуло всю его жизнь. Тайкан потерял не просто госпожу, погибла любимая.
— Тяжело ему пришлось. Когда в себя пришел после ранения, все стонал, что лучше бы сам умер. И вправду… лучше. Для всех.
— Тяжело был ранен?
— Почти мертв. Целители его с того света вытащили, хоть и сопротивлялся. Это понятно — такая беда. Лучше уж от клинка сарита умереть, чем там, в пустыне. Но ему, кажется, было безразлично.
— Как он столько продержался-то… — Анна, даже зная о неимоверной живучести инкубов, все же не могла поверить.
— Так ведь он рораг! Да еще вы нас своей милостью одарили, так что удивляться нечему.
Анна поморщилась от неприятных воспоминаний. Служанка тут же замолчала, уткнувшись в сложенные ладони.
Из-за двери послышались осторожные покашливания — секретарь напоминал о необходимости переместиться в кабинет. Анна обрадовалась ему, как никогда и поспешила на зов.
10
Но, несмотря на старания, сосредоточиться не получалось. Мысли витали где-то далеко, и Анна в сотый раз поздравила себя с талантом вляпываться в истории.
Она представляла, что творится в душе Тайкана и понимала, как крепко он закрылся в раковине своего горя. Оставить его в таком состоянии Анна не могла. Врач в ней требовал действия.
Хотя психологию и психиатрию в институте преподавали в достаточном объеме, она справедливо опасалась, что её знаний недостаточно для полноценного лечения. И очень боялась навредить. Поэтому решила начать с малого — переодеть Тайкана. Наряд раба — безрукавка со шнуровкой спереди и короткие штаны до колена — совсем ему не шел. И хотя мужчине казалось без разницы, какие тряпки на него нацепили, начать следовало именно с этого.
Анна хорошо понимала, как одежда меняет мировоззрение. Стоило сравнить уютный домашний спортивный костюм, или нарядное платье. По её мнению, мужчины в этом плане от женщин не отличались, только меньше акцентировали внимание.
Но вот тут и начинались проблемы. Анна не представляла, во что можно одеть опального рорага. В шелковых тряпках придворной знати Тайкан стал бы похож на чучело. Больше всего ему шла военная форма, но тут могли взбунтоваться рораги — отношение телохранителей к тому, кого называли предателем, сомнений не вызывало.
Решение пришло само. Ужиная, Анна рассматривала сильное тело инкуба. Оно и после пыток впечатляло, а буйная фантазия подсказала, как выглядел Тайкан до трагедии. Не выдержав полуголого вида мужчины, Анна в сердцах велела:
— Мне не нравится твоя одежда. Подбери другую, на свой вкус. Двух дней тебе хватит?
— Да, госпожа.
И только. Даже веко не дрогнуло. Поразительное равнодушие. Или — это уже омут? Глубокий, темный. Тонуть в нем мягко, словно оставляешь все заботы и боль на берегу. Остается только покой… Анна знала, что последует за этим призрачным небытием. И испугалась.
— Нет. Будь готов уже завтра.
— Да, госпожа.
Как Анна и предполагала, одежда очень изменила Тайкана внешне. А еще она похвалила себя за находчивость: наряд походил на военный мундир. При этом бывший рораг постарался ничем не оскорбить ни солдат, ни телохранителей. И, похоже, оберегал и чувства своей Наири — высокий воротник скрывал нижнюю, обезображенную часть лица.
Позже стало ясно, что и внутренне Тайкан изменился. Немного по-другому начал склонять голову, чуть ровнее — держать спину. Боясь спугнуть прогресс, Анна просто наблюдала, радуясь первым сдвигам.
Но хрупкую иллюзию благополучия разрушил разговор с королем.
В один из дней Его Величество не ограничился участием в утренней церемонии приветствия, а изъявил желание побеседовать с Дарующей Жизнь.
Первой эмоцией на предложение посетить Академию вызвало восторг. Вернуться в атмосферу живого, не закостеневшего пока в традициях общества казалось заманчивым. Да и хотелось увидеть, как Хон будет приносить присягу.
Но черной гадюкой ужалила мысль — превыше всего рораги ценят честь и верность своему повелителю. Как курсанты воспримут появление в стенах своего учебного заведения преступника, допустившего катастрофу? И каково будет самому Тайкану оказаться в родной Академии? Что напомнят стены? Не станет ли хуже?
Анне пришлось выбирать: оставить Тайкана в Храме, или вовсе отказаться от поездки. Король сразу дал понять, что отказа он не потерпит, да и подлый червячок эгоизма делал свою работу, ведь так хотелось оказаться подальше от чопорных придворных!
Но прежде, чем дать ответ королю, она попросила немного времени на раздумья:
— Мне нужно решить некоторые вопросы, Ваше Величество.
— Как пожелаете. Но ответ я должен получить уже послезавтра. И не приму отказа, — напомнил Лартих.
Анна некоторое время смотрела на закрывшуюся дверь, потом пробормотала:
— Каким будет ваш положительный ответ, так, Ваше Величество? Похоже, выбора то у меня и нет…
И снова она пытала старшую служанку, стараясь понять, что будет с оставленным в Храме Тайканом. В то, что за ним присмотрят, Анна сомневалась.
И оказалась права.
Несмотря на то, что сама Наири простила преступника, он оставался рабом самого низкого ранга. Даже ниже мясника, что убивает животных. А значит, в отсутствии госпожи Тайкану придется сидеть взаперти, в своей комнате. С голоду умереть не дадут, но и только.
Анна задумалась. Оставить инкуба наедине с собственными мыслями, среди которых преобладают суицидальные… Она хорошо помнила, как повседневные дела становятся неважными, как становится тяжело даже думать… И на смену роящимся в голове идеям приходит пустота. Как душит она жажду жизни и вообще — осознание собственного «я»…
Тогда Антон с Ольгой ворвались в её квартиру, покидали вещи в сумку и силком уволокли к себе. Антон до слез доводил душеспасительными беседами, подбирал лекарства… Ольга не давала закиснуть окончательно. Тормошила, заставляла двигаться, что-то делать… Как Анна ненавидела их в тот момент! Хотелось забиться в угол, завернуться в темноту, как в одеяло, и перестать быть…
Оставить Тайкана один на один с пустотой Анна не могла. Поездка могла стать зацепкой для возвращения инкуба в реальность.