God Jul! (СИ)

Локи смеется.
— Твоя Зеленка просто слабачка.
Сигюн с усмешкой закатывает глаза. Невозможен.
Я — внезапная потребность найти ответы.
— Мне вот интересно… — ловит она его взгляд. — Почему ты до сих пор не бросил? Тебе же самому эта привычка не нравится.
— Ты так в этом уверена, любовь моя?
Сигюн скептически склоняет голову вбок. И Локи глухо усмехается, отбирая пачку. Как будто ее наличие в кулаке придаст сил. Ответ весьма компрометирующий. Готов ли Локи его озвучить?
Я — откровение Локи, о котором он никогда не планировал распространяться.
— Это напоминало мне о тебе, — тихо проговаривает он, пряча от нее глаза. Но Сигюн смотрит. Он чувствует. — Когда я попал на стажировку в компанию твоего отца, начал курить только, чтобы понравиться ему. А потом начал встречаться с тобой и пристрастился окончательно, после того, как ты сказала, что в моем исполнении это выглядит сексуально. Так что это твоя вина, — бросив в ее сторону игривый взгляд, усмехается Локи.
— Ну конечно, — фыркает Сигюн, толкая его плечом.
Локи смеется низким бархатным смехом и осторожно обнимает ее за плечи. Его рука большая и теплая, и Сигюн с невольной улыбкой льнет ближе, утыкаясь носом в зеленый свитер. Терпкий одеколон, запах сигарет и мускусный — тела. Она прикрывает глаза, глубоко вдыхая. Локи пахнет, как дом.
Я — шок Сигюн.
Внезапная мысль заставляет одеревенеть в его руках, а Локи напрячься. Он смещает руку с плеча к талии и разворачивает Сигюн к себе лицом. Их взгляды встречаются: его — раздраженный и ее — слегка испуганный.
— Ты когда-нибудь перестанешь смотреть на меня так?
— Как? — не понимает она.
— Как будто ожидаешь подвоха. — «Того, что я сделаю тебе больно».
Сигюн страдальчески вздыхает. Она ненавидит ситуацию, в которой они оказались. Сигюн зажимает края пледа одной рукой, второй обнимая Локи за талию.
— Возможно однажды, — тихо проговаривает она.
— Обещаешь?
— Я сказала «возможно».
— Ненавижу это слово! — внезапно шипит Локи. Так яростно, что Сигюн вздрагивает. — Это как скрытое «нет»!
— Но…
— Не хочешь врать мне, я знаю! — огрызается он и тут же чертыхается.
Я — пугающее чувство Локи, что он снова ее теряет.
Он процеживает воздух сквозь зубы и низко наклоняется, прижимаясь ко лбу Сигюн своим. Ладони плотно обхватывают лицо, не давая увернуться от болезненного зрительного контакта. Болезненного для обоих.
— Я хочу определенности, любовь моя. Мы вместе? — вскидывает брови он. В голосе знакомая сталь и властность. Злится. — Да — нет. Просто одно слово.
И пути назад уже не будет. Сигюн знает, что он именно это имеет в виду. И она понимает его. Вот только…
Себя она совершенно не понимает.
Я — нахлынувшая паника Сигюн от ощущения падения в омут.
— Да…
Локи смотрит на нее не мигая, совершенно безлико, и на секунду Сигюн становится не по себе. Ровно до того момента, пока по его лицу не проскальзывает тень улыбки.
Локи говорит:
— Хорошо.
И с этого момента все кардинально меняется.
Он врезается в нее поцелуем. Жадным. Порывистым. Несдержанным. Как будто наконец-то срывается с цепи. И Сигюн не настолько наивная, чтобы не понять: в этот раз останавливаться Локи не собирается.
Плед с плечей падает вниз, когда их руки меняются: ее — притягивают его ближе за шею, его — обвиваются плотным кольцом вокруг ее талии. Пульс учащается, дыхание приходит в неровность. Локи слишком стремительный. Слишком агрессивно-очевиден в своих намерениях. Настолько, что поцелуи становятся болезненными. Давящими. Он пускает в ход зубы, кусая и тут же зализывая. Сигюн с улыбкой шепчет: «Тише». Вместо ответа Локи скалится. Бросает потемневший взгляд и хрипло смеется. Нет.
Он почти сходит с ума от того, как она его принимает. Забирается пальцами в волосы, пуская дрожь по позвоночнику. Притягивает ближе и ближе. Открывает рот шире навстречу и с рвением переплетает свой язык с его. Локи ловит вибрацию ее стона губами и чувствует, как в висках отбивает набатом. Ее рот горячий и влажный, и Локи может думать лишь о том, как войдет в Сигюн по-настоящему.
 
Я — пылающий жар сумасшествия под каждой клеточкой кожи.
В паху приятно ноет, а член ожидаемо становится тверже, и Локи делает шаг вперед, толкая Сигюн в номер.
Так странно… Они оба нехотели держаться подальше друг от друга и жить порознь, но у них не получалось. Жизнь, так или иначе, постоянно сталкивала их нос к носу, точно издеваясь. Они оба медленно сходили с ума от одного случайного прикосновения, взгляда, улыбки, а теперь эти полностью обезоруживающие поцелуи… Локи и Сигюн, как маленькие дети, жадно впитывали в себя каждую секунду, проведенную рядом, хранили и лелеяли в своем подсознании, как запретный плод, и вот сейчас задыхаются от пьянящей близости родного тела и запаха. Сигюн никогда не понимала, как у Локи получается действовать на нее, как наркотик. Так, что она готова снова и снова попадать под его пагубное влияние. И Локи не понимал того же по отношению к ней в абсолютно одинаковой степени. Они оба друг для друга — ненормальное сумасшествие, от которого отчаянно пытались сбежать, а в итоге вернулись к тому, с чего начали.
К умопомрачительной. Удушающей. Затмевающей все доводы разума и самосохранения. Сжигающей изнутри. Бешеной. Страсти.
Как будто и не было тех шести лет, старательно проведенных вдали друг от друга.
Локи прислоняет Сигюн к стене и отрывается со звучным причмокиванием. Пальцы подцепляют край свитера и быстро дергают вверх.
Я — вспышка раздражения Локи.
— Ненавижу. Зиму! — рыкает он, выдергивая края футболки из джинсов, и стаскивает ее со смеющейся Сигюн.
Она притягивает Локи за шею обратно, увлекая в очередной глубокий поцелуй и с наслаждением выгибается под обжигающими ребра ладонями. Боги… Ей хочется плакать уже только от этого, настолько эмоции зашкаливают. Сигюн кладет руку Локи на грудь, чувствуя, как неровно он дышит. И ей хочется порхать. Нет ничего более приятного, чем осознавать, что любимый человек из-за тебя сгорает от жажды. Она проникает под ткань его одежды, проводя прохладными пальцами по напряженным мышцам пресса, и улыбается долгой дрожи, в ответ пробежавшей по мужскому телу. Одежда сейчас явно лишняя.
Локи ловит ее мысль на интуитивном уровне, стаскивая свой верх через голову. Сигюн коротко вскрикивает, когда он с усмешкой поднимает ее за ягодицы, обворачивая вокруг себя. Она стонет в голос: грудь прижимается к груди. Плотно. Жарко. Тесно. Сигюн подставляет шею напористым поцелуям и едва поспевает ловить воздух ртом. Между ног ужасно мокро и почти больно от нужды. Она порывисто целует Локи в плечо, жестко очерчивая ладонями его шею под длинными волосами, лопатки, спину вдоль позвоночника. Она так соскучилась по нему…
Я — затмившая сознание похоть.
— Ты моя… — страстно шепчет он, оставляя засос.
Для Сигюн это звучит как пощечина. Она замирает в его руках, внутренне вся поджавшись. И Локи останавливается, чувствуя эту внезапную закрытость. Он поднимает взволнованный взгляд. Что он снова сделал не так?
— Не произноси это… — выдохнув, просит она, поглаживая кончиками пальцев его приоткрытые губы. — Не сейчас.
Локи хочет спросить: «Почему?», — но на интуитивном уровне понимает, что это плохая идея. Он прикрывает глаза и порывисто целует внутреннюю часть протянутой к нему ладони в немом согласии.
Я — согласие Локи вообще на все, что Сигюн сейчас скажет.
Он возвращается к ее шее, гортанно рычит, прикусывая нежную кожу, и заставляет Сигюн зашипеть. Пальцы плотнее впиваются в ее бедра, талию, проскальзывают под кружевной топ и сминают маленькую грудь со вставшими сосками. Сигюн хнычет, крепко обнимая его за шею обеими руками. Тело просто пылает. Локи был так напорист в начале, но в какой-то момент непростительно замедлился, смакуя происходящее. А она уже просто не может ждать.
 
Не то чтобы он мог, отчаянно борясь с ощущением упирающегося в джинсы члена, требующего разрядки.