Рождественское предложение миллиардера (СИ)

— Итан, ты уверен, что все в порядке?
Ему нужно было перевести внимание на что-то другое.
— Да, в полном. Просто думаю о работе, —- и прошлой ночи. И о приюте. И о прошлом Элли с ее матерью. И Д-Дне. Когда его жизнь из идеально спланированной превратилась в хаотичную?
Он взял ее руку в свою, потому что, несмотря на все, больше не мог не прикасаться к ней. Она не отстранилась. Вместо этого, они шли вместе в тишине. Их обувь скрипела по промёрзшей земле. Он открыл перед ней дверь, запах свежей выпечки накрыл их с головой.
— Боже, здесь становится все лучше и лучше, — сказала Элли, едва не визжа. Она схватила его руку и сжала. — Идем сюда, — она потащила его в пекарню. За стеклом были выставлены все виды десертов, которые только можно было представить. — Я даже не знаю с чего начать.
— Думаю, рождественские елки снаружи.
Она резко перевела на него взгляд.
— Сначала нам нужен кофе и что-то с витрины. Имбирные человечки... или посмотри на эти маффины… или на те печеньки. Печенье. Я возьму два печенья. Ты что-то выбрал? — она повернулась к нему, и ему пришлось сдержать ухмылку. Она вела себя как ребенок.
Они подошли к кассе, и Элли заказала два печенья в виде снежинок и кофе.
— Я тоже возьму кофе, — сказал он кассиру и отдал нужное количество банкнот.
Элли нахмурилась, когда кассир ушел, чтобы принести их заказ.
— Почему ты больше ничего не заказал?
Он пожал плечами.
— Я в настроении для кофе.
Он взял свой кофе, а она пакет с печеньем.
— Давай сядем там, — сказал он, показывая на стол у окна, вид из которого выходил на поля за амбаром.
Пакет зашуршал, пока она доставала белое печенье и затем посмотрела на него, прежде чем откусить.
— Я думала, тебе нравится печенье. Ханна прозвала тебя Бисквитным Чудовищем Рождества.
Он улыбнулся и откинулся на стуле. Он знал, что жена Джексона дала ему такое прозвище после того, как он за короткий срок уничтожил несколько десятков домашних печений одним Рождеством. Элли закрыла глаза и застонала. Святые черти. Она хрустела этим печеньем, словно переживала сексуальный опыт. Он сдвинулся на стуле и сделал глоток кофе, обжигаясь темной жидкостью.
— Мне стыдно есть, пока ты просто сидишь.
Он пожал плечами.
— Почему? Ешь. Наслаждайся.
Она доела печенье и внимательно смотрела на второе. Спустя минуту она свернула пакет со вздохом и отпила кофе.
— Серьезно, Элли, если ты хочешь еще одно, просто съешь его
— Нет, нет. Все в порядке. Почему бы мне не оставить его для тебя и поездки назад?
— Я не буду его есть.
— Мне не приходило в голову, что ты так заботишься о своем весе.
— Это никак не связано с весом.
— Дани считает твои смузи диетическими коктейлями.
— У меня нет проблем с телом, — Он вздохнул и отпил еще кофе. — Я просто не ем сахар до декабря, но потом беспрерывно поглощаю его до первого января.
— Почему?
— Самодисциплина.
Ее глаза сузились до щелок.
— Подразумевая, что у меня ее нет?
Он закашлялся. Во что он ввязался?
— Нет. Я читал исследования по сахару и решил отказываться от него большую часть года.
Она засунула упаковку с печеньем в сумку и закинула одну ногу на другую, делая это странным жестким движением. Она злилась на него, или, может, ей было стыдно.
— Думаю, нам стоит поторопиться и найти дерево. Я слышал прогноз погоды, сообщили, что позже будет снег, — она резко встала, практически опрокидывая их кофе, пока перекидывала сумку через плечо.
Он удержал стаканы и поднял их со стола.
— Спасибо, — сказал она, сжав губы и забирая свой кофе.
— Элли, — простонал он, идя рядом с ней. Они вышли из пекарни на свежий, холодный воздух. Небо было серым и тяжелым, воздух влажным, все говорило о грядущем снегопаде.
Она не сказала ни слова, пока они шли к тому место, где стояли бесконечные ряды елок. Земля под ними было холодной и неровной, но Элли уверенно шла вперед, все дальше и дальше от главного амбара. Она зигзагом ходила между елями, попутно бормоча и ворча.
— Мне кажется, нам нужно что-то вроде этого, — сказала она, остановившись у низкого, тонкого и хлипкого дерева.
Он скорчил лицо.
— Недостаточно высокое. Слишком в стили Чарли Брауна (*Чарли Браун — герой мультика, прим. переводчика). Давай лучше посмотрим там, — он показал в сторону самых больших деревьев.
Он слышал, как она что-то пробормотала, пока он уводил ее. Начал падать снег, и ему пришлось признать, что это место выглядело чертовски волшебно, если бы он был человеком, который думал о магии и рождественских деревьях. Он им не был. Она оттолкнула его в сторону и подбежала к самому высокому дереву из всех. Она триумфально встала рядом с ним, словно выиграла какой-то конкурс. Она была невероятно милой. Кончик ее носа порозовел, как и ее щеки. На ней была светло-синяя шапка с белыми снежинками и пальто морского цвета. Он хотел притянуть ее к себе и поцеловать, но он должен был помнить, что между ними не может быть ничего кроме дружбы, и даже она скоро станет сомнительной, если он не найдет способ спасти приют.
— Оно, это идеальное дерево.
Он заставил себе перевести взгляд с нее на ель.
— Ты уверена, что оно поместится в комнату?
Она нахмурилась, оценивая размеры дерева, упершись рукой в бедро.
— Ага, однозначно. Если ты думаешь, что сможешь поставить его.
— Я? Конечно. Не переживай об этом.
— Прекрасно, — она самодовольно улыбнулась. — Нам стоит пойти узнать его цену.
— Я позабочусь об этом.
— У нас достаточно денег в бюджете.
— Значит, возьми их и потрать на что-то другое.
Она улыбнулась ему великолепной улыбкой, и он не сдержал ответной усмешки. Вот так просто. Он превращался в Джексона. Он улыбался каждый раз, когда рядом была Элли.
— Детям очень понравится.
И ей тоже. Он хотел, чтобы ей тоже понравилось. Черт, как все эти ненормальные мысли появлялись в его голове? Прошлая ночь сломала его. Ему никогда не следовало целовать ее.
— У меня раньше никогда не было настоящего дерева. Оно пахнет хорошо, — она просунула голову между парой веток и через секунду взвизгнула. — Колючее.
Он подошел к ней, выбрасывая стаканчик из-под кофе в мусорку.
— Настоящие деревья выглядят лучше, пахнут лучше и не сравнимы с искусственными.
— Я так понимаю, в детстве у тебя были настоящие ели? — она сделала глоток кофе и посмотрела на него.
— Да, сразу несколько, — он кивнул.
— Ох, вау. В разных комнатах.
Он засунул руки в карманы.
— Ага, их декорировали в одном стиле с комнатой, в которой они стояли.
— Должно быть, у твоей семьи уходило на это много времени.
Он некоторое время смотрел на нее, прежде чем ответить.
— Мы делали это не сами, декораторы занимались этим каждый год.
— Оу.
— Что насчет тебя?
Она снова посмотрела на дерево, отворачиваясь от него.
— Обычно никакой ели.
— Интересно, что из этого более жалко. Отсутствие дерева или куча деревьев, до которых никому не было дела.
Она бросила на него взгляд.
— Трудно сказать. Я купила искусственную ель для Дани в первый год, когда она переехала ко мне. Подумала, это ее подбодрит.
— Сработало?
— Да, слегка, — она кивнула. — Я знаю, она была рада жить со мной, но думаю, что в таком возрасте все еще трудно покидать родителей, какими халатными они бы не были.
Он перевел взгляд на землю.
— Как твоя мама?
Она сняла перчатку и провела рукой по ветвям.
— Все также. Она из тех людей, которые просто не могут собраться, знаешь? Она не плохой человек, но ей не стоило заводить детей, — последнюю часть она сказала мягко, что заставило его подумать о тех вещах, к которым он не привык. Она заставляла его испытывать эмоции, к которым он не привык. Элли поднимала на поверхность его мягкую сторону, которую он никогда не сможет показать своей семье. Здесь, с ней, он думал, что в нем есть то, что ей нужно. Пока снег опускался на ее каштановые волосы, а признание висело в воздухе.