Искатель. Второй пояс (СИ)
Меч… Не знаю почему его хвалил Юрлем, может, всего лишь повторял себе оправдания, как силён его старший. Я же только скривил губы. Не Виликор. Совсем не Виликор.
Техники его меня тоже не впечатлили. Мне хватило Духовной Защиты. А затем его Массив-ловушка исчезла. А вот мои Ледяные Шипы нашли свою цель.
Он снова стал видим, замер в двух шагах от меня. Пот заливал ему лицо, пряди с серым отливом земли прилипли ко лбу. Он затравленно глядел на меня, тяжело дыша.
И только сейчас я сумел оценить глубину его силы. Мастер второй звезды? Ложь!
Поджав губы, я мгновение оглядывал его, а затем стёр приказ сражаться и убивать меня. Над его головой засияла Верность. Направил в его сторону Верный и приказал:
— Брось оружие и опустись на колени.
Он широко распахнул глаза от боли, а затем отшвырнул меч и грохнулся на колени.
Позади раздался удивлённый возглас. Обернулся, обнаружив в двадцати шагах от себя троих парней. Впереди стоял тот самый Тоум. Я вскинул руку, выкрикнул:
— Стойте! Я справился сам, они лгали, что он Мастер. Вернитесь назад, мне не нужна помощь, — подумав, добавил. — И не трогайте остальных, у меня на них планы.
Парни замерли, переглянулись, но затем Тоум засунул топор за пояс, в неглубоком поклоне сложил руки в приветствии идущих и увёл их с собой.
Я помедлил, обдумывая свой следующий поступок, а затем пожал плечами. Я и так уже слишком много показал, пусть и попытался оправдать такую быструю победу над старшим братьев. Но если честно, плевать. Не так уж меня и волнует, что за слухи пойдут о Даргеле. Всё равно он скоро исчезнет.
Из кисета на свет появились Флаги формации Тишины. Я повернулся лицом к потухшему костру, возле которого уже не было покрытых льдом статуй — техника истаяла и спящие упали — и приказал стоящему на коленях Воину:
— Расскажи, все твои люди здесь?
Теперь, когда на лицо моего нового невольного наёмника, пленника Указа падал свет от близкого купола, я отчётливо видел его черты. Обычное, ничем не примечательное лицо испуганного человека. Старше меня. Не знаю уж сколько ему лет, у меня с этим всегда плохо, но выглядит он так, словно ему не место на Поле Битвы — слишком взрослый. Уже не парень, а молодой мужчина. Но раз он здесь, то это не так.
Возможно, проигрыш, плен, страх за своё будущее и понимание того, что за талант у меня, заставили его осунуться и словно постареть. Формация Поля Битвы сама проверяет возраст входящих.
Не дождавшись ответа, я спросил:
— Сопротивляешься?
Указ мигнул.
Сглотнув, пленник ответил:
— Все десять.
— Ещё есть?
— Нет.
— А над тобой есть старший?
— Нет.
— Брат, собрат, товарищ, хоть кто-то ещё, кто бродит по Полю Битвы и может прийти тебе на помощь?
— Нет.
— Как тебя зовут?
— Хатий.
— А вне его, Хатий, есть такой человек?
— Есть, но… — Указ налился на миг алым и Хатий хрипло закончил: — Он не поможет. Он сбежит в соседние земли, едва поймёт, что я попался.
Я кивнул, неспешно обдумывая следующий вопрос. Если я что и понял, после Домара и хранителя пещеры, так это то, что торопиться нельзя, а каждый вопрос нужно обдумывать, переспрашивать то же самое с другой стороны и смысла. Жаль только, что за время Возвышения мои мозги кажется усохли, словно сыромять на солнце. Хоть снова беги к торговцам книгами, да покупай у них трактаты мудрецов. Сейчас мне явно привычней древко оружия и техника в горло врага, чем кружево слов.
Ничего, до утра много времени.
История его в чём-то напоминала мою, впрочем, это можно сказать про жизнь любого из идущих. К тому же, действовал он так, как я, надеюсь, никогда бы не поступил.
Родился Хатий далеко отсюда, в землях Тёмных Лощин, к которым нужно двигаться на восток по Поясу. Этап Закалки дался ему легко, его с удовольствием взяли в отряд наёмников. Но вот с дальнейшим Возвышением не заладилось. Зато, он открыл в себе талант Массивов.
С ними я оказался неправ. Не было никаких уловок, чтобы использовать Массивы на людях равного или более сильного Возвышения. Массивы действовали всегда, но зависели от вложенного духа и Возвышения того, кто в них стоял. На одежду и предметы Хатию не хватало таланта наложить Массивы. Чем больше был предмет, тем легче ему это давалось. Камень под ногами подходил лучше всего. Земля хуже. На то, чтобы сковать меня Хатий и потратил весь свой дух.
Поэтому я видел его силу столь прозрачной. Его талант оказался истрачен без толку, меч никогда не был его сильной стороной, а лицом к лицу он давно отвык сражаться. И он и впрямь оказался всего лишь Воином, пусть и пиковой, предельной силы. Воином десятой звезды, который всё никак не мог стать Мастером, хотя и называл себя им, используя простое Умножение техник и Массивы, чтобы произвести впечатление на братьев Юрлема и Юрвея и скрыть свои неудачи в Возвышении.
Когда Хатий обнаружил свой талант, то всё тщательно обдумал, многое невзначай расспросил у старших в своём отряде. И понял, что его мера таланта слишком мала, чтобы рассчитывать на что-то серьёзное в правящей его землями фракции. А быть младшим помощником ему не хотелось. Сказал, что устал быть таким подай-принеси в отряде.
Он хотел завершить контракт и предложить свой талант самому большому отряду наёмников в его землях. Но за полгода до конца контракта, на обоз, который они охраняли, напали бандиты. С этим отряд справился, хотя и потерял больше половины людей. Но вот когда через неделю из леса хлынули марионетки и призраки…
Можно было считать, что победили наёмники, ведь они убили всех марионеток и призраков, убили даже их хозяина сектанта. Правда, единственным выжившим из отряда стал Хатий.
И вот здесь, глядя на мёртвого главу своего отряда, который сумел найти и убить сектанта-невидимку, на его кисет Путника, на десятки мёртвых тел вокруг, Хатий задумался. Довести самому девять подвод с товаром к городу он не сумел бы. Можно дойти до него одному, тем более что талант Массивов позволил ему выжить в битве, поможет и в дороге. Но там будет ждать купец, семьи погибших, отец, который снова будет требовать денег на починку дома, а мать просить денег на тряпки для сестры, которую до сих пор никто не взял замуж. К чему всё это?
Ведь можно уйти в соседние земли и унести с собой всё, что только сумеет запихать в кисеты главы отряда и сектанта?
Хатий так и поступил. Отобрал лучшее из вещей погибших, добрался до города, сменил броню наёмника на халат горожанина, купил место в караване из других земель и уехал, став для всех погибшим.
Денег ему хватило и на жильё, и на возвышалки, и на всё то, о чём он раньше только мечтал. Правда, деньги быстро закончились. Но Хатий уже преодолел две из четырёх преград, стал Воином седьмой звезды. Отлично вооружённым Воином в великолепном доспехе. И он вспомнил о Поле Битвы. Отправился на него раз, другой, а затем случилось то, о чём его предупреждали опытные идущие. Впрочем, Гавал с Киртом предупреждали об этом и меня.
Поле Битвы не любит тех, кто появляется на нём ради наживы. Хатий одно за другим зачищал поместья со слабыми големами, а затем, очередной играючи отбил его меч. Выжил Хатий с трудом, использовав все свои запасы, пока его гнали к воротам. Когда он вывалился под ноги стражи, то истекал кровью из десятков ран.
Не он первый такой вырвавшийся счастливчик, не он последний. Решение тоже было давно известно. Стать сильней и вернуться. Или просто вернуться, найдя себе в этот раз противника по силам. Беда в том, что, едва не погибнув второй раз, Хатий стал бояться смерти. И не хотел входить на Поле Битвы Воином. Только Мастером. А трофеев Хатия хватило только на лечение ран и прорыв третьей преграды, а никак не становления Мастером.
Возможно, кому другому Хатий бы рассказал историю о том, как долго и старательно служил в охране караванов или ходил по лесам с ватажниками, пытаясь заработать на последнее, третье зелье Возвышения. Но не мне. Указ с Истиной не давал ему молчать, заставлял говорить мне правду. Сквозь зубы, но правду.