Дом в лазурном море

– Артур? – спросила Талия. – Зачем ему это?
– Мистер Парнас, – поправил Линус. – Вежливее называть его полным именем. И он обязан за тобой присматривать, потому что ты ребенок.
– Мне двести шестьдесят три года!
– Гномы достигают возраста зрелости в пятьсот, – назидательно произнес Линус.
Она буркнула что-то, видимо, на гномьем языке. Потом сказала:
– С пяти до семи у нас время для личных занятий. Артур… о, пардон, мистер Парнас… считает, что мы должны самостоятельно исследовать все, что нам интересно.
– Очень необычно, – пробормотал Линус.
Талия бросила на него испытующий взгляд.
– Разве? Сам-то ты ведь делаешь, что тебе нравится, когда закончишь работу?
Конечно. Но он взрослый, и это совсем другое дело.
– А если кто-нибудь из вас пострадает во время этих «исследований»? Нельзя бездельничать, пока вы…
– Он не бездельничает! – воскликнула Талия. – Он работает с Люси, чтобы тот не устроил нам конец света!
При напоминании об этом ребенке у Линуса снова потемнело в глазах. Мир не догадывается, что такое существо ходит по Земле! Теперь было ясно, зачем потребовалась секретность. Мысль о том, что оружие массового поражения разгуливает в теле шестилетки, просто шокировала.
– Ты жутко побледнел, – сказала Талия. – И покачнулся. Ты болен? Если да, то лучше вернуться в сад, чтобы ты умер там. Мне не хотелось бы тебя тащить. Ты очень тяжелый. – Она протянула руку и ткнула пальцем в его живот. – И мягкий.
– Я не болен! Просто… задумался.
– Ой. Если начнет болеть левое плечо, дашь мне знать?
– Зачем… А, это признак сердечного приступа?
Она кивнула.
– Так. Я требую, чтобы ты немедленно отвела меня к мистеру Парнасу.
Талия склонила голову набок:
– А как же поиски? Разве ты не хочешь найти свою кошку, пока ее не съели целиком, кроме хвоста, потому что он слишком пушистый и им можно подавиться?
– Все это очень странно и тревожно. Если в приюте такие порядки, я вынужден буду сообщить…
Она схватила его за руку и потянула от дома:
– У нас все хорошо! Я не мертва, и ты не умер, и никто даже не ранен! И потом мы на острове, где паром – единственный способ добраться до материка. А в доме есть электричество и канализация, чем мы очень гордимся! Когда мистер Парнас чем-нибудь занят, за нами приглядывает Зоя.
– Кто такая Зоя? – потребовал ответа Линус. – Кто…
– Ой! Я хотела сказать, мисс Чапелуайт, – поспешно исправилась Талия. – Она замечательная. И очень заботливая. Все так говорят. Она даже приходится дальней родственницей королю фей Димитрию, представляешь? Правда, он не из наших краев.
Мысли Линуса путались.
– В каком смысле «король фей»? Я ни разу…
– Вот видишь, не о чем беспокоиться! Мы всегда под присмотром, поэтому не нужно ничего никому сообщать. И ты только глянь! Так и знала, что твоя кошка у Сэла. Животные его обожают. Он классный. Видишь? Каллиопа выглядит счастливой, правда?
И верно, кошка выглядела счастливой и терлась о ноги крупного темнокожего мальчика, сидящего на крыльце маленького домика. Мальчик гладил Каллиопу по спине, а та выгибалась, тихонько помахивая хвостом. Затем – чудо из чудес! – Каллиопа вдруг мяукнула! Линус не мог припомнить, чтобы она когда-либо раньше мяукала. Обычно она только мурлыкала – выражая неудовольствие.
– Да, – приговаривал мальчик. – Ты хорошая девочка, хорошая. Самая красивая девочка.
– Так, – тихо сказала Талия. – Никаких резких движений, понял? Если не хочешь…
– Это моя кошка! – громко сказал Линус. – Эй, как ты заставил ее это сделать?
– …его напугать, – закончила Талия со вздохом. – Поздно.
Мальчик испуганно вскинул глаза. Его широкие плечи сгорбились, он весь сжался и как будто уменьшился. Только что здесь сидел красивый мальчик с темными глазами, а в следующее мгновение – его одежда упала на крыльцо, словно тело мальчика испарилось.
Линус встал как вкопанный. У него отвисла челюсть.
Затем ворох одежды начал шевелиться.
Сэл, крупный мальчик, исчез. Но не полностью.
Он превратился в маленькую пушистую собачку.
 
В померанского шпица весом не более пяти фунтов. Шерсть у него была белая, с рыжими пятнами на спине и лапах. И хвостик свернут колечком. Линус едва успел осознать тот факт, что он только что своими глазами видел превращение метаморфа, как Сэл пронзительно тявкнул и убежал в дом.
– С ума сойти, – выдохнул Линус. – Что…
Он не знал, как закончить вопрос.
– Я же просила тебя его не пугать! – сердито воскликнула Талия. – Он жутко нервный. Боится незнакомцев и громких звуков, а ты сразу и то и другое.
Каллиопа, казалось, была согласна с гномом. Она посмотрела на Линуса укоризненно, взбежала по ступенькам и тоже исчезла в доме.
Дом был крохотный – еще меньше, чем у Линуса. На крыльце не уместилось бы даже кресло-качалка. Но выглядел очаровательно. Из окошек на цветочные клумбы лился теплый манящий свет.
Из дома послышался лай. В ответ прозвучали влажные чавкающие звуки. Будто кто-то бросал на пол мокрые губки.
– Чонси тоже здесь! – обрадовалась Талия. – Он, наверное, принес твой багаж, пока мы были в саду. Такой гостеприимный! Мечтает работать коридорным в отеле, когда вырастет. Униформа с фуражкой, и все такое. – Она посмотрела на Линуса широко раскрытыми невинными глазами. – Как думаешь, мистер Бейкер, у него получится?
Линус верил в силу позитивного мышления, поэтому сказал:
– Почему бы и нет.
Талия улыбнулась, словно не поверила ни единому слову.
Внутри дом выглядел таким же уютным, как и снаружи. В гостиной стояло большое мягкое кресло перед кирпичным камином и стол возле одного из окон.
Из маленького коридора доносился лай. Линус растерянно огляделся. Похоже, в доме не было…
– А где кухня? – удивился он.
Талия пожала плечами:
– Кухни здесь нет. Все прежние владельцы, вероятно, считали, что надо собираться за столом в кухне главного дома. Ты можешь питаться вместе с нами. Заодно увидишь, что нас кормят только самой здоровой едой и что мы умеем держать нож и вилку.
– Но есть…
– Сэр! – раздался за спиной Линуса влажный и чавкающий голос. – Позвольте взять ваше пальто?
Линус обернулся и увидел…
– Чонси! – радостно воскликнула Талия.
Перед ними стояло бесформенное зеленоватое существо с ярко-красным ртом. И черными зубами. Глаза на длинных стебельках торчали высоко над телом и могли двигаться независимо друг от друга. Вместо рук были щупальца с крошечными маленькими присосками по всей их длине. Сквозь полупрозрачное тело Линус смутно видел очертания померанского шпица, стоящего сзади.
– У меня нет пальто, – как сквозь туман услышал Линус собственный голос.
– Ой. Как жаль.
Чонси поник. Его глаза печально качнулись на стебельках. Потом он вдруг просветлел. Буквально: стал светло-зеленым.
– Не важно! Я принес ваш багаж, сэр! Он размещен в вашей комнате, вместе с варварской клеткой, в которой, полагаю, вы держите кошку. Она сейчас спит на вашей кровати.
И Чонси протянул к нему одно из щупалец.
Линус оторопело его разглядывал.
– Кхм, – кашлянул Чонси и щелкнул кончиком щупальца.
– Он просит чаевые, – прошептала Талия.
Линус машинально полез за кошельком. Открыв его, достал одну банкноту и протянул ее к щупальцу. Как только присоска ее коснулась, бумага стала мокрой.
– Вау… – пробормотал Чонси, свесив глаза, чтобы всмотреться в банкноту. – У меня получилось! Я коридорный!
Прежде чем Линус нашелся с ответом, раздался леденящий душу голос, который исходил сразу отовсюду.
– Я воплощение зла! – прогремел страшный голос. – Я гнойная рана на поверхности земного шара! И я поставлю мир на колени! Готовьтесь к концу света! Ваше время пришло! Реки обагрятся кровью невинных!
Талия вздохнула:
– Он обожает драму.
 
6
 
Работая инспектором приютов, Линус Бейкер всегда по мере своих сил заботился о детях. Он не представлял, как мог бы выполнять такую работу человек, не имеющий сочувствия к ближнему. И не понимал, как, например, могла этим заниматься мисс Дженкинс, пока не стала начальником.