Мар. Меч императора (СИ)

— О, святой Тал… — раздался изнутри сдавленный стон. — Неужто мы еще живы?
Поняв, что голос женский, я с чувством выполненного долга развернулся и честно собрался свалить. Но тут шустро подскочивший кучер распахнул дверцу и, заглянув внутрь, с беспокойством спросил:
— Госпожа эль Орье… госпожа эль Нур… матерь божья, Рам покровительница! Вы в порядке?!
Из экипажа показалось растрепанная белокурая головка, и мутный взгляд леди Эмильены эль Нур по закону подлости тут же остановился на мне.
— Вы?!
Я иронично поклонился. После чего все-таки вспомнил о приличиях, подал даме руку, помогая выбраться из экипажа. Затем позволил выйти на свет божий второй леди и, увидев ее, удивленно замер: девушка оказалась не то чтобы очень красивой… нет, на фоне дочери губернатора она смотрелась даже несколько блекло. Маленькая, худенькая, узкокостная брюнетка…Но при этом было что-то такое в ее лице — естественное, что ли? Не наигранное и вместе с тем очень домашнее. Она была испугана, но при этом не злилась, а как-то беспомощно улыбалась. В больших зеленых глазах застыла искренняя растерянность. Леди Эмильена, едва придя в себя, тут же приняла независимый и гордый вид, как и подобает настоящей леди. А эта девушка… она все еще выглядела потерянной. Сжимая мою руку, она инстинктивно искала поддержки и совершенно не стеснялась это демонстрировать.
Наверное, именно поэтому я не только помог ей выйти из экипажа, но поддержал под локоть и даже тихо сказал:
— Все хорошо, леди. Вы в безопасности.
Незнакомка так же естественно и бесхитростно улыбнулась.
— Спасибо.
И вот тогда у меня в голове, наконец, появилось определению тому чувству, которое совершенно неожиданно возникло при виде этой совсем еще юной леди. Она вызывала безотчетное желание помогать, оберегать, защищать. Именно вот этой, совершенно естественной и правильной реакцией, которая свойственна всем искренним, ранимым и чистым душой девчонкам. 
Наверное, именно это чувство испытывают мужчины, оказываясь рядом с подобной девушкой. И, возможно, именно оно заставляет их торопливо прятать то грубое, местами даже злое и колючее, что они не стремятся таить в обычной жизни. А заодно вызывает желание казаться лучше, честнее, чище обычного. Лишь для того, чтобы случайно не поранить эту совершенно неповторимую душевную красоту.
— Спасибо, сударь, — отчего-то зардевшись, повторила незнакомка, запоздало отпуская мою руку. — Я действительно испугалась. Но все хорошо, что хорошо закончилось.
— Нам просто повезло, Иви, — немного резче, чем следовало, заметила леди Эмильена. А потом заметила кучера и грозно свела брови к переносице. — Стротош, негодяй! Ты что, убить нас надумал?!
— Да что вы, милостивая госпожа?! Как можно?!
— Да?! А что это тогда сейчас было?!
Я поклонился необычной леди и, не имея ни малейшего желания становиться свидетелем скандала, отвернулся, все еще находясь под впечатлением. Но прежде, чем свернуть за угол все-таки не выдержал — обернулся. И не сдержал улыбки— маленькая мышка тоже смотрела мне вслед. И она тоже улыбалась. Такая слабая, беззащитная, уязвимая… 
Не то что я. Что в прошлом, что в настоящем. Собственно, за последние годы о Марине Извольской вообще следовало забыть. Но у меня, если честно, и тогда не получалось быть очаровательно беспомощной. В том числе, беспричинно плакать, долго страдать или просить кого-то о помощи. И, наверное, в том числе и по этой причине мне не везло с мужчинами. Ну а теперь и подавно не стоило вспоминать прошлое. Хотя кое-что во мне сегодня изменилось. 
«Пожалуй, таких девушек все-таки стоит спасать, — подумал я уже в гостинице. — Но как же жаль, что их с каждым годом становится все меньше».
***
Последний месяц зимы стал для меня самым сложным в плане ожидания. Время, как назло, тянулось неспешно. Все дела, которые я мог переделать, давно были закончены. В воздухе наконец-то стало чувствоваться приближение весны. По ночам прекратило подмораживать. Затем по утрам в лесу призывно зачирикали первые птицы. А недели через три после нашего возвращения из Трайна в крепость вернулся Ворчун. 
Ох, как же я был рад его видеть… и с каким удовольствием мы промчались по восточному берегу, пугая всякую мелочь своим слаженным рыком…
За зиму ашши заметно прибавил в весе, заматерел, стал еще более внушительным. Да и зиму он провел с пользой — оказывается, за эти месяцы мой белоснежный брат обзавелся подругой. 
Это была прекрасная новость. Я был бесконечно рад за Ворчуна и его безымянную даму сердца. Но еще больше порадовался через неделю, когда узнал, что на западный берег подошла остальная стая, к которой, как оказалось, присоединились две других волчьи семьи, и теперь вместо почти трех десятков их стало шесть с половиной. 
Неожиданная новость привела графа в прекрасное расположение духа, и вместе со стремительно шагающей оттепелью в Истрикские леса снова стали выезжать дозорные отряды. Сперва осторожно, разведывая случившиеся за зиму перемены. Затем все дальше и дальше, целенаправленно разыскивая старые логова и проверяя, не завелся ли там кто в первые дни весны.
К тому времени, как закончилось половодье, люди и звери успели и познакомиться, и сработаться. Атис с приятелями в этом году вернулись пораньше. Поэтому, учитывая разросшийся гарнизон, было решено создать второй полноценный отряд, и довольно скоро мы разделились, чтобы прочесать разведанные по осени территории вплоть до второй линии драхтовых жилищ. Хэнг вместе со мной, Надиром, Эртом и еще полутора десятками отчаянных рубак работали преимущественно на востоке. Атис, который взял на себя старшинство во второй команде, а также Орхос, Митт и остальные, соответственно, на западе. 
Чистить эти территории, к сожалению, пришлось заново, потому что с большой водой новорожденные медузы все-таки успели доплыть до брошенных в прошлом году жилищ. Но их оказалось не так много, как я опасался, да и огромного количества тварей они создать не успели. Поэтому уже к началу лету мы закончили работу в этой части Истрикских лесов, после чего настала пора вспомнить про добытый милордом в Трайне козырь.
Для его использования требовался маг, поэтому побрякушка, естественно, уплыла в наш отряд, в котором присутствовал Огрис. Он же первым активировал портал неподалеку от второй линии гнезд и вплотную занялся изучением его возможностей. А пока маг развлекался с пространственной магией и пытался понять, насколько фонит наш портал, привлекая внимание драхтов, мы внимательно исследовали окрестности и следили, чтобы никакая тварь не застала его врасплох.
Освоившись с новым устройством и установив стационарную метку для телепорта, мы на пару дней покинули это место. С тем, чтобы нагрянуть еще разок и убедиться, что там безопасно. Когда обнаружили, что после зачистки ни одна тварь не осмелилась туда сунуться, даже почуяв изменение магического фона, стали планировать вылазки к третьей линии.
Почти все лето портал исправно перебрасывал отряды из одной точки в другую. Но когда условную третью линию жилищ или гнезд нам все-таки удалось зачистить в намеченном секторе, то дальнейшее продвижение снова застопорилось. На этот раз по причине невесть откуда взявшихся помех, которые с каждым пройденным рисанном все больше нарушали стабильность работы индивидуального портала.
Когда Огрис с сожалением признал, что забросить нас к четвертой линии уже не сможет, граф помрачнел, и на какое-то время победное наступление приостановилось. Идея с порталом выиграла для нас время, позволила пройти еще на шаг дальше, но больше мыслей ни у кого не возникло, и вот тогда я пришел к его сиятельству со своим предложением.
— Нет, — коротко и емко сказал комендант, едва я заикнулся, что хочу попробовать дальше пройти в одиночку. — Герои здесь долго не живут. А от тебя слишком многое зависит.
— Ашши и без того выполнят взятые на себя обязательства, — возразил я.— У меня гораздо больше шансов пройти вперед, чем у кого бы то ни было. Милорд…