Нежность

— Ты должен забыть о Джесси, если не хочешь умереть или снова попасть в рабство. Тебе нужно держаться подальше от Ника Веста. Он погубит тебя.
— Какая разница? Я уже почти погиб, — простонал Джордж, приблизившись к Блейку. — Я не могу так жить дальше. Для чего мне свобода, если я не сумею разделить ее с Джесси? Я должен попытаться, Блейк. Ты бы сделал то же самое. Я непременно должен отправиться за ней.
— Черт возьми, но это же самоубийство!
— У меня нет другого выхода.
— Пойми, Джордж, я не смогу помочь тебе. Я не рискну оставить Саманту на такое долгое время, которое может понадобиться, чтобы найти Джесси. Кроме того, мы с тобой никогда не соберем достаточно денег, чтобы выкупить ее.
— Я и не рассчитывал, что ты поедешь со мной. На поиски могут уйти недели, а может, и месяцы. Ноя найду Джесси и, если понадобится, выкраду ее! Никто не остановит меня. Я сам хочу сделать это. Я не могу зависеть от тебя всю жизнь, Блейк.
В комнате воцарилась тишина, они стояли и смотрели друг на друга. Стало ясно, Джордж принял решение и уже никто не сможет отговорить его.
— Ты уже давно все решил? — спросил Блейк.
Джордж кивнул.
— У меня было мало надежды на то, что ты привезешь Джесси. Но я думал, что она, по крайней мере, здесь, на ранчо Веста, и можно будет выкрасть ее оттуда. Теперь поиски значительно усложнятся, но рано или поздно я найду Джесси.
— Представляешь, на южной плантации появляется негр и разыскивает негритянку. — Блейк потер переносицу. — Пожалуй, ты закончишь тем, что тебя посадят на цепь.
Джордж изо всех сил стиснул спинку стула.
— Может быть. Но это не хуже, чем знать, что Джесси страдает. Я никогда не смогу поселиться с тобой на ферме и спокойно жить, зная, что где-то Джесси мучается от боли и унижений.
Блейк выдвинул стул и устало сел на него.
— Хорошо. Допустим, тебе удастся найти Джесси, предположим, ты даже украдешь ее. Куда ты отправишься потом?
— В Канаду, — Джордж тоже опустился на стул, в глазах его появилась надежда снова найти Джесси. — В Канаде есть места, где беглые рабы чувствуют себя в безопасности. Я смогу написать тебе и сообщить, что у меня все в порядке.
Блейк откинулся на спинку стула и, достав из внутреннего кармана брюк пачку банкнот, положил их на стол.
— Возьми мою долю.
— Нет, я не могу…
— Возьми, — приказал Блейк. — Тебе понадобятся деньги: возможно, придется долго скитаться, не работать. Когда ты собираешься уезжать?
— Утром. Может, мне повезет, и Вест передумает продавать Джесси. Тогда я найду ее на его ранчо в Миссури.
Их глаза встретились. Друзья понимали, что завтра расстанутся и могут уже никогда не увидеть друг друга.
— Если ты собираешься появиться на ранчо Веста, будь очень осторожен.
— Я буду скрываться в полях, поговорю сначала с другими рабами, посмотрю, что скажут они. Вест ничего не узнает о моем прибытии.
Саманта подошла к Джорджу и коснулась его плеча.
— Все это так опасно, Джордж. Мы будем очень переживать за тебя.
Он тяжело вздохнул.
— Я постараюсь написать перед тем, как отправиться в Канаду. Однако, если мне удастся освободить Джесси, будет лучше, если вы какое-то время ничего не услышите обо мне. Возможно, Вест и его люди постараются запугать вас, чтобы выяснить, куда я скрылся с Джесси.
Блейк грустно усмехнулся.
— Неужели ты думаешь, что мы что-нибудь скажем? Джордж отодвинул стул и поднялся, с любовью глядя на друзей.
— Нет, конечно, нет. Я… э… люблю вас обоих. Может быть, когда-нибудь мы будем жить вместе и в мире. Глаза Саманты наполнились слезами.
— Может быть. Я буду молиться, чтобы это произошло как можно скорее.
Она обняла Джорджа, а Блейк — сразу их двоих. Джордж всхлипнул и отстранился, стараясь успокоиться.
— Мне еще нужно собрать вещи.
— Я что-нибудь приготовлю перед рассветом, — сказала ему Саманта. — Приходи, мы вместе позавтракаем перед отъездом.
Джордж кивнул.
— А как насчет лошади? — озабоченно спросил его Блейк. — Если хочешь, можешь взять Миднайт.
Джордж покачал головой.
— Спасибо, но я уже давно собирался отправиться в длительное путешествие и собрал достаточно денег — помимо тех, которые отдал за Джесси — чтобы приобрести лошадь. После вашего отъезда на ферму Веста я купил себе в конюшне Джулиана Кейда неплохого гнедого.
Одной рукой все еще обнимая Саманту, Блейк провел другой по своим волосам.
— Судя по всему, ты давно строишь эти планы. Мужчины обменялись крепким рукопожатием. Не нужно было никаких слов, чтобы выразить те глубокие дружеские чувства, которые они испытывали друг к другу. Этим жестом было сказано все. Бросив на друзей прощальный взгляд, Джордж резко повернулся и вышел, тихо прикрыв дверь.
Блейк без сил прислонился к стене.
— Черт побери эту жизнь! — простонал он. — Пусть все они идут к дьяволу!
Саманта и Блейк еще упорнее, чем прежде, занимались теперь выпуском аболиционистской газеты. Ужасы рабства коснулись их лично, затронув судьбу Джорджа и Джесси. Поэтому они были полны решимости сделать все зависящее от них, чтобы Канзас стал свободным.
Возможно, придет такое время, когда рабство будет уничтожено повсюду.
«Президент Пирс не признал новую законодательную власть», — прочитала Саманта заголовок сегодняшней газеты. Охваченная чувством какой-то безнадежности, она старательно набирала шрифт. «Прорасистски настроенные граждане Канзаса вновь избрали убежденного расиста Дж. У. Уитфильда представителем от штата в Конгресс. Но мы продолжаем поддерживать Эндрю Ридера, как человека, назначенного Президентом губернатором Канзаса. Правда, после того как прошли первые незаконные выборы, наш безвольный Президент быстро отказался от Ридера, заменив его еще одним расистом: Уилсоном Шенноном. Кажется, наш Президент не собирается учитывать волю граждан штата и не понимает, что Канзас стоит на пороге гражданской войны. Пока Президент не разрешит провести нам в Канзасе новые честные выборы, мы должны держаться все вместе и оставаться до конца верными нашим убеждениям. Нас не запугают люди, приезжающие из других штатов, и бандиты, орудующие на границе».
Саманта еще раз внимательно проверила текст, но не обнаружила в нем типографских ошибок и, откинувшись на спинку стула, задумалась о Джордже. Наступил декабрь. Прошел месяц с тех пор, как уехал Джордж, а о нем ничего не было известно. Саманта понимала, что Блейка постоянно беспокоили мысли о друге: последнее время он стал каким-то тихим и задумчивым. Даже занимаясь любовью, Блейк, казалось, находился теперь далеко от Саманты. Несмотря на их упорные попытки отгородиться от внешнего мира, борьба, которая происходила за стенами их дома, проникала и в спальню, непрошенная, нежеланная, разъедающая все вокруг словно инфекция. Как это угнетало Саманту!
В это время в типографию с мрачным лицом вошел Блейк.
— Весь город просто кипит от негодования. Может случиться ужасное. Возможно, это станет темой целой статьи для газеты.
Из задней комнаты показался преподобный Уолтерс.
— Что произошло, Блейк?
— Мужчины собираются на улицах города. Застрелен Сэм Клей.
— Сэм?! Это же один из самых горячих наших сторонников!
— Теперь он мертв. Сэм поспорил из-за земли с одним расистом недалеко от Вакарузы, и тот человек застрелил его.
Уолтерс тяжело вздохнул, покачав головой.
— Это ужасная потеря.
— Но это еще не самое худшее. Соседи Клейя были свидетелями ссоры и сообщили о случившемся шерифу округа Дуглас. Однако, он ничего не предпринял, сказав, что тот человек защищался, следовательно, закон не нарушен. И это несмотря на то, что есть люди, готовые подтвердить, что Клей был безоружен.
— Всем хорошо известно, что шериф этого округа — расист, и ему платит новое территориальное правительство, — заметила Саманта. — Разумеется, он не станет ничего делать.
Теперь мужчины собираются на улицах, готовые на самые решительные действия. Уже создан комитет по расправе с этим расистом, который призывает людей отправиться к дому убийцы и сжечь его.