Долг крови (СИ)

— Я… Вы правы. Давно не было такого тёплого августа, — осторожно сказала Астория.
— Да, — кивнул Люциус, пробуя кофе. — Давно.
Оказалось, дети отказались от мысли съездить к Средиземному морю, решив остаться на некоторое время в Мэноре. Люциус начал было возражать, но Астория твёрдо сказала, что так будет лучше, и он не стал спорить. Говорить «спасибо» тоже не стал, надеясь, что дети и так поймут, как он им благодарен. Они почти не виделись, но как же хорошо было знать, что он не один в этом доме, не наедине с опустевшим креслом Нарциссы. Люциус всё так же занимался делами, встречался с нотариусом, ездил в Гринготс, в министерство. А по вечерам допоздна сидел у камина, до рези в глазах всматриваясь в затухающее пламя, и думал. Вспоминал. Анализировал. Каждую мелочь, каждое слово, каждый взгляд. И однажды, где-то через месяц после случившегося, принял решение.
*Книга Екклезиаста 4, 5, 6, 9
========== Глава 5 ==========
Билл пододвинул к себе чистый пергамент и решительно окунул перо в чернильницу. Давно пора было написать Флёр, а он всё откладывал. Не то чтобы было о чём писать, но в праздник урожая у них несколько дней гостила Вики. Она всюду совала свой любопытный носишко, третировала садовых гномов и с удовольствием уплетала выпечку Молли, вот только общались они всё больше жестами: Вики уже почти не говорила по-английски. Оно и понятно, два года прошло. Билл решил попросить Флёр нанять репетитора для дочери, но пришлось писать письмо — её теперь трудно было застать дома. Почему? Биллу очень не хотелось думать о том, где и с кем она может быть. Ревновать, конечно, глупо, но все же это как-то… Непривычно, что ли. Да, именно так: непривычно. Перо дрогнуло, процарапав плотный пергамент насквозь. Билл раздражённо отбросил его и смял начатое письмо. Чёрт, ну когда это кончится. В этот момент дверь распахнулась, и на пороге, натянуто улыбаясь, возникла Диана, секретарша Паркера.
— Мистер Уизли, к вам посетитель, — чопорно провозгласила она.
Билл уже хотел было спросить «Ди, ты чего?», но она посторонилась, впуская в кабинет Люциуса Малфоя. Тот едва заметно кивнул в знак благодарности, и секретарша исчезла. Они остались вдвоём. Билл даже привстал от удивления, настолько неожиданным было появление подобного визитёра. Обычно их с Робом просто вызывали… Но надо бы и поздороваться.
— Мистер Малфой.
— Мистер Уизли, — Люциус приблизился и протянул ему руку. Билл обнаружил, что всё ещё сжимает в ладони смятый пергамент и, смутившись, отправил письмо в мусорную корзину. Они обменялись рукопожатием. Мистер Малфой окинул взглядом их маленький пропылённый кабинет, а Билл, в свою очередь, разглядывал его. В этой роскошной мантии мистер Малфой смотрелся тут несколько странно.
— А где же ваш напарник? — неожиданно спросил тот.
— На задании, — ответил Билл. Вообще-то следовало бы поинтересоваться, что ему нужно, но он всё не мог собраться с мыслями. Сразу вспомнились засохшие розы и та люстра в гостиной Мэнора…
— Я присяду?
— А? Да, конечно.
Билл взмахнул палочкой, пододвигая «кресло посетителя», — чертовски странный предмет мебели. Для кресла оно было чересчур широким и низким, для кушетки — слишком узким и высоким. Обычно все без исключения посетители чувствовали себя в нём неуютно, но мистер Малфой словно и не заметил особенностей этой древней конструкции. Устроился в кресле, машинально подобрав мантию так, что она легла аккуратными складками. И всё же Билл явственно ощущал, что ему не по себе. Вот этот жест, словно он пытается нащупать что-то рядом, и взгляд, устремлённый будто мимо него.
— Итак, — осторожно сказал он, прерывая затянувшееся молчание. — Что вас к нам привело?
Люциус, наконец, взглянул на него.
— Я думаю, вы слышали о постигшем нас несчастье, — медленно произнёс он.
Билл кивнул. Гибель Нарциссы наделала много шуму. Газетчики лепили «уток» с невероятной скоростью, одну за другой: «Тёмные делишки Малфоев», «Месть Пожирателей или перст судьбы?» и прочий бред. Впрочем, ажиотаж быстро утих: аврорат официально объявил, что случившееся было несчастным случаем, и Малфоев оставили в покое. Оставалось только догадываться, насколько тяжёлой была для них потеря. Билл никогда не умел выражать соболезнования, но сейчас не смог промолчать:
— Я сожалею, мистер Малфой. Ваша жена была удивительной.
Тот лишь рассеянно кивнул, барабаня пальцами по подлокотнику.
— Вы знаете, что именно произошло? — спросил он наконец.
— Нет. То есть, я слышал, что это был несчастный случай.
Мистер Малфой вдруг криво усмехнулся.
— Она выпала из окна и сломала шею, — очень спокойно сказал он.
— О, — Билл всё не мог понять, почему он ему это рассказывает.
— И я хочу, чтобы вы провели расследование.
— Расследование? Но ведь этим делом занимался аврорат, разве мы можем что-то…
— Аврорат, — яростно прошипел мистер Малфой, рывком поднявшись из кресла. — Аврорат заявил мне, что она совершила самоубийство.
Он сложил руки на груди, словно пытаясь согреться, и принялся расхаживать по кабинету. Билл, ошеломлённый, наблюдал за ним. Самоубийство? Чёрт. Ну конечно, в таких случаях объявляют, что произошёл несчастный случай, правду знают только члены семьи и аврорат.
— А вы считаете, что это не так?
Люциус перестал метаться и одарил его ледяным взглядом.
— Это не было самоубийством.
— Но…
— Это. Не было. Самоубийством.
Он вдруг как-то обмяк, вновь опустился в кресло, прикрыв глаза ладонью. Вздохнул, устало потёр лоб.
— Послушайте, Билл, мы с Нарциссой знали друг друга чуть ли не с рождения, были женаты более двадцати лет. Мы пережили… нелёгкие времена, и я точно знаю, что она никогда бы не совершила ничего подобного. Да это просто абсурд! Можно было бы понять, если б во время войны, но сейчас…
— Не скажите, — покачал головой Билл. — Иногда, когда самое страшное позади, люди просто не выдерживают. Воспоминания, чувство вины, моральное истощение — у нас бывали такие случаи.
Но тот протестующе вскинул ладонь.
— Нет, исключено. Я думал, вспоминал — не было никаких признаков, ничего. Мы через всё прошли, мы отстояли своё право на жизнь, вы понимаете? Мы… Чёрт, да мы только узнали, что у нас появится ещё один внук! Она не могла, я уверен.
— Но почему вы решили, что это именно проклятие?
— Всё остальное исключается. Эти, — тут Люциус скривился, — авроры все же проверили то, что могли. А вот проклятие они вполне могли пропустить, здесь нужен настоящий специалист. И я верю, что именно вы сможете его распознать.
— Но мы ведь уже были у вас и ничего не нашли!
Биллу стало ужасно неуютно при мысли, что все те происшествия были связаны между собой. Неужели мадам Малфой погибла потому, что они не сумели выявить проклятие?
— Возможно, связи между теми событиями и не существует, — мистер Малфой угадал его мысли. — Но когда вы осматривали розы, прозвучала версия, что это может быть древнее проклятие, или же оно наложено сильным магом, — он испытующе смотрел на растерянного Билла. — Как бы то ни было, я хочу, чтобы вы провели расследование. Неофициальное. Я… прошу вас.
«Прошу», вон как. Билл в замешательстве отвёл взгляд. Авроры наверняка там носом землю рыли — это же Малфои, бывшие Пожиратели. Да и министр, по словам Перси, проявляет особое участие в отношении «реабилитированных». И что он сможет сделать там, где поработала бригада опытных (или даже самых лучших) авроров? С другой стороны, если это проклятие… Но они же проверяли всё тогда. Или и впрямь: связи нет? «Она выпала из окна и сломала шею». Он вдруг вспомнил Нарциссу с внуком на руках, и то, как она смеялась идиотским шуткам МакКормака, когда угощала их обедом. А если бы такое случилось с Флёр, и ему сказали бы, что она сама… Билл вздрогнул: уж лучше пусть сто раз выйдет замуж за кого-то ещё, чем такое. Он глянул на мистера Малфоя. Тот невозмутимо встретил его взгляд. Такой спокойный, такой элегантный. Тщательно подобранная одежда, никакой уродливой траурной повязки на рукаве — правильно, незачем выставлять напоказ свою скорбь. Биллу была знакома эта тщательность: когда мир ускользает, то это очень важно — выглядеть безупречно. Выглядеть нормальным.