Я спас ссср! том i
— Как же он садиться собирался? — удивилась Вика.
— У него мощный фонарь на поясе был, а в тылу нашей заставы длинное колхозное поле начиналось…
Я пожал плечами.
— Так что? Сделать мне звоночек?
Оно мне надо работать в КГБ? Сначала училище, потом карьера службиста…
— Нет, спасибо — я покачал головой — Буду полезен Родине в другом качестве.
— Это в каком же?
— Скоро узнаете.
— Почему то я даже не сомневаюсь — Литвинов тяжело вздыхает — Ну что ж… Тогда вы свободны, твой протокол допроса я из отделения изыму, для суда над стилягами будет достаточно показаний свидетелей. Вот, держи мой телефон.
Андрей нацарапал на бумажке номер. Протянул ее мне:
— Будет что-нибудь интересное, звони.
— А что именно считать интересным? — удивился я, пряча бумажку в изгвазданный карман рубашки
— «Кортик» Рыбакова освежи на досуге — Андрей встал, подмигнул Вике.
Мы вышли из отделения милиции, медленно, держась за руки, побрели в сторону метро Площадь Свердлова.
— Успеваем? — Вика задумчиво глядела вдаль.
Я посмотрел на часы.
— Успеваем. Еще сорок минут до закрытия.
* * *— Не дергайся! Я сказала, не дергайся!
Вика все-таки решила зашить мне порез на скуле. После того, как мы вернулись в МГУ, потащила в медицинский кабинет. Открыла его своим ключом, достала шовный материал.
— Нет, ты точно пограничником был? Не дергайся!
— Ты бы хоть обезболила — я скрипнул зубами. Зашивала Вика меня «по-живому». Единственное, что меня отвлекало от боли — красивые ножки девушки под коротким белым халатом. И когда успела переодеться? Я только снял заляпанную и порванную рубашку, а она уже начала надо мной «колдовать» в халатике.
— Нету сейчас новокаина. Потерпишь.
Вика склонилась надо мной и ее грудь оказалась в паре сантиметров от моего лица. От девушки приятно пахло какими-то цветочными духами. Красная Москва? Я не выдержал и запустил одну руку путешествовать по ее правой ноге, задирая халат вверх. И тут же получил по здоровой щеке пощечину.
— Русин! — Вика отстранилась и гневно на меня посмотрела — Я не какая-то тебе там…
— Извини, не выдержал — я убрал руку, вздохнул — Стресс после схватки.
А еще гормоны молодого тела. Как далеко они заведут меня?
Вика внимательно посмотрела на меня. Я тут же изобразил на лице, хоть и с трудом из-за пореза, но раскаяние.
— Ладно, прощаю тебя — девушка вновь склонилась надо мной и принялась заканчивать шить. Локоны ее волос приятно щекотали шею. Внутри меня нарождался прямо какой-то вулкан!
— На сестринских курсах преподаватель рассказывала — Вика хихикнула — Что во время Войны, после боя у раненых часто было возбуждение. Ну половое… Его без руки несут, а он второй, здоровой, за попу медсестру хватает. Все, я закончила.
Вика бросила в кюветку специальный медицинский пинцет, остатки шовного материала.
— Некоторое время будет небольшой шрам.
Я поднялся, подошел к зеркалу. Красавец! Морда лица в крови, на теле появляются первые синяки.
— Ничего, шрамы украшают мужчин — Вика зашла за ширму и начала переодеваться. Только большим усилием воли я заставил себя не шмыгнуть следом. Включил воду, начал аккуратно умываться. Раковина тут же стала красного цвета.
— Русин, ты же понимаешь, что Андрей тебя вербовал? — из-за ширмы раздался голос Вики.
Вот уж не думал, что девушка окажется настолько сообразительной.
— Один раз сообщишь органам, второй… Коготок увяз, птичке конец. Станешь осведомителем.
Мнда… Сталинские репрессии еще не забыты, к органам отношение… неоднозначное. Не было ли в викином роду репрессированных? И ведь не задашь такой неделикатный вопрос.
— Понимаю. Но давай взглянем на это «parte aeternitatis».
— Что??
Моя латынь привела к тому, что полураздетая девушка выглянула из-за ширмы. На лице застыло удивление. Я же тем временем разглядывал ее грудь в бежевом бюстгальтере. Точно трешка!
— Это по-латыни. «С точки зрения вечности».
— Я то знаю латынь, а ты откуда ее знаешь??
— Изучал римские афоризмы.
Ложь во благо оправдывает мои великие цели? Вечный вопрос.
— Так вот… Органы госбезопасности нужны государству? Нужны. Представь, что страна — это человеческое тело. У нашего организма есть защитная система. Это лейкоциты. Чем лучше работает иммунная система, тем здоровее тело. Согласна?
Покрасневшая от моего взгляда девушка, исчезла за ширмой.
— Ну допустим, согласна.
— Если лейкоцитов становится слишком много — образуется гной. То же самое и с органами правопорядка. Их должно быть столько, сколько нужно и они не должны нападать на здоровые, так сказать, клетки организма. А это возможно только тогда, когда вся система работает правильно, в унисон.
— Русин, заканчивай умничать — одетая Вика вышла из-за ширмы, взяла мою рубашку — Я постираю ее и зашью. На вот халат, а то дежурная в общагу не пустит.
Я с тяжелым сердцем начал натягивать спецодежду. Выгляжу как тот клоун с «Бродвея». Но делать и правда, нечего.
Уже в дверях, пытаюсь сорвать поцелуй. Быстро наклоняюсь к Вике, пытаюсь прижать ее к косяку. Прижать получается, а вот поцелуй получается дружеский, в щечку.
— Какой же ты быстрый, Русин — вздыхает Вика, отстраняясь. Проводит рукой по здоровой щеке — Давай не будем спешить, ладно?
— Ладно — я поникнув, шаркаю по коридору. На лице вселенская скорбь.
— Переигрываешь, Ромео!
* * *15 мая 1964 года, пятница, 7:32.
Москва, общежитие МГУ.
— Вставайте сони! — за дверью нашей комнаты раздался женский голос, потом громкий стук. Парни подскочили как наскипидаренные, я же просто перевернулся на другой бок и натянул одеяло на голову. Спать!
— Сейчас, Оленька! — Индустрий судя по шороху натянул треники, хлопнула дверь.
— Вы не забыли, что сегодня с утра мы идем к Асе Федоровне? — в комнате застучали женские каблучки, остановились возле моей кровати.
— Русин! Ты почему валяешься в постели?? Забыл про комсомольское задание?
— Оля, у нас вообще первая пара по физре, потом английский — пробасил Дима Кузнецов.
— Я вас отпросила. Через комитет комсомола — Оля дернула одеяло и я сел на постели. Все охнули. «Ну и морда у тебя Шарапов!». Знаменитый фильм еще не снят, но реакция студентов была соответствующая. Индустрий с Димоном вытаращили глаза, Ольга «Пылесос» лишь в шоке покачала головой.
— Откуда этот шрам, Русин?! — староста попробовала тронуть мою скулу, но я отдернул голову. Парни подошли ближе. Были бы у них сотовые телефоны, сейчас бы начала фотографировать меня на память. Я же рассматривал Ольгу. Ничего так, фактурная. Высокая грудь, аппетитная попка. Низенькая, рыжая. Волосы убраны в пучок, одета в зеленую блузку с красной юбкой ниже колен. Ноги разглядеть не удается.
— Чего уставился? — Ольга покраснела — Откуда шрам?? И эти синяки? Ой, да у тебя и кулаки сбиты!
— Подрался вчера — я встал, подтянул резинку сатиновых трусов — Оленька, мы тут как бы в неглиже.
— Неглиже?? — Димка заржал. К нему присоединился Индустрий.
— Какое-то старорежимное слово — поморщилась «Пылесос» — Что за драка? В милицию сообщил? Мы обязательно разберем твое поведение на собрании ячейки.
— Не только в милиции, но и в КГБ знают — напустил важности я — Дело на контроле лично у председателя.
— Семичастного? — ахнул Индустрий.
— Ты не видишь, что он издевается! — Ольга задохнулась от возмущения — Я сейчас выхожу, вы через полчаса должны быть готовы! А с тебя, Русин, письменная объяснительная! На имя Заславского.
Девушка вышла, я упал обратно на кровать.
— Дим, давай за чаем на кухню, Индустрий собери в сумку пряники и что у нас там есть еще вкусного — я начал раздавать указания, терзая память Лехи и вспоминая про шефство над Асей Федоровной. Фронтовик, радистка, имеет правительственные награды…