Я спас ссср! том i
— Не поцеловал. Просто погуляли. А где Индустрий?
— Индус пошел в красный уголок — ответил за Димона Коган — Смотреть Голубой огонек.
— Ну сейчас начнется — я пригладил прическу, поправил рубашку.
— Что начнется? — Лева поднял голову от тетради.
— Лучше скажи, что там с Викой? — Кузнецов допил чай и вопросительно посмотрел на меня.
— Зачем вам мешки? — вопросом на вопросы ответил я — С Викой все отлично, ночью у нас… ну все сложилось.
— Старик! Гордимся тобой — Димон вскочил, хлопнул меня между лопаток.
— Так этого Петрова! — Коган был согласен с «богатырем» — Знай наших!
— Зачем мешки? Еще раз спрашиваю.
— Чемоданчики то больное приметливые — Кузнецов налил себе еще чаю — Цеховики искать будут.
— Угу. А перекладывать ценности ты будешь при кладовщиках? — я выглянул за дверь, коридор был пуст — Или в туалете?
— Зачем в туалете? — Лева дописал, помотал усталой рукой — У моего отца гараж есть. Там стоит старая Победа. Уже не на ходу. Там и переложим. Можно и хранить в гараже. Например, в багажнике. Закрывается на ключ.
— А ну твой отец решит ее починить?
И тут в коридоре раздался топот. В комнату вбежал растрепанный Индустрий, позади него маячило несколько студентов 3-го и 2-го курсов.
— Леша, там тебя показывают! По телевизору!!
Друзья на меня очумело посмотрели. Я принял скромный вид, закатил глаза.
— Да скорее же ты! — Индустрий схватил меня за руку, потащил.
Когда мы оказались в красном уголке, меня встретил восторженный гул. Пришлось пробивать себе путь к телевизору. Точнее к неновой телерадиоле «Харьков». Увы, себя застать я уже не успел, Кириллов разговаривал с каким-то рабочим — «план перевыполним, спасибо Партии!».
— Это было необыкновенно! — Индустрий прыгал позади меня –.
— Гагарин! — кричали все вокруг — Какой он??
Пришлось встать рядом с телерадиолой, усадить всех на стулья. Рассказать о Гагарине, съемках Огонька. Потом прочитать Мгновения. И еще пару стихов.
Разогнать импровизированный концерт удалось только коменданту, который появился в дверях и показал мне пальцем на свои наручные часы. И правда, было уже поздно.
Глава 7
Как мы гуляем наповал!
И пир вершится повсеместный.
Так Рим когда-то ликовал,
и рос Атилла, гунн безвестный.
В воскресенье я просыпаюсь знаменитым. Утром начинаются звонки на вахту, днем уже приносят ворох восторженных телеграмм. И как только узнали мой адрес? Ах, да. В той же столице работает Мосгорсправка. Платишь десять копеек и получаешь адрес любого человека. Ну почти любого. Плюс «земля слухом полнится». Парень из МГУ, не москвич. Вот и пошли звонить в общагу.
В коридор тоже выйти проблема — сразу вокруг образуется толпа. Ходим теперь втроем. Дима таранит народ, Коган идет сзади и отвечает влет на все вопросы. «А книга будет? — Будет. А когда концерт? В среду на мехмате». И откуда только все узнал?
Отстают от нас в парке. Мы находим свое уединенное местечко под дубами, где распивали грузинское вино после экса.
— Да… заварил ты кашу, Рус — вздыхает Коган — Что теперь делать будем то?
— Все идет по плану — успокаиваю я друзей — Ты Дима, отвезешь тайком одно письмо. Потом расскажу. Адрес я тебе дам. А ты Лева перескажешь всем своим друзьям, знакомым анекдот от Русина. Якобы, только что услышал. Пора качнуть немного весы в обратную сторону. Хрущев им плох…
Я сплевываю.
— Что за анекдот? — заинтересовался Коган. Кузнецов тоже придвинулся ближе.
— Хрущев с членами Президиума ЦК — Брежневым, Шелепиным, Сусловым приезжает пообедать в ресторан. Официант спрашивает:
— Что будете заказывать?
— Мясо — отвечает Хрущев.
— А овощи?
— Овощи тоже будут мясо.
Птицы испуганно взлетают с деревьев от громового хохота друзей. Мнда… Юмор из будущего пока вне конкуренции.
Первым приходит в себя Коган. Вытирает слезы, смотрит на меня внимательно:
— Анекдот точно разойдется по Москве. Убойный. Но это же опасно. Вычислят быстро.
— Пускай вычисляют. Антисоветчины тут нет, есть легкая критика некоторых товарищей на верхах.
— Зачем? — теперь в себя приходит и Кузнецов.
— Информационная война. Хрущева сейчас не поливает только ленивый — за кукурузу, за «перегнать Америку»… Надо качнуть маятник в другую сторону.
Я сажусь на траву, достаю учебник. Кладу на него лист бумаги. Синей ручкой вывожу большие квадратные буквы:.
ГЛОРИЯ! Это пишет вам В. И. Извините за корявый почерк — все в спешке, на коленке. Мне грозит сильная опасность. Да и вам теперь тоже. Пишу сообщить, что случайно вскрыл целую систему военных преступников, живущих в СССР, которых покрывает лично председатель КГБ Семичастный. Ниже я привожу их имена и адреса проживания. При желании — можно проверить. По личному распоряжению Семичастного неоднократно закрывались уголовные дела по карателям, служившим фашистам, предателям по типу Власова и другим пособникам Гитлера. В КГБ заметают сор под ковер и боятся международного скандала. Один из сотрудников, занимавшийся преступниками странным образом покончил собой. Другой просто пропал. Теперь и мне грозит опасность. Я буду скрываться до последнего — им меня не взять. Решайте сами, что делать с этой информацией. На всякий случай напишу еще одному иностранному журналисту. Искренне ваш, В.И. PS Письмо после прочтения уничтожьте.
1. Антонина Федорова по мужу Гинзбург. «Тонька-пулеметчица». Добровольно пошла на службу к фашистам, работала палачом Локотского округа. Лично расстреляла около полутора тысяч человек (партизан, пленных….) из пулемета. Живет в Лепеле (Белорусская ССР), работает контролёром на местной швейной фабрике.
2. Александр Юхновский (Мироненко). «Алекс Лютый». Сотрудник тайной полевой полиции ГФП-721, участник пыток и расстрелов советских граждан. Член КПСС, живет в Москве, по адресу улица Грановского 3. Печатается в газете «Советская Армия», переводит Гашека с чешского.
3. Василий Мелешко. Поселок Ново-Деркульский Западно-Казахстанской области. Военный преступник, участвовавший в массовом убийстве жителей деревни Хатынь и её последующем сожжении.
PSS Это из самых крупных. Всего список Семичастного включает в себя двадцать две фамилии. Есть в нем члены КПСС, крупные хозяйственные фигуры… Простите, что взваливаю на вас это, но мне больше не с кем поделиться. Удачи!
Разумеется, двадцать две фамилии — выдумка, их у меня не было. Тем более членов КПСС. Максимум, что удалось нарыть — Тоньку-пулеметчицу, Лютого и Мелешко. И то только потому, что готовясь к одному из уроков по истории, я читал Википедию и теперь смог вызывать нужные страницы в памяти. Зато как только найдут трех, будут искать и остальных из списка. Это как в том анекдоте, когда в дом культуры колхоза, шаловливые школьники запустили трех поросят. Написали на боках номера — один, два и четыре.
Для достоверности я хотел включить в список Глории еще какого-нибудь иностранного военного преступника. И у меня даже был на примете Франц Стэнгл, палач из знаменитого лагеря Собибор. Он проживает в Австрии, еще не опознан. Но увы, я не знал его адреса. Поди найди. Ладно, и так поверят.
Пока я писал, парни тоже не теряли время даром. Лева показывал Димону как завязывать галстук модным узлом. Новый, синий, в полоску. Трепещи, мгимошник!
— Вот, держи — я протер письмо от отпечатков пальцев, аккуратно запечатал в конверт. Еще раз протер — Отвезешь вот по этому адресу — я подал Димону визитку Глории — Руками конверта не касайся, держи за края.
Я показал как держать, чтобы не оставить новых отпечатков.
— Просунешь под дверь квартиры. Только смотри, чтобы никто не заметил. Визитку не потеряй.
Жалко ли мне было Семичастного? Ничуть! Если ты поставлен главой государственной службы безопасности, а занимаешься организацией заговора и переворота — сам себе враг.