Мир вашему дому!

— Никаких новостей! — Женька плюхнулся в надувное кресло и несколько раз подпрыгнул. — Новость одна — Новый Год!
— Почему, — Игорь вдруг снова захандрил. — Есть еще одна… Светлана уехала и даже не сказал — куда… Так что зря мы с Войко хвостами трясли.
— Игорь, — Клотти, держа в руках какие-то пакетики, подошла к мальчишкам. Лицо у нее было серьезным. — Это ты зря. Совсем зря. Я ведь видела ее глаза. Никуда она от тебя не денется, не захочет просто…
— Эх, если бы так! — по-прежнему не очень-то весело отозвался Игорь. — Дайте-ка мне гитару, что ли… — он принял инструмент, на миг уставился в потолок…
— Бледный свет луны паутинный — (1.)
Пламенеет вино в бокале.
Тень сгустилась в раме картинной.
Шум шагов в нарисованной зале.
Свет свечи колыхнулся резко.
Где-то дверь закрылась со стуком.
Я ловлю промельк властного жеста:
"Да подайте мне, сударь, руку!"
Пальцы тонкие скрыты перчаткой.
В волосах — бриллиантов слезы.
Нет улыбки. Губы — печатью.
И глаза — холодней мороза.
Звуки вальса в ночном кабинете.
Я совсем танцевать не умею…
Но вот этой, живущей в портрете,
Я ни в чем отказать не смею.
Но, лишь только наступит утро,
На мою ладонь обопрется,
Поглядит жестоко и мудро —
И в свой зал дотемна вернется…
1. Стихи автора книги.
… - Признайся, что сам написал, — после короткой тишины негромко сказал Борька. Игорь, похлопав по корпусу гитары ладонью, покачал головой
— Нет… Это старые стихи. Я не знаю, кто автор…
— Дай-ка, — Степка забрал у Игоря гитару. — Все-таки праздник, хватит уж грустить-то!
— Ага, спой! — оживилась Клотти. — Он столько старых песен знает, даже в информатории их нет!
— Спою, спою, — пообещал Степка, налаживая струны. — Это новогодняя что ни на есть!
Наша елка вся в огнях! (1.)
К нам на вечер приглашаем.
Новый Год уже в дверях.
Мы сейчас его встречаем!
— Запоминайте припев, ну, потом подпоете!
Наступает Новый Год!
Вот уж близко
дней веселых хоровод,
Дней подарков и хлопот!
Закружит веселье нас!
Выходи и ты смелее!
Пусть танцуем мы не вальс
— Это только веселее! — припев, который в самом деле легко запомнился, подхватили все вместе, а потом Степка опять пел один:
— В новогодний лес пойдем —
Там, где ели держат небо!
Всех влюбленных мы берем —
Неужели ты там не был?!
Наш российский Дед Мороз
Очень щедрый на подарки —
Из алмазов ставит арки,
Жемчугов сугроб нанес!
Снег пушистый за окном
Утром станет прошлогодним…
Так танцуй и пой сегодня —
Будь же счастлив завтра днем!
1. Стихи В.Верещагиной.
— А пошли в хоккей сыграем? — спросил Степка, хлопком ладони глуша струны.
4.
Снег продолжал идти, но за мыском в полусотне метров от палатки удалось найти место, где быстренько очистили лед и с удовольствием принялись гонять тут же вырезанную из него шайбу. Задумчивое настроение исчезло, то и дело кто-нибудь падал, что увеличивало общую суматоху и веселье.
— Промокнете же! ~ время от времени кричал из палатки кто-нибудь из девчонок. Потом — махал рукой и нырял обратно. Когда ледяная шайба почти растаяла, Игорь предложил искупаться, но его не поддержали, и вся компания — действительно мокрая с головы до ног — ввалилась в палатку.
— Лу-жи-и!.. — исторгла трагический вопль Лизка. — С вас течет! Переодевайтесь!
— Сейчас переоденемся, — пообещал Борька. — Между прочим, ветер еще сильней становится.
— А нам по фигу, — Женька вылезал из ветровки, которую предусмотрительно одел на свитер. Ему повезло больше остальных — свитер остался сухим.
— Я-то думал, мы будем цивилизованно встречать Новый Год у Игоря, — недовольно сказал Зигфрид. — А тут заснеженный остров. С меня и прошлого Нового Года хватило.
— А что с прошлым Новым Годом? — Игорь, подойдя к печке, протянул к ней руки.
— Мы его встречали на Пограничной реке, — пояснил Зигфрид. — Было минус тридцать семь и ветер с севера, а у нас сломался вездеход. Пришлось разбивать лагерь ночью и все поморозились.
— А мы их выручали, — дополнил Борька. — Тот еще был поход… убиться!.. А кто там будет воду вытирать?
— Мальчишки, — распорядилась Катька, — в желтой сумке — хорошее вино, тащите.
Женька влез в указанную сумку и достал одну за другой четыре тяжелых пирамидальных бутылки муската.
— Ого! Неужели с Земли?!
— Не-а, — Игорь принял одну бутылку, перевернул и чиркнул пальцем по выдавленному на толстом днище коду. — Компания Кларион Лимитед, вывезено с плантаций на Кенх.
— Кенх — это вроде бы планета-колония поларианцев, — вспомнил Зигрфид.
— Двояк по экономике, — вздохнула Катька, ухитряясь отобрать сразу все бутылки. — Англосаксонская Кларион Лимитед контролирует всю внешнюю торговлю Кенх… Мы специально с Лизкой в космопортовский магазин Озерного летали, там без пошлин.
— А время-то идет, — заметил Степка, посмотрев на комбрас. — У меня в голове все поперепуталось: столичное время, местное, земное… Когда встречаем-то?!
— Да чему тут путаться, — хмыкнул Игорь, — встречают всегда по тому месту, где живут.
— Ну, в мое… короче, я видел и по-другому, — возразил Степка. — Кое-кто аж три раза ухитрялся встретить: по Гринвичу, по Москве и по местному.
— А с какой стати по Москве и по Гринвичу? — удивился Женька. Степка быстро и правдиво пояснил:
— Историческая реконструкция.
— А… Ну, у нас-то еще шесть с лишним часов.
— Если вам нечем заняться, — вкрадчиво вмешалась Катька, — то режьте печенку.
— Свежая, только вчера из иррузайца вырезали, — добавил Зигфрид и захохотал, когда Лизка изобразила, что ее тошнит, а потом заорал:
— Эх, гулял я в поле и косой махал — (1.)
Нэйкельского десантника на части порубал!
Таким я уродился, таким я и помру,
А всех Чужих поганых в порошок сотру!
Я вчера для бодрости сторков веселил —
Бросил в них ботинок, сорок штук убил!
Крысу я поймал, съесть хотел — кусается,
Лучше с ней пойдем и загрызем джаггайца!
— Это что такое? — насторожился Степка. Зигфрид ответил беспечно:
— Так, фольклор Первой Галактической.
— Не, по-моему, это раньше было, — задумчиво покачал головой Степка, — только не про нэйкельцев со сторками…
— Да какая разница, — отмахнулся германец…
…После этой вспышки шума стало почти тихо. Из четырех светильников погасили три — один оставили, потому что Катька неугомонно возилась у плиты, добавляя полстолько того, четверть столько этого, щепотку такого дольку эдакого… Остальные девчонки успокоились — все уже было фактически готово. Стерео продолжало работать, но его толком не смотрели — превратив кресла в один общий диван (точней — просто выросшую из пола спинку), валялись возле нее, как котики на лежбище Командорской Косы, слушая, как за стенками палатки воет уже настоящая метель.