По морям, по волнам
Советских моряков удивило, что на комбинате нет столовой и буфета, а во вредных цехах рабочим не выдают молока. В ответ на наш вопрос итальянцы только развели руками. Пытались требовать, да что толку: хозяин пригрозил закрыть комбинат, на этом все и кончилось. В беседе итальянские рабочие были поражены тем, что мы бываем в театрах, хорошо знакомы с итальянской музыкой, что дома у каждого из нас есть пластинки с песнями Робертино Лоретти. Удивило их и то, что мы много читаем художественной литературы и даже покупаем книги. А для рядовых тружеников Италии книги, театры и даже пластинки — роскошь.
Сардиния — чудесный южный край, полный прелестных красок природы и солнечных лучей. Но в жизни рабочего этого края мало радостей и почти нет солнца. Возвращаясь с комбината, мы говорили о том, как мало ценим то, что дает нам Советская власть. Еще более близкой и родной стала в тот момент наша любимая Родина. И плохо тому, кто по той или иной причине оторван от нее».
О том, как чувствуют себя такие люди, рассказывает капитан теплохода «Грибоедов» С. Н. Фролов:
«В бельгийский порт Остенде наши суда ходят не часто. Это небольшой городок, мировая фабрика устриц и роскошный курорт для богачей. Как только „Грибоедов“ подошел к причалу, мы увидели на нем двух женщин. Одна лет сорока, другая — постарше. Мы сначала подумали, что они — бельгийки. Но вот более молодая женщина заговорила по-русски, правда с украинским акцентом.
— Здравствуйте, можно к вам в гости?
Я приказал вахтенному матросу провести женщин в мою каюту. И тут мне пришлось узнать горькую судьбу двух человеческих жизней. Оказывается, в годы Великой Отечественной войны обе женщины были насильно увезены в Германию. В фашистском лагере они встретились с такими же молодыми людьми из Бельгии, полюбили друг друга и поженились. Кончилась война, и мужья увезли украинок на свою родину. С тех пор прошло 20 лет. У каждой из них своя семья, дети. Живут они безбедно. У одной муж квалифицированный слесарь, у другой — чиновник городского управления. В семьях царит покой и дружба. Казалось, чего еще желать. Вот только беда: никак не могут забыть свою родину.
— Болит сердце, — говорит старшая, — и все тут. Сколько лет прошло, а закрою глаза — и стоит передо мной красавец Киев. А как придет в порт советское судно, бегу навстречу как оглашенная, чтобы хоть на его палубе почувствовать себя как на русской земле, хоть русским словом перемолвиться. На следующий день женщины пришли с мужьями и детьми. Все члены семей довольно свободно изъясняются на русском языке. Видимо, женщины решили: пусть хоть язык будет связующим звеном между Бельгией и Советским Союзом. Пять дней стояло наше судно в Остенде, и все дни приходили к нам украинские женщины, чтобы еще и еще побыть на кусочке советской земли, подышать запахом родины. А на прощание вручили экипажу теплохода большую красивую вазу.
— Помните о нас там дома! Хоть живем мы хорошо, а нет нашему сердцу покоя, нет счастья без родины.
…Мы отошли от причала. Долго еще стояли на берегу две женщины и махали вслед судну, уходящему к счастливым берегам потерянной ими Родины».
А теперь послушаем рассказ капитана теплохода «Бирюса» Э. И. Вересоцкого:
«По крутому трапу быстро поднялись на палубу нашего судна два француза: стройная черноглазая девушка и немолодой мужчина. Это были члены правления местного отделения общества „Франция — СССР“. Узнав, что экипаж теплохода является коллективным членом общества „СССР — Франция“, они пришли пригласить советских моряков на вечер дружбы.
Девушка, ее звали Моникой, выросла в буржуазной семье, где о Советском Союзе знали лишь по фальшивым статьям реакционных газет. Несколько лет назад она случайно познакомилась с советскими людьми. Это были артисты ансамбля песни и пляски, которые принесли жизнерадостное и красочное искусство советской страны. Большое умственное развитие, задушевность в характере и скромность этих людей произвели на Монику огромное впечатление. Ее мнение об СССР стало колебаться. Вскоре она стала активным членом общества „Франция — СССР“. Здесь ей приходилось часто бывать в обществе советских моряков с судов, заходящих в порт. Их поведение было необычно и так противоположно тому, что читала девушка в буржуазных газетах.
Девушка поделилась восторженными впечатлениями о советских моряках со своим отцом. А тот, как бывший капитан дальнего плавания, хорошо знал дикие нравы матросов капиталистического мира. Напрасно Моника доказывала, что советские моряки очень вежливы, тактичны и вообще воспитанные люди. Отец и слушать ее не хотел. Результатом их бурной беседы был строгий приказ девушке: возвращаться домой с гуляний не позже восьми часов вечера.
Однако Моника ухитрялась бывать в обществе и продолжала встречаться с советскими моряками… А однажды она повела на советское судно двух своих братьев и сестру. Те остались очень довольны гостеприимством моряков, их образом жизни. Теперь уже четыре члена семьи Моники стали убеждать отца в том, что русские — славные ребята и с ними надо крепко дружить. Через некоторое время отец сдался и заявил: „Я хотел бы видеть советского капитана и моряков, которые завоевали сердца моих детей!“
Так был разрушен лед недоверия к людям из Советского Союза у человека, который питался ложью о нашей стране».
Прогулка по электроходу «Родина»
Белоснежная, залитая светом громада высится у пристани. Всюду суета, обычная при выходе судна в рейс. Работают краны, укладывая в трюмы запасы и грузы. По трапу вереницей поднимаются пассажиры. Некоторые из них попадают на судно не совсем обычным способом: на собственных машинах въезжают они через большое отверстие в борту — прямо в судовой гараж.
Но вот заканчиваются последние приготовления перед отходом судна. Мощный бас гудка «Родины» на минуту заглушает все шумы на пристани: и грохот кранов, и резкие свистки паровозов, и многоголосый гомон людей.
Электроход медленно отходит. Скоро пристань и весь порт скрываются из глаз.
Погода стоит великолепная. Плавание должно быть увлекательным. Но хочется сделать его и полезным: хотя бы бегло познакомиться с судном.
Давайте выполним это желание и пройдемся по наиболее интересным местам электрохода.
Длина его — 180 метров. Чтобы обойти все без исключения палубы и помещения, времени у нас, пожалуй, просто не хватит.
На «солнечной» палубе, поближе к носу электрохода, находится самое интересное помещение. Это командная рубка — центр управления кораблем. Здесь столько приборов, что с ними не ознакомишься и за день. Решено, что в командную рубку будет организована отдельная экскурсия. А пока мы спускаемся вниз, на следующую — шлюпочную палубу. Она так называется потому, что на ней установлены спасательные шлюпки.
Спасательная шлюпка.
Внутри шлюпок закреплены пустые цинковые ящики. Такие ящики для шлюпки вроде поплавков. Зальет ее всю водой, но она все равно не потонет. Каждая шлюпка снабжена прожектором и компасом, запасом сухарей и консервов, бочонком пресной воды, спасательными кругами.
Но спустить шлюпку в шторм не так-то просто. Того и жди, что, пока она дойдет до воды, ее вдребезги разобьет о стальной борт судна. Надо иметь большой опыт и сноровку, чтобы в горячке и сумятице, да еще при крене судна на больших волнах благополучно спустить шлюпку. Но пока никакая опасность электроходу не грозит. Шлюпки крепко-накрепко прикреплены тросами к своему ложу, или, как говорят моряки, — принайтовлены по-походному, и на них натянуты парусиновые чехлы.
Со шлюпочной мы опускаемся на прогулочную палубу. Ее назначение понятно из самого названия. По ней пассажиры прогуливаются. А устанут, — к их услугам удобные кресла, расставленные тут же по бортам. Приятно отдохнуть в таком кресле, подышать живительным морским воздухом, почитать интересную книжку или полюбоваться чайками, встречными судами и живописным берегом, когда он виден.
