Выборы иллюзий (СИ)

— Так Вы тоже скрин, — догадалась Николь и отчего-то обрадовалась.
— Да, как и Вы, — кивая, ответил незнакомец. — Я помню Вашу вчерашнюю речь.
Николь кивнула, и мужчина протянул ей руку, перехватив удочку.
— Увэй Пу.
Девушка пожала руку и тоже представилась.
— Николь Файен.
Увэй вновь покивал и, возвращаясь к рыбалке, спросил:
— А какие у Вас зависимости?
— Уход за собой, еда и секс, — спокойно ответила девушка.
— Как интересно, — сказал Увэй и смешно покачал головой. — Я завидую вашим кавалерам Николь. Хотя мне и кажется, что все это скучно.
— Более скучно чем рыбачить?
— Нет, нет, рыбачить тоже скучно, — примирительно ответил Увэй и улыбнулся, посмотрев на Николь. — Кстати, может хотите попробовать?
Девушка чуть удивилась такому предложению, но все же взяла в руки удочку.
— Надеюсь это не обязывает меня предложить Вам попробовать что-то из моих зависимостей? — пошутила она, однако Увэй ответил очень серьезно.
— Нет, я женат.
— Здесь? — с интересом уточнила Николь.
— Нет, там, — сказал мужчина и чуть помолчав добавил. — Но я все равно ее очень люблю.
— Простите, — смутилась девушка. — Я просто хотела пошутить.
— Не извиняйтесь. Благодаря Вам я вспомнил о той, кого люблю, в этом нет ничего плохого. Так уж вышло, что человек, который привел меня в этот мир впервые умер в игре лишь через полгода.
— Вы все еще чувствуете себя им?
— Я? Нет, разумеется. Мой основной класс — боевой монах. Когда пришла первая игровая смерть меня сформировали представления прародителя о том, каким должен быть боевой монах. Заполнили, так сказать, пустоту. Так происходит со всеми нами, хотя не все это понимают. Но как бы то ни было я сохранил очень много воспоминаний и чувств от человека во внешнем мире. Я рад, что он там остался, и может теперь позаботиться о жене. В конце концов таким был наш с ним выбор.
— Выбор чего? — не поняла Николь.
— Выбор мира. Вы разве не понимаете?
— Не очень.
Увэй грустно покивал и замолчал. Николь уже было решила, что он не ответит, когда мужчина наконец заговорил:
— Никто не понимает. И вот Лун тоже, а я так на него рассчитывал. Он умный мальчик, но все равно не понимает. Думает, что сюда можно уйти, хотя сюда можно только войти.
— Простите, но я тоже не понимаю, о чем Вы.
Увэй задумался и спросил:
— Скажите, Николь, вот Вам нравятся книги? Я имею в виду не научные книги, а книги с историями?
Девушка задумалась и из осколков воспоминаний о прошлом поняла, что действительно любит читать.
— Да, нравятся.
— Хорошо, мне тоже. А нашим прародителям наверно еще и нравилось играть в игры. Но ведь читая книгу или играя в игру Вы понимаете, что это неправда, просто чья-то выдумка?
Николь кивнула.
— Вы знаете, я знаю, и все знают. Но все равно всем нравятся книги, фильмы и игры. Нам нравится обманываться, любоваться более интересной иллюзией, словно красочным калейдоскопом. Мы окунаемся в эти миры наслаждаясь ими, если в них было, то чего мы хотели, или огорчаясь от того, что этого не нашли.
— Вы хотите сказать, что чтобы стать скрином, нужно изначально этого хотеть? Хотеть остаться в иллюзии? — догадалась девушка, но Увэй лишь покачал головой.
— Николь, Вы меня расстраиваете. Если бы я взял мел и написал слово «жизнь» на стене, вы бы решили, что это слово и есть жизнь?
Они надолго замолчали, глядя на красный недвижимый поплавок. Спустя несколько минут Николь с сомнением произнесла:
— Но ведь мы и правда выбрали это место. Эту иллюзию. Я это чувствую, будь у меня выбор я бы снова сделала его и сделала именно таким.
— Вот теперь Вы на верном пути, — ответил Увэй и даже зажмурился от удовольствия. — Хотя в нашем случае, я бы не стал называть ни один из путей верным, мы лишь встали на свой.
Он тихо засмеялся, а Николь, все крепче сжимая удочку сказала:
— Дело не в том, что является иллюзией, а в том, что мы выбираем как настоящее?
— Да. Вот так еще вернее, — тихо подтвердил Увэй. — Большое заблуждение думать, что, когда человек смотрит на тот, внешний мир, он воспринимает его объективно. Ведь он неизбежно пропускает его через призму своих органов чувств, а эти органы ограничены маленькой точкой в бесконечном пространстве, да ко всему прочему подвержены изменениям нашего возраста, искажены призмой нашего опыта. Если ты посмотришь на рассветное солнце, что ты будешь знать о водной глади под ним? Твой разум подскажет тебе воспоминаниями, что стоит опустить взгляд и ты увидишь воду, но пока ты ее не видишь, ты лишь воображаешь, что вода есть, в то время как она быть может обратилась в лед или утекла. Так люди верят в большой взрыв или в Бога, в то что мир устроен так или иначе. Так работает наше восприятие, так мы видим мир целостным, так мы начинаем заблуждаться, думая о том, что есть иллюзии и реальность.
— Теперь я поняла, — Уверенно сказала Николь. — Чтобы остаться в иллюзии в нее нужно поверить, тогда она перестанет быть таковой. Для тебя перестанет. Но для этого, нужно захотеть поверить, не обязательно хотеть изначально, нужно именно захотеть. В этом и есть выбор?
— Да, — покивал Увэй. — У нас на это было мало времени, до своего первого сна. Мы отчего-то захотели считать это место новым домом, и оно им стало. После первого сна сделать это оказалось уже нельзя, я думаю эти ограничения вводит сама игра. Мы — не феномен, мы лишь видимое проявление какого-то феномена, те, кто сумел захотеть сменить мир достаточно быстро, выбрал новую иллюзию для себя, и система так лишь пометила нас, сделав какую-то запись в своих логах. Поэтому я уверен, что мы далеко не последнее звено в ее планах.
— Интересно, — задумчиво сказала Николь. — Это значит, что поиски того как стать скрином будут безуспешны. Во всяком случае для тех, кто хоть раз уже заходил в игру.
— Николь, у нас клюет! — вместо ответа заметил Увэй и энергично выхватил удочку из рук девушки. Поплавок и впрямь то и дело уходил под воду и дергался из стороны в сторону. Увэй поводил краем удочки вслед за движениями поплавка, а затем аккуратно, но уверенно принялся тянуть вверх и через мгновение над водой показалась трепыхающаяся серебристая рыбка.
Мужчина ловко приподнял удочку так чтобы рыба на леске оказалась в его руке, и добыча тут же пропала, оставив крючок пустым.
— Вот ведь как бывает! — радостно воскликнул он. — Это мой самый лучший улов! Серебряная Андромеда. Если приготовить, хорошее вкусное блюдо получится, а баф то какой даст. Эх, хорошие бы я деньги за такое выручил сумей мы вернуться.
— Вот ты где! — послышался сзади знакомый голос и Николь обернулась. Каприс карабкалась по каменным глыбам в сапогах на высоком каблуке и это явно не упрощало ей путь.
— Привет! Рада тебя видеть! — улыбнулась девушка фаермагу. — Прости, а я уж думала ты на респе, даже не искала тебя.
— Не поверишь, но я до вчерашнего вечера то же самое думала о тебе. Выходит, хренового мы друг о друге мнения, сестренка, — ответила Каприс, ловко перепрыгнув особо ненадежный камень, и с подозрением посмотрела на пританцовывающего на месте Увэя, который похоже был занят разглядыванием через интерфейс своего инвентаря.
— Рыбачим тут, — пояснила Николь подруге. — Очень редкая рыбка попалась.
— Аа! — усмехнулась Каприс. — Ну если ты тут собираешься, так сказать, и рыбку съесть, я могу пока удалиться.
— Да нет, оставайся. Увэй сказал её сперва готовить надо, да и слишком редкая она, чтобы есть просто так.
Каприс лишь поморщилась, поняв, что подруга не поняла её шутки и сказала:
— На самом деле нам идти надо. Тебя Рогун обыскался, а личную почту ты похоже не читаешь.
Николь быстро посмотрела в интерфейс и обнаружила там пять сообщений. От Зуреона, затем от Рогуна, от Дино, от Барина и последнее снова от Зуреона.
— Ничего себе. Что-то стряслось?
— Пойдем, по дороге расскажу.
Николь быстро попрощалась с Увэем и отправилась с подругой по горной тропинке к лагерю. Оказалось, что за то недолгое время, что она провела на рыбалке случилось много всего. Подозрения о том, что с Горном что-то стряслось оказались не напрасными. Орк исчез, а охранявшие его бойцы ВДВ отправились на респаун из-за атаки Легиона. Рогун же получил весьма странный ультиматум от Даасана Хашима, лидера их противников. Союзу предлагали прекратить противостояние и даже обещали оставить за альянсом кланов Твердь, в обмен на одного единственного скрина — Николь Файен.