Выстрелы с той стороны (СИ)

Вывод авторов очевиден — революция неизбежна. Подготовка ее — насущная и практическая задача. Правящие круги не могут обойтись без всеобъемлющей информационной структуры, представленной SNN, EuroNews, BBC — Orbital и прочими монстрами. Но революционеры смогут использовать силу этих информационных гигантов для создания столь же мощной революционной организации. Правящие круги создали открытые, самые широкие слои обслуги и назвали эту конструкцию аахенским союзом. В результате из общества выделились узловые точки "системы угнетения", и революционерам стало понятно, куда наносить удары. "Социальное зло" выкристаллизовалось в "зло биологической природы". Революционеры смогут опередить своих противников в скорости и эффективности работы, так как организация сильнее одиночек, а хищники-людоеды — одиночки по своей природе. Революционерам осталось сделать последний шаг — разбудить общество. Обеспечить пробуждение, по мнению авторов, может лишь террор, прежде всего удары против аппарата господства с двоякой целью — показать уязвимость аппарата массе людей и показать уязвимость аппарата власти самим представителям этого аппарата — людям, одновременно разъясняя им возможность и естественность перехода на сторону даже не каких-то политических групп и классов, а людей как таковых. Статья заканчивается призывом: "Если завтра тебя позовут принять участие в революции, не отворачивайся — послезавтра паразит захочет сожрать тебя".
  
Глава 2. СЕРЕБРЯНЫЙ ГАЛЕОН
 
Пьер, ты прав, он сильней во сто крат,
И какой же антильский пират
Нападает на жертв в сотни пушечных жерл,
Чтоб от крови настил порыжел?
Но сказал капитан Пьер Легран:
"Вон испанец ползет по ветрам.
И плевать мне, что он боевой галеон —
На борту у него миллион!"
Е. Лукин, "Пьер Легран"
— А у их куратора из СБ фамилия знаешь какая? — Антон не удержался, фыркнул.
— Дурак, — с ударением на первом слоге сказал Игорь, пожав плечами. — Очень распространенная словацкая фамилия.
— Обвал, — приуныл Антон. — Как ты догадался?
— Подумал, над чем бы это человек в твоем возрасте так хихикал. Я бы тоже хихикал. "Дунай, Дунай, а ну узнай, где чей подарок… К цветку цветок, сплетай венок — пусть будет красив он и ярок", — промурлыкал Цумэ и пояснил: — Была такая старинная песня, с таким восточноевропейским братским пафосом…
Да, признал Антон, поглядев на известково-голубую реку, наверное, она и в самом деле… располагает к такому пафосу. Смотришь на карту — и кажется, будто нарочно изгибается, стремясь ко всем в гости забежать. Братство — не братство, а речная торговля во все времена была весьма живой.
Транспортной компании "Альта" принадлежало восемь однотипных речных сухогрузов, курсирующих между Констанцей и Братиславой. Удобно. Констанца — это почти фронтир. Там заканчивается организованная, чистая, похожая на тот самый газон, поливаемый триста лет, Европа и начинается зона рецивилизации — сначала довольно широкая полоса освоенной и осваиваемой территории, потом укрепленные анклавы, до сих пор по временам тревожимые орором или местными конфликтами, а за ними — те самые земли, из которых и идет напасть. А Братислава — это почти Австрия. И речная граница не так уж условна, как может показаться стороннему взгляду: мало ли какая зараза может прийти вверх по течению вместе с незаконным, полузаконным и противозаконным грузом.
Медикаменты, которые "Альта" сплавляла по реке вниз, были грузом полузаконным — в зону рецивилизации шло не всегда то, что значилось в декларациях, и не всегда столько, сколько в них значилось. Разнообразный антиквариат, который "Альта" поднимала по реке вверх, был, как правило, грузом незаконным — уж карантинные нормы нарушались точно, обо всем остальном не говоря. А то, что перевозилось кроме него — настолько противозаконным, что головы полетели бы не только у тех, кто этим занимался, но и у тех, кто рядом случайно стоял.
 
И чем ещё хороша речка — пришли к тебе незвано, а ты на кнопочку нажал, груз в балластной цистерне — хлюп — и лежит в придонном иле, и никаких писем никому не шлет. Если груз портящийся, да плохо упакованный, это, конечно, грустно. Но хоть не прихватят. Дунай-Дунай, а ну узнай…
А если он воду хорошо переносит, то полежит на дне, привыкнет, а потом его вытащат потихонечку. По идентификатору — тихому, такому, чтобы только хозяйский прибор и опознал. Траты, конечно. Ну, в любом деле лишний расход случается.
Компания "Альта" — точнее, контрольный пакет "Альты" — принадлежала совместной итало-сербской фирме "Глория". Контрольным пакетом "Глории" владела некая инженерно-строительная компания "Медиоланум". Акции "Медиоланума" принадлежали инвестиционной компании "Диона". Владельцем "Дионы" было собрание акционеров, а очень основательно покопавшись в решениях собрания, можно было обнаружить хвост цепочки, еще через десяток разнообразных тамбуров и клапанов, приводящей к гражданину Фадрико ди Сальво. Нет, конечно же, дон Фадрико, будучи сотрудником аппарата ССН, не имел права владеть долей в бизнесе. Но у дона Фадрико еще в те времена, когда он не был высоким господином (хотя был доном), завелась семья, не только в криминальном смысле, а в обычном, человеческом — дети, внуки, правнуки… Одна из правнучек правнука и была номинальной владелицей пакета документов. Как говорится в нецензурной аудиопьесе, любимой кэпом: "Шо неясно?"
Как что неясно? Пункт номер один. Неясно, где у них жабры и как их за эти жабры брать, чтобы хвостом в лоб не получить. Навсегда. Потому что дно речки — это такое место, куда можно сбросить что угодно. И обычно оно потом всплывает в зело похабном виде.
И вот тут мы натыкаемся на пункт номер два, а именно: в Австрии есть почтенная и древняя фармацевтическая компания "Берингер Ингельхайм", и контрольный пакет её… о, чудо: тоже принадлежит "Медиолануму". Естественно, грузы "Берингера" (а у "Берингера" долгосрочный контракт на армейские поставки медикаментов) возит по Дунаю "Альта". Естественней некуда.
Это-то узнать было сравнительно просто: Игорь нанял независимого аудитора, и тот, посидев в архивах несколько дней, выдал им основную раскладку. Посмотрев на счет, Эней присвистнул, но дело стоило того. Все-таки большинство законов в ССН были разумными и полезными, и среди них очень разумным и полезным был закон, обязывающий каждое предприятие, независимо от размера и формы собственности, выкладывать в открытый доступ годовой отчет. Труднее было проникнуть в системы и базы данных "Альты". Это потребовало полноценной инфильтрации на базу противника.
В один прекрасный день некая развеселая компания остановилась в открытом автомобиле напротив офиса "Альты", выставила на капот снегометную пушечку для вечеринок и горнолыжников и засыпала офис разноцветным снегом, который, растаяв на июньском солнце, поплыл роскошными радужными разводами. Злоумышленников задержать не удалось, но и ничего фатального они не причинили: так, заляпали акрилом стены, окна и глазки камер внешнего наблюдения, пришлось вызвать бригаду уборщиков, смывать акрил, пока не засох — чтобы потом не соскабливать.
Это все походило на выходку хаосменов, но господин Дурак был бы дураком с маленькой буквы, если бы не перепроверил всё три раза.
 
Троекратная проверка показала, что "Альта" — не единственная контора, подвергшаяся нападению поклонников хаотичной Вселенной. В крупный офисный комплекс на набережной прислали через несколько курьерских агентств сразу двести волнистых попугайчиков. Пока охрана думала, что с ними делать, злоумышленники радиосигналом отстрелили крышки со всех клеток и перепуганные твари разлетелись по фойе пестрым — и очень интенсивно производящим гуано — облаком. Немножко больше повезло крупным фруктовым оптовикам "Сомбра" — их всего лишь засыпали почтовой корреспонденцией. В отличие от электронного спама, почтовый не карался законом — и вот в один прекрасный день почта и курьерские службы обрушили на несчастных тонны поздравительных открыток с идиотскими текстами вроде "грузите апельсины бочками".