Темный пакт (СИ)

Пока я распихивал магазины от АК по карманам, Зоряна уже прикосновением — по отпечатку пальца, активировала и настроила ассистант. Ну да, кто бы сомневался — зона стадиона и лабораторного здания, где мы находились, подсвечена желтым светом. До запрета нахождения здесь осталось меньше пяти минут.
— Рейтинг, — коротко бросил я, и Зоряна тут же перелистнула страницу.
Первые в списке смуглянка с непальцем. Имя горца, кстати, окрашено оранжевым — серьезное ранение. И это хорошо. Вторые — Шартрез, Ингеборга Леймане и Андреас Керн.
В этот момент вдали послышались заглушенные расстоянием и стенами здания выстрелы. «Оу-оу-оу!» — даже мысленно удивился я — какой активный там замес. И хорошо, что нас там сейчас нет.
Экран ассистанта в этот момент коротко мигнул оповещением, и зеленая пара поднялась на первое место. При этом сразу три имени окрасились в серо-голубой цвет. А в самом низу списка мое внимание привлекли две строчки. Полностью черные.
Холодное сердце не работает, смерть окончательная. Лена Новак из желтой двойки, Кевин Армстронг — из пары Ниагара. Первые невозвратные жертвы.
Вдали загремел длинной очередью пулемет. Почти сразу одна за другой вниз прилетело сразу две окрасившихся в серые строчки, и пара Сангрия снова оказалась на первом месте, опередив Шартрез.
— Пойдем, — поднялся я на ноги, потянув за собой Зоряну.
Девушка от касания вздрогнула и отстранилась. Оставшись сидеть, она вдруг взглянула на меня наполнившимися слезами глазами.
— Олег… что же теперь будет… — прошептала она, только сейчас начиная осознавать, чем грозит убийство ведущей матча и — возможно, одного корпората.
Сделав шаг ближе, я приподнял напарницу, но она поднималась с трудом, безвольно обмякнув от осознания произошедшего, а также оцепенев от пришедшего следом панического страха. Присев рядом, я обнял Зоряну и погладил ее по волосам.
— Все будет хорошо, обещаю. Верь мне, — поцеловал ее в лоб.
Зоряна сидела на полу, подогнув ноги, я стоял на коленях. Поэтому мог смотреть на нее сверху вниз.
— Все. Будет. Хорошо, — глядя девушке в глаза снова повторил я. — Верь мне. Веришь?
— Верю, — кивнула взявшая себя в руки девушка.
— Вот и отлично. Идем, идем, — потянул я ее за собой. — Так, стоять.
В отличие от Саманты, очень грамотно решившей проблему с оковами, Зоряна даже не озаботилась тем, чтобы собрать тонкую цепочку. Отложив АК, я быстро собрал цепь в бухту. Бросил на пол, снова собрал — показывая Зоряне последовательность простых движений.
— Если я прыгаю, перекатываюсь, бегу или кричу, бросай, — показал я собранную в бухту петель цепь. — Держишь левой рукой, контролируешь длину — как собачий поводок. В правой руке пистолет — если в прямой видимости появляется любое тело, и у тебя есть даже малая доля уверенности что попадешь, стреляй сразу. У тебя одиночные, — показал ей на предохранитель. — Поняла?
— Поняла.
— Если цель далеко, и ты не уверена, что попадешь, привлекаешь мое внимание. Тихое слово «вижу» или легонько трогаешь за плечо, если есть опасность что кто-то чужой рядом.
— Поняла.
— Ассистант в режим карты.
— Поняла.
— Как только появляется сообщение о смерти, докладываешь местоположение.
— Поняла.
— Рок-н-ролл.
— Что?
— Погнали, говорю. Вперед, и с песней.
— С Богом, — прошептала Зоряна, быстро перекрестившись. С учетом массивного пистолета, переложенного для этого в левую руку, выглядело восхитительно.
Я кашлянул, не сдержавшись от неожиданности. Меня, подписавшего контракт с архидемоном, думаю не все высшие силы согласятся поддерживать. По-крайней мере сам бы я обращаться за помощью в этот верхний план бытия точно бы не стал, учитывая личность своего основного сейчас делового партнера.
— Ты что? — удивилась Зоряна.
— Не обращай внимания. Ты чудо, — еще раз поцеловал я ее в лоб, для чего пришлось приподняться на носках. — Вперед, вперед!
Пока приводили в порядок чувства Зоряны, проводили брифинг и запрашивали помощь небесной кавалерии, потеряли целую минуту. До закрытия территории оставалось три — что, с учетом снайпера, очень печальная история.
Входная дверь была распахнута настежь. Я осторожно выглянул — металлическая лестница, узкий бетонный коридор. Никого.
Загремели ступеньки под ногами — спускались мы быстро. Если за углом гости, дело дрянь. Но выходить аккуратно не вариант — у нас оставалось меньше трех минут, а оказываться в запретной зоне опасно — я помнил дезориентацию брюнета и крупные капли пота у него на лбу. Пробежав до угла, очень быстро выглянул.
Площадка пустая. Путей только два — оббежать здание и налево, пытаясь мимо каркасных низких трибун обогнуть стадион и скрыться в парке. Либо направо, через автобусную стоянку. Через трибуны безопаснее — меньше обзора со стороны школы. Именно поэтому туда и направились японцы. Но у нас сейчас просто нет времени — совсем скоро стадион с парковкой станут запретной зоной. А напролом соваться — приговор.
— Зоря.
— Да.
— Сейчас на счет три мы бежим. Так, как ты не бегала никогда быстро до этого.
— Поняла.
— Если кричу падай, ты прыгаешь ногами вперед. Как подкат в футболе.
— Подкат как?
«…..!»
— Прыгаешь ногами вперед, скользя по земле.
— Поняла.
— Готова?
— Да.
— Руку.
Зоряна послушна протянула руку, и левой я перехватил ее запястье. Главное, когда начну разгоняться, чтобы она успевала перебирать ногами.
— Зоря.
— Да.
Еще раз выглянув из-за угла, я осмотрелся. Внимания на себе не почувствовал, но надеяться на то, что снайпер нас не заметит — глупо.
— Я потяну тебя за собой. Главное тебе — не упасть, не коснуться руками земли. Ноги сами вынесут, просто не мешай стремительном движению, — говоря, я отвел девушку назад, на дистанцию разбега.
Вдох.
— Раз.
Выдох.
— Два.
— Вдох.
— Три.
Мы побежали, все больше ускоряясь. Из-за угла на просматриваемое место вылетели вихрем, а через десяток метров я уже вновь вошел в низкоранговое скольжение, увлекая за собой Зоряну. Десять, двадцать, тридцать метров — желтые туши трех школьных автобусов все ближе.
Не хватило совсем немного — понял я, почувствовал цепкое ледяное касание чужого взгляда.
Выстрел.
— Падай! — за мгновенье до него крикнул я.
Пуля прошла выше. По асфальту мы проскользили словно по льду, залетев под автобус и укрывшись за колесом.
Мои форменные штаны были плотными, ткань сродни джинсе, даже крепче. Помог и магазин от АК в кармане. Так что на штанине появилось только несколько дыр и модная в моем мире потертость — понемногу окрашивающаяся красным. Зоряна упала, выставив руку с пистолетом — и скользила на четырех точках опоры — рукоять, кеды и моя поддерживающая рука. Как я ни старался удержать девушку, несколько метров она все же катилась в полном контакте с асфальтом. Юбка в скольжении задралась и порвалась, все правое бедро сплошная красная ссадина — в маленьких, набухающих капельках крови, как и запястье с содранной кожей. Больно страшно — в глазах Зоряны моментально набухли крупные слезы.
Зато живые. Оба.
Попасть по стремительно бегущему человеку с расстояния трехсот-четырехсот метров — задача, мягко говоря, непростая. Звука выстрела я не слышал — вряд ли винтовка крупнокалиберная, и дальность прямого выстрела не более тех самых четырехсот метров, которые отделяют нас от корпуса школы. Так что падать и оставлять кожу на асфальте, решение спорное. В моем мире спорное — здесь же я видел, что как минимум у брюнета черной пары есть усиливающие импланты. И если кто-то занял позицию со снайперской винтовкой, значит уверен в себе. Поэтому вполне реально, что сейчас на позиции просто машина, для которой вероятность попадания даже по сложной цели из разряда «выстрелил-забыл».
— Вперед, вперед, — потянул я за собой Зоряну. Девушка всхлипнула от боли, но и только — сжав зубы, последовала за мной. Пробежавшись вдоль автобуса, я остановился рядом с передней складывающейся дверью. Удар ногой, еще один. И еще. Расшатав створки, смог организовать проход внутрь салона. По ступенькам заползли, не разгибаясь. И ползком же, к водительскому месту.