Крадущийся охотник, затаившийся дракон (СИ)

– Какой лук желает посмотреть этот достойный юноша в первую очередь? Для войны? Для охоты?
– Мне нужен лук в сто шестьдесят – сто семьдесят ляо, уважаемый Гун Сию. Если вы дадите мне мерную стрелу и дозволите натянуть какой-нибудь из ваших луков по-проще, то я покажу свой вытяг. Я привык к кленовым лукам, но слышал, что мастера провинции Мушан хороши и с березой…
– О, нет… – Тихонько прохныкала Хана, страдальчески закатив глазки. – Заклёпочники!
– Сухожилия на моем старом луке были коровьи, но почему бы этому нищему Ир Фану не посмотреть какой-нибудь не самый дорогой лук из тех, что усилены сухожилиями оленя? Разумеется, если жадность Ир Фана будет побеждена несомненным качеством…
– Ох, ёбушки-воробушки… – Хана.
– … этой достойной лавки луков известного мастера Гуна!
Торговец, внимательно (и явно заинтересованно) меня слушающий, бросил слегка раздраженный взгляд на девушку. Что-то подсчитал в уме. И, провожаемый нашими недоуменным взглядами убежал в закрытую палатку рядом с лавкой. Появился через несколько мгновений со стульчиком в руках. И каким-то мешочком.
– Пока эти мужи обсуждают вещи, скучные и недостойные внимания знатной девушки, почему бы юной госпоже Бейдао не выбрать своему спутнику колечко для стрельбы? Вот, взгляните пожалуйста, прекрасная госпожа!
Перед Ханой раскрыли горловину холщового мешочка, в котором что-то позвякивало. Хана сунула туда носик и заинтересованно прикусила губку. И даже потянулась пальчиками внутрь, но мешочек тут же закрыли. Хана недовольно нахмурилась.
Стул был поставлен перед столом посреди лавки. Сиденье – быстро протерто соткавшимся из воздуха полотенцем. А мешочек был раскрыт, и его содержимое – рассыпано по поверхности стола. Якобы неаккуратно, по всей поверхности, но – о, чудо! – ни одно кольцо со столешницы на дощатый пол не упало!
– Можете смело выбирать любое колечко, прекрасная госпожа! У нас есть все размеры! А мы, как люди многоопытные, конечно же доверимся утонченному женскому вкусу и вашему врожденному чувству прекрасного, юная госпожа Бейдао!
Хана уже сидела за столом и заинтересованно перебирала колечки.
– А потом, когда выберете колечко… – Торговец заговорщицки понизил голос. – … своему молодому человеку, то нам будет очень важно узнать мнение госпожи, которая, конечно же разбирается во всех тонкостях столичной моды, по поводу колчана, налуча и прочей амуниции! У нас есть все расцветки! Все размеры! Любые фасоны!
Мастер! Еще один мастер торговли! Чувствую, в этой лавке нас с Ханой разведут на кругленькую сумму! Но как же ловко он нейтрализовал эту реактивную медведицу! Просто красавчик!
А торговец уже повернулся ко мне, оставив полностью отрешившуюся от всего происходящего вокруг девушку раскладывать кольца на столешнице в одном ей понятном порядке.
– Вы сказали, уважаемый Ир Фан, что лук вам нужен в сто шестьдесят – сто семьдесят ляо… Уважаемый Ир Фан – сильный адепт Ци?
Я кивнул. Смысла скрывать это не было – не такая уж и редкость. Лук с усилием в сто шестьдесят ляо (а это – на минуточку! – примерно полцентнера) мог натянуть только адепт Цигун. И не просто адепт – так или иначе Цигун практиковали все – а постоянно практикующий этот вид искусства и добившийся успехов. Ну, или обычный человек с выдающимися физическими навыками… Который вряд ли уже может считаться «обычным человеком».
– А еще вы сказали, уважаемый, что привыкли к лукам из клена, усиленным коровьим сухожилием? – Тон торговца стал… осторожным. – Не ошибется ли этот любопытный Гун Сию, если предположит, что уважаемый господин приехал в наши края из провинции Увзан?
Вот же! Таких тонкостей я не знал. Даже предположить не мог, что сочетание коровьих сухожилий и кленовых ламелей в плечах лука – настолько характерный признак! Что же теперь врать-то ему, а?
– Да-да! Именно оттуда я и привезла эту неотесанную деревенщину! Из Увзана! – Сварливо отозвалась Хана, уже почти закончившая с сортировкой колечек… что просто удивительно для любой женщины.
В палатке, откуда Гун Сию ранее принес средство нейтрализации женского недовольства процессом наслаждения правильными пацанскими радостями, что-то с грохотом упало, там кто-то чертыхнулся, а висящая ткань откинулась.
У входа в палатку стоял подросток. Моего возраста. Неширокий в кости… да как и большинство здешних. Такое впечатление, что на солнце парень в последнее время показывался нечасто – очень уж был… бледноват.
– Из Увзана? – Переспросил парень. – Я слышал, вы сказали, что вы из Увзана!
– О! – Засуетился торговец. – Позвольте представить вам моего внучатого племянника, Гун Жонга! Гун Жонг, эти уважаемые господа интересуются твоими луками! Сила натяжения…
– Я слышал, дедушка. – Вздохнул Гун Жонг. – Сто шестьдесят – сто семьдесят, береза, жила оленя… Очередные жертвы заблуждений!
– Гун Жонг… – Мягко попытался осадить своего внучатого племянника Гун Сию. – Мы, торговцы, готовы выполнить любой каприз нашего уважаемого покупателя.
– Так то вы, торговцы. – Жонг поморщился. – А нам, лукоделам, потом принимать все неудовольствие вашего уважаемого покупателя, который почему-то считает, что если жилы оленя труднее достать, чем жилы коровы, то и лук из них будет сильнее… Дороговизна ингредиентов – неравноценна качеству лука!
– Гун Жонг… – Вздохнул Гун Сию.
Совсем торговец расстроился. Всеми своими телодвижениями стал показывать нам с Ханой, как ему стыдно, как он расстраивается, и как он просит нас не гневаться на своего внучатого племянника, который портит двоюродному дедушке весь его бизнес.
Странно. Очень странно. В подавляющем большинстве случаев хватило бы вправляющего мозги подзатыльника. А то и плетей. Тем более, в отношении «внук – дедушка» все однозначно. И всегда понятно, кто прав, а кто сейчас получит по тонкой шее, на которой сидит эта глупая юная голова, не познавшая жизни. Я пока вижу только один вариант. Логично все объясняющий и совершенно невероятный для моего сверстника…
А почему бы и не спросить? В конце концов, если лопухнусь, то отговорюсь тем, что я – «неотесанная деревенщина» из Увзана. Типа из лесу только-только вышел.
– Этот Ир Фан не ослышался? – Вежливо спросил я. – Вы – лучных дел мастер Гун?
– Вы обо мне слышали? – Несказанно удивился парень. Даже на секунду обрадовался.
– Ваши луки известны далеко за пределами Мушан! – Солидно покивал я.
На самом деле, ничего о луках мастера Гуна я не знал – «стрелял» наобум.
Но воспрявший было парень снова приуныл и со вздохом признался:
– Наверно, наши уважаемые гости слышали про луки моего отца, мастера Гуна Яотинга. Вот уж кто мастером был. А я свои первые луки заложил лишь четыре года назад. Сейчас как раз продать их пытаемся…
Получается, что этот парень начал делать луки, когда ему было лет двенадцать. Ну, для этого мира – вполне нормально такое вот раннее взросление. Я, например, в этом возрасте уже вполне успешно бил мелкую дичь. Конечно, выходы в лес были не одиночными, а в составе, так сказать, «детской партии» под присмотром одного из взрослых охотников. Но дичь я при этом бил из «Шепота», который в моем прежнем мире не всякий взрослый смог бы не то, что согнуть, а снарядить тетивой.
– И не просто пытаемся! – Не дал депрессии и унынию разлиться под крышей своей лавки торговец. – Но и успешно продаем! Луки мастера Гуна пользуются не меньшим спросом, чем луки его безвременно почившего отца!
– Ага-ага… – Грустно покивал Гун Жонг. – И поэтому ты на них цены сбросил… Покупатель требует луки отца, а они уже почти закончились.
– Гун Жонг! – Буквально простонал Гун Сию. – Ну, нельзя же так вести дела!
Это да-а-а! Парень – просто ходячая проблема для настоящего маркетолога. Слишком честный. Ну, это обычная и распространенная проблема: нельзя непосредственного изготовителя-технаря выпускать в торговый зал и давать ему общаться с конечным потребителем… без хорошей подготовки либо первого, либо последнего. У покупателя свои проблемы, и разбираться в тонкостях технологического процесса он не будет – тупо развернется и уйдет в другую лавку к конкурентам.