БП (СИ)

С детства воспитывавшийся в столице, Кирилл Иннокентьевич знал о лесе и его обитателях только из рассказов бонны и гувернантки, поэтому после услышанного окончательно сломался, только на секунду пвредставив себя в подобной обстановке том поняв по голосу, что Гуров вовсе не шутит и способен воплотить сказанное в жизнь.
– Итак вижу, что мои доводы оказались убедительными. – От капитана не укрылась перемена в собеседнике. – Вопрос первый: куда вы должны были отвезти мою жену!
– … В Москве при Екатерининской больнице есть психиатрическая клиника господина Баженова. Александр Ив… Господин Гучков договорился с Гиляровским, который сейчас ведает там делами. Он собирался поставить диагноз что-то вроде «предродовой психоз» и обещал и надлежащий уход и очень приличное содержание пациентки… – Кирилл Иннокентьевич понял, что, сказав первую фразу, он уже не сможет остановиться… Ну, что ж, в в конце концов, он всегда умел вовремя примкнуть к сильнейшему… Правда, в этот раз чуть-чуть не опоздал…
…
Отпуск вместо очень короткого, тихого отпуска в кругу семьи принёс очень много проблем и хлопот, которые приходилось решать в режиме ошпаренной кошки. Оставив Дашу на базе, метнулся обратно в Гомель, забрал всех остальных, включая Семена с Матюшей, и – снова в Минск. Пока шли сборы, поручик Незнамов с корнетом Каменским подарили на память номер «Гомельской копейки», где между объявлением о приезде в город цирка-шапито и сообщением о предстоящих концертах известного оркестра господина Яблонского в Максимовском парке, среди других новостей криминальной жизни красовалась заметка в стиле «пошли по шерсть, вернулись обритыми». Красочно, но без лишних подробностей сообщалось, что заезжие «гастролеры»-налетчики средь бела дня решили маленько пограбить дом инженера Филатова, пользуясь тем, что последний находился на службе, но по несчастливому для них совпадению именно в это время приехал на побывку зять инженера, офицер-фронтовик, да ещё с парой близких друзей. Которые, ничтоже сумняшеся, перестреляли нападавших, защищая беззащитных женщин.
Помимо этого Иван Ильич рассказал, что единственная выжившая бандитка с множественными переломами кисти правой руки (о, моя работа!) уже тихонько этапирована в распоряжение Петра Всеславовича Воронцова, а их стараниями по городу уже ходит, как минимум, три версии случившегося, причём, у каждой есть множество свидетелей, видевших произошедшее своими глазами. Так что приезжающим вскоре столичным шишкам по особо важным делам будет что послушать и над чем подумать. Тем более, что должен приехать некто Сам Муравьев, московский адвокат и довольно известный и толковый сыщик. Помимо этого интерес к событию проявили ещё и Ветковские старообрядцы. Пока, правда, неизвестно почему и зачем. Так что, приняв все сказанное к сведению, убыл обратно. Искренне сожалея, что не удалось повидаться с Вольдемарчиком. Эта сволочь в тот же день бесследно исчезла из города.
Еле успел вернуться в «родные края», как на голову высыпается куча новостей. Правда, в основном, приятных. Стараниями Особого корпуса генерала Келлера линия фронта отодвинулась далеко на запад, в паре мест соприкасаясь с линией Керзона, о которой он сам пока ещё не подозревает. Дальнейшее наступление Ставка сочла рискованным из-за возможного удара немцев из Прибалтики. А реально его остановили, как я очень подозреваю, стараниям генерала Алексеева, ну никак не сумевшего в очередной раз найти достаточно сил и резервов.
Об этом поведал сам Федор Артурович, заехавший в гости. С кучей наград для всех отличившихся, включая нижних чинов. Все наши рапорта без изменений и вычеркиваний удовлетворили. И ещё добавили немного сверх того. Теперь у меня все господа офицеры – с Георгиями, а некоторые ещё и с одноименным холодным оружием. И самому тоже досталось. Я теперь, блин, как рождественская ёлка, весь сверкающий и блестящий. Стараниями Его превосходительства в моей коллекции появились Станислав и Анна вторых степеней. Первый – «за разработку и применение новых тактических приёмов, позволивших осуществить прорыв германской обороны с минимальными потерями», вторая – «за командование боем при Барановичах с применением новой тактики, приведшее к нашему решительному успеху, а также за усердие и рвение в деле обучения и воспитания подчиненных нижних чинов» и все такое. Помимо этого mongeneral вогнал меня в ступор известием о том, что батальон меняет место постоянной дислокации и теперь будет располагаться в Первопрестольной. Вот это действительно новость! Только пока не могу понять, хорошая, или плохая…
– В самое ближайшее время, как только Императору станет лучше, он подпишет указ о назначении Великого Князя Михаила регентом при цесаревиче Алексее… Пока что положение, как говорят доктора, – стабильно тяжёлое, Иван Петрович держит Его Величество на морфии – постоянные боли, плюс начинающаяся токсикация. Площадь поражения большая, а ожоговая медицина не существует даже, как понятие. А тут ещё Распутин пытается вмешиваться. Типа, это Господу угодно, а это – нет. Народный выродок, тьфу… самородок. Сами понимаете, Денис Анатольевич, информация конфиденциальная. Так вот, Михаил Александрович хочет устроить свою резиденцию в Москве, подальше от всяких… В-общем, в аристократических кругах его воспринимают не очень хорошо из-за морганатического брака. Хотя светский салон его супруги в Питере пользуется большим успехом. В основном, как я понял, чтобы через графиню Брасову влиять на мужа. Кстати, между ними на этой почве уже случались размолвки…
Поэтому – Первопрестольная, Петровский замок. А совсем неподалёку, в Николаевских казармах разместится 1-й отдельный Нарочанский батальон специального назначения. На всякий пожарный, чтобы в случае чего очень быстро прийти на помощь. А то решит кто-нибудь в декабристов поиграть, выведет пару батальонов, оцепит замок…
– И тут же умрёт. Если с Великим Князем будут мои бойцы. Я ведь предлагал отправить в распоряжение Его Высочества Митяева с Первым Составом.
– Вот он и решил принять Ваше предложение. – Федор Артурович достаёт из папочки, лежащей на столе, лист бумаги и передаёт мне. – Ознакомьтесь, господин капитан.
– Не-а, Ваше превосходительство, в предписании должно быть указано, что они следуют в распоряжение лично Великого Князя, а не коменданта Ставки, или командира лейб-конвоя. И подчиняться они должны тоже только ему лично и больше никому.
– Хорошо, убедили. Кстати, Михаил Александрович приготовил Вам подарок, если так можно выразиться. Вы ведь вскоре с ротой штурмовиков должны быть в Ораниенбаум? Там в Стрелковой школе Вас будут дожидаться десять пулеметов Льюиса.
– Ух ты! Вот это здорово! Передайте Великому Князю мою искреннюю благодарность, Федор Артурович!
– Вот сами и поблагодарите, господин капитан. Потому что поедете вместе со мной и своими архаровцами в Ставку охрану Михаила Александровича организовывать. И продумайте заранее варианты.
– Варианты мы на месте посмотрим, а так, навскидку- рядом с Великим Князем постоянно должны находиться два-три человека. Лейб-конвойцы берут себе внешний периметр, мы- внутренний. Плюс резервная группа наготове. Вооружение: основное – «бети» с двойным, а то и с тройным БК, дополнительное – люгеры и «оборотни»… Вот туда бы ещё пару Льюисов… – Фраза под конец получается очень уж мечтательная, и Келлер помимо воли улыбается, но потом возвращает беседу в серьёзное русло.
– Потом отвезете семью в Институт, Дарье Александровне, вроде, скоро… понадобится медицинская помощь? А сами посмотрите Николаевские казармы. Там сейчас запасная батарея 1-й Гренадерской артбригады, 1-й Донской казачий полк и госпиталь. Последний стараниями принца Ольденбургского уже начал переезжать, артиллеристы тоже скоро передислоцируются. Донцов через месяц-другой заменят мои уральцы, вся дивизия. А Сводная кавбригада будет квартировать в Гатчине, в Кирасирских казармах. Они, хоть и не новые, но ещё пригодны для размещения. Таким вот образом мы перекрываем верными и надежными войсками обе столицы на случай всяких форс-мажоров… – Келлер демонстративно достаёт часы и обращается ко мне с прозрачным намеком. – Не желаете угостить генерала обедом от щедрот своих, а, Денис Анатольевич?