БП (СИ)
– Вы, Генрих, ошибаетесь, думая о наших великих учёных, как о каких-то мудрецах, заточивших себя в башнях из слоновой кости. Возьмите, хотя бы Вышнеградского – учёный и предприниматель-миллионер в одном лице… Упомянутый Вами Менделеев занимался не только таблицей химических элементов и оптимальным соотношением спирта и воды в крепких напитках. Он проводил исследования в разных областях. Физика, минералогия, даже педагогика, технологии сельского хозяйства, экономика – его интересовало всё. Одно время даже помог нефтепромышленнику Рагозину построить в Ярославской губернии нефтеперегонный завод и работал там в лаборатории. Дмитрий Иванович ухитрился заработать даже на своем хобби – чемоданы, сделанные его руками, приносили ему неплохой доход, я уже не говорю об уникальном рецепте сыра. А Попову помешала секретность его разработок. Поэтому сеньор Маркони успел на пару дней раньше оформить патенты.
– Деннис, а что Вы можете рассказать про академика Павлова?..
Опаньки! Опять Павлов! Издалека заходите, хер майор! Типа – дружба дружбой, а служба – службой…
– С чего Вы взяли, что я знаю о нём больше, чем известно другим?..
– Лукавите, Деннис. Нет, я понимаю, что многого Вы не можете и просто не захотите рассказать… Полковник Николаи приказал собрать всю информацию по нему и по Вам, потом сопоставил по времени. Получилась интересная картина. Никому неизвестный прапорщик вдруг очень быстро растёт в чинах благодаря способности воевать так, как никто до этого не делал, но – дьявольски успешно, и становится командиром уникального подразделения, солдат которого в окопах боятся больше, чем чертей из Преисподней. Почти в это же время знаменитый физиолог Павлофф начинает интересоваться другими сферами деятельности, иногда стоящими очень далеко от медицины. Зачем, например, ему понадобился завод по производству тракторов? Или совместная работа с изобретателями радио? Или несколько вакуумных насосов?.. Затем, после… инцидента с крон-принцессой Ольгой он бросает всё и едет в Могильёф забрать того необычного прапорщика, то есть – Вас, Деннис, на излечение. Вы становитесь близкими друзьями, Ваша семья проживает сейчас в его мистическом Институте, о которым слышали все, но толком не знают ничего…
М-дя, попали "в яблочко" герры разведчики, теперь не знают, что с этим делать. Глубоко копнули, но вот до истины вряд ли докопаются. Трудновато им будет искать чёрную кошку в тёмной комнате…
– Генрих, Вы согласитесь со мной в том, что война является некоторым стимулом прогресса? Не знаю, как у вас в Рейхе, а у нас только очень ленивый не занялся изобретением чудо-оружия. Большей частью это – бредовые фантазии, но и в навозной куче иногда попадаются жемчужные зёрна. Вот академик и использует свой могучий ум для вклада в Победу. И большей частью – удачно. А насчёт нашей дружбы – многие сильные мира сего делали мне заманчивые предложения, чтобы потом использовать в своих интересах. Павлов не является исключением, через меня он может обратиться к Великому князю Михаилу, минуя многочисленные бюрократические проволочки. – Поверят, или не поверят – хрен с ними, я "свою" точку зрения высказал, пусть подавятся. – Что касается совпадения по времени – я бы отнёс это к "неизбежным на море случайностям", или, как говорил ваш Клаузевиц, – "туману войны". А новые интересы… Гении, да и талантливые люди зачастую непредсказуемы. Неизвестно, что придёт им в голову в следующий момент. Вот и сейчас академик обуян идеей создать лекарство против инфлюэнцы. Втемяшилось ему в голову, что через год-два по всей планете прокатится пандемия этой болезни. Причём, почему-то из Испании. Теперь его лаборатории отрабатывают методики лечения.
– Я понимаю, это выглядит, как попытка добыть важную информацию… Но, насколько я понимаю, договорённость между нашими сюзеренами будет основываться на послевоенном сотрудничестве… Но как мой Кайзер может быть уверен в том, что это – не блеф?.. Как это у вас называется?.. Кот в мешке.
– Во-первых, мы уже выполняем будущие обязательства. Думаете, Регент не в курсе, что наши фабриканты через известные стокгольмские фирмы поставляют в Рейх муку, сахар и другие продукты? Как Вы думаете, сколько времени нам потребуется, чтобы прекратить эту контрабанду и показательно вздёрнуть гешефтмахеров в назидание другим? Кстати, вопрос будет решаться в зависимости от того, как пройдёт сегодняшняя встреча.
– И вы оставите спекулянтов на свободе, они и дальше будут зарабатывать деньги в ущерб Вашей стране? – Фон Штайнберг язвительно усмехается.
– Нет, конечно. Руководить фирмой можно и из своей конторы, и из относительно комфортабельной одиночной камеры, и даже из карцера. А деньги пойдут в казну.
Во-вторых, ваш канцлер Бисмарк как-то процитировал нашу пословицу о том, что русские медленно запрягают, но быстро едут. Так вот, мы уже запрягли и даже начали набирать ход. И в запасе у нас достаточно неприятных сюрпризов. Если всё пойдёт хорошо, то вы летом это увидите.
– Какое-то новое оружие? Наподобие Вашего карабина? – Майор кивает на "бету".
– Нет, оружие старое, а вот применение новое. А что касаемо новинок… Пойдёмте…
Заходим в домик к Буртасову, где и продолжаю "дозволенные речи":
– Насколько я знаю, на берегу Северного моря ещё в четырнадцатом году вы построили теплопеленгаторную станцию, чтобы обнаруживать британские корабли. И успешно это делаете на дальности до десяти километров. – Послезнание по термопарам как нельзя лучше ложится "в строку". – Павлов решил применить более надёжный по его мнению физический факт о слабом затухании звука в жидкости. Перед Вами опытный образец гидроакустической станции. Илья Александрович, будьте добры, в двух словах расскажите господину майору что и как мы можем делать.
– Шум, создаваемый винтами любого судна, разносится под водой очень далеко. Используя микрофон особой формы, мы можем определить примерную дальность до него и азимут с точностью до двадцати-двадцати пяти градусов. Аппараты не такие и громоздкие, их можно устанавливать на любом корабле, начиная с эсминца. Сейчас поблизости никого нет, если желаете, можете послушать "голос моря". – Буртасов протягивает фон Штайнбергу наушники, которые последний тут же надевает. Про реальные характеристики, так же, как и про "ухо тюленя" говорить пока не будем, не хватало ещё явных подсказок.
– Саму форму микрофона предложил один из наших флотских офицеров, но его докладную записку лежебоки из ГВТУ благополучно похоронили в своих архивах. Специальная техническая комиссия, организованная по приказу Регента, нашла эту бумажку, решила, что вопрос заслуживает внимания и в числе других передала на экспертизу. А дальше академик Павлов взял вопрос под свой контроль…
– Деннис, Вы приоткрыли мне одну техническую тайну, может быть, скажите пару слов о стратегической? – Фон Штайнберг испытующе смотрит на меня.
– Понимаете, Генрих, это, опять-таки связано с тем, чем закончится встреча… Но если исход будет благополучным, я, наверное, окажусь немного южнее. Балтика и летом холодна, а вот в Чёрном море можно с удовольствием искупаться. – Делаю многозначительное выражение лица и заговорщицки подмигиваю. В конце концов, кто-то сказал, что человеку свойственно ошибаться. А чем я – не люди?..
Часть 23
В реальность меня возвращает лёгкий хлопок по плечу. Расслабился, блин, и закемарил, лёжа на дежурной койке в отведённом нам "для спання" кубрике. Стоящий рядом Егорка, а точнее, уже Егор, служба в охране Высочайшей особы превратила былого бесшабашного сорвиголову в матёрого головореза, внешне всегда спокойного и расслабленного, но в мгновение ока становящегося смертельным кошмаром для всего, что может угрожать охраняемой персоне. И называть эту машину для убийства Егоркой, или Змиюкой как-то уже не получается…
– Командир, Регент зовёт.
М-да, это для всех остальных подданных он – Его Императорское Высочество Регент Российской Империи Великий князь и прочая, и прочая, а для своих "теней" Михаил просто Регент, или, с моей подачи, ВИП… Что-то спросонья меня на философию тянет, старею, что ли?..