БП (СИ)

– Присаживайтесь, Денис Анатольевич. – Пётр Всеславович вопреки обыкновению указывает не в направлении своего письменного стола, а кивает в сторону кожаного дивана, стоящего в углу. – Одну минуточку…
Он пару минут возится с патефоном, стоящим на журнальном столике и садится рядом только когда в кабинете начинает звучать столь любимый им Шаляпин.
– У меня к Вам конфиденциальный разговор. – Объясняет подполковник, видя моё удивление. – И я не хочу допустить даже теоретической возможности его подслушать…
Ну нифигасе, какой степени должна быть секретность этой конфиденциальности, если даже здесь, в Институте, в своём кабинете…
– Слушаю Вас, Пётр Всеславович.
– … Мне известно какие отношения связывают Вас с Фёдором Артуровичем и Иваном Петровичем… Речь пойдёт об академике Павлове… Вы не заметили в его поведении никаких изменений?.. Странностей?..
– Я не так часто здесь бываю… Но, судя по сегодняшней… да и прошлой встрече, у меня сложилось впечатление, что он уже не говорит, а вещает истину в последней инстанции.
– Вот именно об этом я и хотел побеседовать. – Воронцов облегченно вздыхает. – И рад, что Вы тоже заметили изменения в поведении Ивана Петровича. Если бы это касалось личных взаимоотношений, я бы не стал даже обращать внимание, но… С недавних пор академик стал тесно общаться с банкирами и разными финансовыми дельцами, причём, многие из них числятся в нашем "Списке ╧2".
– С кем именно?
– Из наиболее известных – Второв, Рябушинские, Поляковы, Гинцбурги. Остальные, а их большинство, – мелкая рыбёшка. Различные гешефтмахеры…
Так, Рябушинские – масончики, по Второву давно старушка с косой скучает, Поляковых не знаю, Гинцбурги… Гинцбурги… Вспомнил! "Лена голдфилдс", расстрел рабочих в двенадцатом году… Интересная компашка…
– … Я очень опасаюсь, что все эти спекулянты попытаются через академика влиять на Регента. Великий князь Михаил Александрович всегда прислушивается к его мнению. Иногда даже чересчур…
– Это как, Пётр Всеславович?
Воронцов медлит, раздумывая говорить, или нет, потом решается:
– Денис Анатольевич, надеюсь, всё сказанное останется между нами… Не задумывались, почему Регент попросил съездить на Кавказский фронт именно Вас? Что, пластуны там сами не справились бы?.. И причина ведь обыденная, – турки за языком несколько раз вылазки устроили. Пусть даже и потом головы на кольях выставили. И по этому вопросу туда должен командироваться аж подполковник, батальонный командир?..
М-да, а ведь в чём-то Пётр Всеславович прав… Ладно, послушаем его версию…
– Тогда – почему?
– Нужно было устроить Вам случайную встречу с Великим князем Николаем Николаевичем. Чтобы подтолкнуть его к принятию решения. Правильного, или нет – это уже другой вопрос. Поэтому и дивизионный генерал вёл себя таким образом, и кубанцы получили, как Вы говорите, "стоп-приказ", и о Вашем прибытии нашлось кому доложить в штаб фронта. А всю эту интригу придумал и предложил Великому князю Иван Петрович.
Как там генерал Лебедь говорил? "Когда я иду к цели, я похож на летящий лом"?.. В этом есть свои минусы… И свои плюсы…
– Вы считаете, что академик Павлов сподобится прокручивать подобные комбинации с Регентом? С помощью своих новых знакомых и для их блага?.. Не думаю… Но на всякий случай, Пётр Всеславович, держите этот вопрос на контроле. А я, когда вернусь, постараюсь поговорить с Иваном Петровичем начистоту…
* * *
– Итак, господа офицеры, на сегодняшний день нам стало известно следующее… Дама, назвавшаяся Елизаветой Васильевной Шамшиной, прибыла в Россию пятнадцать лет назад из Германии. Как удалось установить, имела при себе рекомендательные бумаги от Великой княжны Веры Константиновны, благодаря чему смогла поступить в услужение к Великому князю Михаилу Николаевичу, затем, после его кончины в тысяча девятьсот девятом году была принята младшей камер-юнгфер в свиту вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны… – Подполковник Бессонов обводит всех, сидящих за столом, пристальным взглядом и, поняв, что только что сказанное ни о чём нам не говорит, переводит фразу на нормальный русский язык. – Сестра императора Александра II Великая княгиня Ольга Николаевна в тысяча восемьсот сорок шестом году вышла замуж за короля Вюртемберга и уехала в Штутгарт. С ней следовала небольшая свита, в том числе и личный кучер Василий Шамшин.
Великая княжна Вера Константиновна, внучка императора Николая I, воспитывалась при её дворе. Великий князь Михаил Николаевич – брат Ольги Николаевны, на тысяча девятьсот второй год – Председатель Государственного Совета.
Так вот, кучер Шамшин умер в тысяча восемьсот семьдесят третьем году после тридцати семи лет службы и сия дама по причине своего молодого возраста дочерью ему являться не может. На допросах призналась, что на самом деле является Элизабет Вурхов, проживала в Шверине, была служанкой при дворе великих герцогов Мекленбург-Шверинских…
– Простите, Алексей Алексеевич, как я понимаю, – ниточки тянутся к "тёте Михень"? – Пора спускаться с небес на землю и закрывать этот Готский альманах.
– Да, Денис Анатольевич, даже не ниточки – верёвки. Великая княгиня устроила её переезд из Мекленбурга в Россию и сделала со временем своими глазами и ушами в Аничковом дворце. По её личному поручению шесть лет назад фройляйн Вурхов завербовала гоф-фурьера и, недавно по просьбе Великого князя Бориса, – мундшенка. Последний и должен был добавить отраву в завтрак.
– Насколько достоверна информация?
– Сначала с ней поработала Зоя Андреевна, потом был допрос с применением "препарата академика Павлова". Так что достоверность сомнений не вызывает.
– Кстати, Алексей Алексеевич, кто такая эта Ваша Зоя Андреевна?
– Денис Анатольевич, Вы же знаете правила работы с агентами. Могу сказать совсем немного… Лет тридцать назад цыганкой из ревности был убит сынок какого-то богатого купца. Подозреваемую поймали, но в полицию явилась Зоя Андреевна и заявила, что убийство – её рук дело и что невиновную нужно отпустить. А после на допросах заморочила голову полицейским чинам так, что суд присяжных на основе представленных ими документов вынес оправдательный приговор за недоказанностью вины. Один из следователей рассказал как-то эту историю в кругу друзей, одним из которых был мой предшественник. Он-то и привлёк "колдунью" к нашей работе…
– М-да, во дворце был очень впечатлён её действиями. Будем считать, что всё – правда. Что соучастники говорят?
– К этим даже не пришлось ничего применять. С гоф-курьером и мундшенком – обычная история. Постельная ловушка и деньги. Раскололись сразу, про Шамшину-Вурхов очевидцы мигом новости разнесли. Весь дворец сейчас "на карантине", наружу ничего не просочится. Официальная версия – неизвестное заболевание у августейшей Семьи и нескольких кухонных работников. До наших фигурантов слухи уже должны были дойти…
– Понятно. Сколько времени у нас есть?
– Думаю, что суток двое. Потом начнутся сомнения, да и прислугу дворца мы не можем долго держать взаперти.
– Информация о целях есть?
– "Тётя Михень" безвылазно сидит во Владимирском дворце, князь Борис квартирует там же, но позавчера отлучался на ночь в Царское Село к Зинаиде Рашевской, своей любовнице. Князь Андрей пока обитает у Кшесинской на Кронверкском проспекте.
– Алексей Алексеевич, какие-нибудь соображения по проведению акции у Вас имеются?
– Только самые общие. Моя задача – сбор информации и подготовка прикрытия, конкретно в каждом случае решать Вам, Денис Анатольевич. Единственное, что могу добавить от себя лично – нужно придумать способ как-то выманить их из своих берлог. Труднее всего будет с князем Борисом. Он практически безвылазно сидит во дворце, и ждать следующего визита в Царское Село нет времени. Вот, прошу, чтобы правильно сориентироваться – план города и кроки. Владимирский дворец – Дворцовая набережная, фронтоном на Неву. Особняк Кшесинской – угол Кронверкского проспекта и Большой Дворянской, рядом Александровский парк и Троицкая площадь…