БП (СИ)
– То есть, они должны добровольно в своих лапках принести всё сюда и сложить к ногам великого финансового гения академика Павлова… – Пытаюсь дать свою оценку услышанному. – Не боитесь, Иван Петрович, что Вас разведут, как последнего лоха? Поинтересуйтесь, как Рябушинские в своё время Алчевского кинули. Мужик аж застрелился. О Второве тоже могу рассказать, как он торговый дом Карла Тиля к рукам прибрал. Юрист, тварь продажная, старого хозяина ему продал за долю в предприятии. Тоже – в списке, и тоже – не трогать?..
– Не боюсь! У меня для них есть и кнут, и пряник!.. Вот, смотрите!.. – Академик достаёт из ящика стола коробку и высыпает на стол небольшие металлические пилюльки с торчащими проводками. – Прошу любить и жаловать! Первые в этом мире полноценные германиевые диоды и транзисторы!..
Оп-паньки! Ничего себе!.. Ай да Павлов, ай да… гений!.. Беру в руки несколько штук и рассматриваю поподробней… Внешне – почти как в нашем времени МП38, только без маркировки и юбка побольше!..
– Рабочие? – Фёдор Артурыч тоже крутит в руках "революцию в области радиодела".
Иван Петрович всем своим оскорблённым видом показывает нам, что не стал бы демонстрировать макеты-пустышки, затем продолжает:
– У меня на них собраны передатчик и приёмник, их работу я продемонстрировал "гостям". И поставил условие, что лицензию и прочие привилегии получат те, кто справится с поставленной мной задачей. Господа в должной мере прониклись. Ты, Денис Анатольевич, в курсе, что Рябушинский в четырнадцатом году пытался найти месторождения радиоактивных элементов, снаряжал экспедиции в Забайкалье и Фергану? Я его переориентировал на добычу германия из отходов медеплавильного производства… Золотое дно в обозримом будущем…
– Я так понимаю, что это – пряник. А кнут?
– А кнут – это Ваши решительные действия, Денис Анатольевич, в случае нарушения договора. И устранение угрозы, если придётся, вместе с носителем. Люди не глупые, пример Владимировичей у всех на слуху…
– Почему мы узнаём последними? Трудно было сразу всё рассказать? А, Иван Петрович?..
– Вам своих проблем на фронте мало?.. А, во-вторых, ты уже один раз в плену побывал…
– Ага, с чьей подачи?..
– Ты, Денис, никак не поймёшь, что невместно уже полковнику и флигель-адъютанту, как резвому козлику по вражеским тылам прыгать и шашкой направо-налево махать…
Почему-то именно сейчас в голове мелькает мысль-догадка. У меня мой батальон есть, у Артурыча – Особый корпус, а Павлов со всеми своими делами один справляется…
– Иван Петрович!.. – Встаю из-за стола и вытягиваюсь, щёлкая каблуками. – Приношу Вам свои глубочайшие и самые искренние извинения!.. Но на будущее прошу учесть, что не стоит играть нас с генералом втёмную…
– … Хорошо, извинения приняты… – Академик устало смотрит на меня, затем поворачивается к Келлеру. – И, чтобы покончить с этим вопросом… Впредь Вам на передовой находиться запрещаю! Фёдор Артурович, этого очень наивного Супермена не отпускать от себя больше ни на шаг!..
* * *Последнее "торжественное собрание" на ближайший месяц- другой началось! В Президиуме всё те же – Генерал Потапов и наш криптократический, как по научному обозвал всех Павлов, Триумвират. Ждём только Великого князя Михаила, о прибытии которого только что доложили с КПП. Публики в зале нет и не должно быть по определению. Повестка дня – "Что делать и кто за это будет виноват". Если серьёзно, – уже даже не обсуждение, а постановка задач по предстоящей Босфорской операции, как бы академик от неё не открещивался. Точнее – по её первому этапу – десанту в Болгарию и захвату "портов подскока" Бургаса и Варны.
Иван Петрович, пользуясь паузой, решает задать очень интересующий его вопрос:
– Денис Анатольевич, как встретили гостя?
– Без эксцессов и происшествий. Благополучно доставлен в Москву. Ждёт аудиенции…
Наверное, это мне за непонятные грехи наказание – постоянно и регулярно болтаться между Питером и Первопрестольной. Не успел приехать после "дела Владимировичей", как опять пришлось менять любимую двуспальную кровать на диванчик в купе. Французы, всё-таки, прислали своего переговорщика, по слухам, очень грамотного юриста-финансиста и звезду первой величины из "Лионского кредита" Эдуара Эскарра для обсуждения болезненной темы Русского военного займа.
– Как он Вам показался?
– Поначалу задирал нос, но потом бросил это нехорошее занятие. Внимать будет со всем почтением и благоговением…
Французик поначалу изображал из себя этакого небожителя и меня с группой сопровождения посчитал почётным караулом. Пришлось на сносном "парле ву франсе" объяснять глупому, что вот это вот "макраме" между погоном и пуговицей у меня на мундире называется флигель-адъютантский аксельбант, и что сам я являюсь офицером для особый поручений Его Императорского Высочества Регента Великого князя Михаила Александровича и протчая и протчая… Мусью, видимо, хорошо усвоил Молчалинские размышлизмы из Грибоедовского "Горе от ума" по поводу дворника и собаки и тут же стал приставать со своей походной фляжкой. Прозондировать обстановку у него получилось. "Захмелев", рассказал ему, что Регент очень недоволен и закулисными играми Ке д*Орсе, втянувшими румынов в войну, из-за чего у нас фронт растянулся до неприличности, и хитрожопым поведением Палеолога, знавшего о Феврале и последующих событиях и игравшего в молчанку, и ещё многим другим. И что как-то даже услышал из августейших уст фразу о том, что в случае войны с Францией долги отдавать не надо будет. То есть, роль написанную Павловым и Воронцовым сыграл дословно…
– Пришлось здоровьем рисковать, французский коньяк пить. Иван Петрович, Вы ему своих любимых травок в чай, или водку добавьте, может посговорчивей будет и не мы им, а они нам должны останутся. По военным заказам за ними же тоже грешки числятся…
– Так мы на их же деньги эти заказы делали. – Улыбается Келлер.
– Деньги – их, а отдавать – нам…
– Не волнуйтесь, Денис Анатольевич, это тоже будет учтено при переговорах. Они мне ещё за Севастополь ответят. – Павлов немного меняет смысл фразы из "Брата 2"…
Продолжения дискуссии не следует из-за появления Регента, стремительно вошедшего в кабинет и жестом остановившего военно-вокальное трио, пожелавшее исполнить в его честь традиционное "Здравия желаю Ваше Императорское Высочество!".
– Итак, господа, давайте начнём. Без чинов. – ВэКаЭм располагается в своём кресле и даёт отмашку Потапову. – Николай Михайлович, прошу. Вы – первый.
Главный разведчик Империи начинает доклад, рассказывая довольно интересные новости:
– В конце марта Главному разведуправлению было поручено собрать всю имеющуюся информацию по Болгарии. Мне удалось найти полковника Татаринова и кавторанга Яковлева, служивших там соответственно военным и военно-морским агентами, и привлечь их к работе. Ещё в тысяча девятьсот пятнадцатом они независимо друг от друга создали обширные агентурные сети, добывавшие ценные сведения. В частности, агентами Яковлева была составлена схема обороны Варненского и Бургасского портов, которую он передал в Генеральный штаб…
Николай Михайлович достаёт из портфеля карту и расстилает на столе, продолжая пояснения:
– Здесь обозначены минные поля, расположение артиллерийских батарей, дислокация болгарских и австрийских частей…
– Эти данные наверняка устарели, времени-то сколько прошло. – Фёдор Артурович озвучивает сомнения, зародившиеся, наверное, у всех сидящих за столом.
– Никак нет. – Потапов изображает на лице довольную улыбку. – Яковлев и Татаринов сообщили имена и адреса своих людей, а мы сумели переправить туда троих добровольцев. Все они – офицеры Российской армии, болгары по происхождению. Им удалось установить связь с законсервированными агентами и те максимально обновили сведения. Обстановка на карте соответствует прошлому месяцу.