Финская руна (СИ)

  
Глава девятая. ОПАСНЫЕ СВЯЗИ
 
На следующее утро, за Леной прибыла машина, которая ее, как оказалось, каждое утро отвозила на завод, за час до начала рабочего дня. Как понял Слава — могла и увозить вечером, но девушка на людях мудро демонстрировала свою «демократичность», в любую погоду добираясь до квартиры на «одиннадцатом маршруте» — пешком. Викторов, как то даже не предполагая других вариантов, решил составить любовнице компанию по дороге на работу. Выйдя со спутницей из подъезда, провожаемый проницательной ухмылкой дворника, он открыл дверь авто и помог сесть в машину девушке, а затем, ни секунды не колеблясь, обогнул корпус, уселся с другой стороны, уверенно скрипнув элитарной черной кожей заднего сиденья. Там, многоопытный Слава взял девушку за руку и легонько ее успокаивающе погладил. Лена ответила признательной улыбкой. Не успевший ничего сделать замешкавшийся водитель, только что вылезший из машины, постояв пару секунд, полез обратно за баранку. Там он удивленно уставился в зеркало заднего вида на непредвиденного пассажира, но так в итоге ничего и не сказав, тронул с места. Шофер настолько растерялся, что даже не заметил розовую опухлость на лбу пассажирки. Хронопопаданец смутился — он только что опять показал излишней самоуверенностью свое «не от мира сего». Не ведут себя так простые фотографы. Он должен был гордо отказаться от поездки, и еще потом восхищенно оценить вымытые блестящие бока «мотора». Вместо этого — воспринял авто чуть ли не как такси.
Первый день шестидневки у Славы прошел в запланированных еще на прошлой трудовой неделе мероприятиях — уборка, проявка, прием новой техники, проверка оборудования и опись реактивов.
Неожиданно его вызвали в «отдел по борьбе с кадрами». Там его приветливо встретила Нелли Михайловна.
— Я вижу, ты, Юрочка, уже здесь освоился? На твои фото заявки валом идут. Вот, вписываю тебе в трудовую благодарность от начальников отделов.
Кадровичка показала на раскрытый документ, лежащий на ее столе. Введенная в январе тридцать девятого, трудовая, не являлась собственной разработкой СССР, а лишь копировала опыт германских кадровых служб по работе с человеческим ресурсом. Значение этого документа для эффективности учета трудно переоценить. Масштабность можно сравнить только с «Манхэттенским проектом» по созданию атомной бомбы, хотя, честно говоря, говорят, и его мы украли, уже у американцев… Единственное нововведение, отличающее от фашистского, до чего не додумался даже Гитлер — так это вкатывать взыскания несмываемыми чернилами, в эту персональную «Книгу Судеб», дабы человек всю жизнь расплачивался за свои ошибки или, гораздо чаще, как показывает суровая прядь богинь-норн, грамотно сваленные чужие грехи. Сейчас это с успехом заменяет статья увольнения. А так, ни форматом, ни содержанием это трудовая ничем не отличалась от судьбообразующих книжек, современников Ярослава.
— Да, Нелли Михайловна, можно сказать — почти вошел в ритм работы. Мне нравится на нашем заводе!
— Нравится?!.. — Кадровичка мило и поощряющее улыбнулась. — А как тебе наши девушки? Симпатичные? Может и выбрал уже себе кого?
— Красивые девчонки, и краше на Севере нет! — пространно и с поэтическим оттенком подтвердил хронодиверсант.
— Я слышала, ты с Наташей уже и на танцы сходил? — поинтересовалась собеседница.
Вопрос, при всей его кажущейся простоте и лаконичности — вмещал в себя сразу несколько слоев смысла. Женский телеграф — вещь настолько эффективная в плане обмена информацией, что ему может позавидовать любой информационный портал.
Викторов догадывался, что кто-кто, а Нелли Михайловна уж достоверно знает, про то, что «Юра и Наташенька» на танцах не появились, но точно встречались в вечер перед выходным. По косвенным признакам «женский контролирующий комитет» мог сделать вывод, что первое свидание вполне могло случиться «более плотным» в непосредственном общении.
Поэтому Ярослав ограничился многозначительной солнечной улыбкой и легким, ни к чему не обязывающим кивком головы. Ну, вылитый кот на помойке рыбозавода.
Нелли Михайловна, внимательно отследив весь тот набор мимики, что в родном времени попаданца называлось «покерфейсом», тоже кивнула, но больше про себя, как бы подтвердив сделанные ранее выводы.
— Стал стрелять я, не сдержался, всех японцев перебил. Вот где, мама, я скитался, где прошедшей ночью был! — Викторов не удержался и влепил строку из недавно услышанной по радио «Дальневосточной песни». Кадровичка, не приняла «японцев», но с чисто женским удовлетворением отметила, что подопечный заменил «батя» на матриархальное «мама».
— Ну что ж, развеселая жизнь с японками кончилась. Тебя, Юра, отправляют в командировку. На Украину, в Винницкую армейскую группу войск. Ты, как представитель самого передового завода, будешь отслеживать качество нашей продукции в процессе эксплуатации!
— У нас военная продукция, а ее эксплуатация подразумевает боевые действия, я правильно вас понимаю, Нелли Михайловна? — хронодиверсант на всякий случай расставил все точки над «ё» Викторов из-за своего послезнания понимал что предстоит «Освободительный поход», целью которого стояло возвращение западных украинских и белорусских земель обратно в лоно русской империи. Да, эта империя сейчас называлась СССР, но геополитике глубоко плевать на географические названия — она зрит в корень всех процессов. И в отделе кадров обычно сидят не альтернативно одаренные и вроде должны осознавать, что посылают человека не в обычную командировку, а на войну. Другой вопрос, что службы по работе с человеческим ресурсом априори стоят на стороне работодателя, а не работника.
— Ну что ты, Юра! — всплеснула недовольно руками ухоженная стильная дама. — Там и так немцы уже рядом воюют. Зачем Красной Армии вступать на территорию Польши? Просто проводятся «Большие учебные сборы». Наши партия и правительство, под руководством мудрого вождя, товарища Сталина, осуществляют только миролюбивую политику! «Чужой земли мы не хотим ни пяди, Но и своей вершка не отдадим!» [2]
Слава Викторов парировал и контратаковал всю эту казенщину строками из той же песни, которую слышал вчера в кинотеатре:
 
 
Гремя огнем, сверкая блеском стали
 
Пойдут машины в яростный поход,
 
Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин
 
И Ворошилов в бой нас поведет!
 
 
Нелли Михайловна не осталась должна:
 
 
Мы войны не хотим, но себя защитим,
 
Оборону крепим мы недаром.
 
 
Тут Слава просто продолжил куплет самой популярной предвоенной песни:
 
 
И на вражьей земле мы врага разгромим
 
Малой кровью, могучим ударом!
 
 
Ситуация напоминала схоластический спор двух апологетов христианства, обменивающихся строками из священного писания. Каждый остался при своем. Хронодиверсант получил уведомление, о том, что его документы в процессе подготовки и на завтра он должен быть готов отправиться по зову руководства завода куда угодно: хоть на войну, хоть в ад, хоть в рай.
Выйдя из кабинета и закрыв дверь за собой, Викторов недовольно прошипел: «Мы наемники и нас часто наемывают!» Командировка в какую-то Винницкую армейскую группу войск на Украину у него никак в планы не входила. Настроение упало ниже точки замерзания улыбки. Понедельник тринадцатое! С гримасой горя на челе, с которой можно было делать слепок канонической греческой маски, висящей на фасаде театра драмы, он прошел в свои рабочие апартаменты. Существовали рутинные работы, следовало отдать в отделы проявленные материалы, но Слава подозревал что с него их выполнение будет спросить весьма проблематично. По факту убытия на «Большие военные сборы». А на войне, знаете ли, случается всякое.