Там, на неведомых дорожках (СИ)

— Да, так и есть, — он кивнул. — Он всему Гриффиндору, начиная с четвертого курса, это предлагал. Десять сиклей с носа и ванна старост на два часа твоя. Вот только я никак не возьму в толк, как он до этого мог додуматься?
— Да тут и думать нечего — братья-близнецы эту идею ему под толстый череп подкинули, — Малфой хохотнул, подкинул куриную кость верх и превратил ее в небольшую птичку. Птичка сделала несколько кругов, а потом ее перехватил наколдованный мною ворон.
Со словами Малфоя мы все согласились. Совместные уроки с Гриффиндором у нас проходили часто и на них мы имели прекрасную возможность оценить высокий интеллект Рыжего.
— А что Макгонагалл? Одобряет? — спросил я у Невилла.
— Макгонагалл страдает избирательной слепотой, — Невилл почесал голый живот. — Это у вас крутой декан, а ее за четыре года в нашей гостиной я вообще ни разу не видел. Да и не будет она ничего замечать, пока Дамблдор не скажет, куда надо смотреть. А старик явно покровительствует Уизли.
Невилл, на самом деле, умел многое замечать и говорить по существу, вычленяя самое главное.
— Вы же старосты, а он таким поведением портит к себе отношение! Не собираетесь его сливать или как-то урезонить?— спросил Майкл.
— Не, пусть пока живет. Вдруг какая ситуация нарисуется… Тогда и прижмем.
Да, Малфой истинный слизеринец, хоть и учится на другом факультете. И уж коли у него есть на руках козыри, пусть и такие небольшие, их надо разыгрывать в самый подходящий момент для получения наилучшего результата.
Ну и Рон, кто бы мог подумать. Хотя, и тут я быстро спохватился, не мне его судить. Тем более, человек может на многое пойти, когда нет денег. А у Рыжего их нет…
Затем мы просто трепались. Обычные мальчишеские разговоры — про девушек, первый секс, квиддич, уроки и все остальное… Корнер рассказал легенду про агат:
— Как-то пришло на землю зло. Горели леса, горело все, что только могло гореть. Все живое попряталось под землю. Не нашлось силы такой, которая могла бы сразиться с черным колдуном — олицетворением зла. И послали боги на землю белого орла. Сражение было ужасным, небеса стали цвета крови, кипела вода в озерах. Черный колдун исчез. Но и сам белый орел в сражении получил множество ран, жизнь покидала его, и упал он на землю и камнем стал. А его глаз, превратившись в агат, продолжает смотреть на людей, отделяя добрые дела от злых. Агат также называют — «Оком Творца».
— Неплохо, — Невилл кивнул. — В агате есть действительно что-то необычное и его можно принять за глаз.
В общем, такое времяпровождение успокаивало. Роскошь этого места, деньги, которые у меня появились, надежный тыл в лице Сириуса, развоплощенный на время Воландеморт и притихший и никак не проявляющий себя Дамблдор — все это расслабило. Теперь мне с трудом удавалось сохранить первоначальный тонус и настрой. Жизнь — интересная, разнообразная, романтическая захватывала и не отпускала.
Ну, ничего, вот отдохнем еще часок в ванной, и я стряхну с себя негу и лень и возьмусь за дело. Солнечное пламя надо осваивать… Интересно, что дальше предложит Флитвик?
Малфой на правах старожила предложил желающим организовать выход в «Ночной фонарь». Судя по лицам парней, которые старательно пытались показать себя матерыми мужиками, лишь мы с Гохом успели познать радости первого секса.
— А ты, Гарри пойдешь? — ко мне повернулся Билл.
— Не, я пас.
— А чего так? — заинтересовался Майкл.
— А он, как начал с Луной встречаться, так мы его потеряли. Честь блюдет, — хохотнул Драко.
— Будь у меня такая девушка, как Лавгуд, я бы тоже ни о чем таком не думал, — мечтательно протянул Невилл. — Правильно делаешь, Гарри.
Да уж, после Святочного Бала Луна предстала перед Хогвартсом в новом свете. И я уже не раз слышал «толстые» намеки о том, как мне повезло, и какая на самом деле Лавгуд классная. Причем люди говорили не только об ее внешности, но и уме и чертах характера.
Тем более в этом году девушка словно начала расцветать и преображаться. Похоже, тут и возраст внес свою лепту и те зелья, о которых она мне сказала.
А может, повлияло и то, что мы начали встречаться. В каноне-то у Луны никого не было. А теперь сам факт наличия парня заставляет вести себя иначе — хотя все это и не про Лавгуд.
Но зато летом я пару раз аппарировал нас в Косой переулок и мы там прикупили несколько вещичек. У Луны оказался хороший вкус. Другое дело, что раньше он не находил особого повода, чтобы проявиться.
И вообще говоря, она мало походила на ту милую, но не от мира сего блондинку, что “нарисовал” канон. Здесь Луна была совсем иной.
Хотя, верить канону надо с оглядкой и крайне осторожно. Там вообще, все, что непосредственно не касалось Золотого Трио, описано мимолетно и так, словно это не живые люди, а обычные декорации, которые помогают Поттеру в его становлении Героем.
А ведь все мы живые. У каждого есть свои мечты и чаяния, сильные и слабые стороны, друзья и враги.
А еще в Хогвартсе полно милых девушек. Дафна Гринграсс начинает блистать на Слизерине. Ханна Аббот выделяется на Пуффендуе. Гермиона тоже очень красивая.
Это я к тому, что каждый человек что-то собой представляет, в каждом можно найти «изюминку», что-то хорошее и доброе. Но смысл в том, что жизнь не ограничивается нами самими. И человек, каким бы он не был, не является центром Вселенной, хотя, как правило, каждый считает именно так. Это, конечно, неправильно. Но с этим ничего не поделаешь.
И ладно бы человек думал, что он самый важный, самый хороший и вообще, самый-самый… Самое плохое то, что люди забывают или не хотят замечать, что другие думают точно также про себя любимого и именно себя считают центром всего. В итоге получается, что таких самонадеянных центров на нашей планете ровно столько же, сколько и жителей. И очень часто эти центры конфликтуют в попытке выяснить, кто же главней, умней, лучше. Именно здесь корень многих проблем — люди просто не могут уступать или чем-то жертвовать. Им хочется, чтобы это делали другие, а не они сами…
— Ты чего приуныл, старичок? — я перегнулся и звонко шлепнул Невилла по спине между лопаток. — У тебя же с Джулией вроде все налаживается.
— Всё, да не всё, — Лонгботтом по детской привычке засопел.
— А что не так? — заинтересовался Малфой.
— Да говорить нам особо не о чем. Я раньше думал, что она умная, а она обычная зубрилка. Учится хорошо, но толком ничего не понимает… У нее на уме лишь магазины, одежда, украшения… Так, иной раз поболтаем об уроках и экзаменах. А если что серьезное обсудить, прочитанные книги, растения какие-нибудь, магию, то ей сразу неинтересно, — Невилл нахмурился и замолчал на некоторое время. — Думаю, будет лучше, если мы все закончим.
— Дело твое. Не хочешь обратить внимания на Гермиону? — полушутливо, полусерьезно предложил я.
— Не, Гарри, это перебор! У Герми характер слишком сильный. Она Нева с потрохами съест, — усмехнулся Малфой.
— Я себя с ней тоже неуверенно чувствую, — неожиданно поддакнул Билл. — Она столько всего знает, что я ощущаю себя ребенком.
Да уж, вроде ребята и говорили по-простому, но на самом деле они озвучивали правильные вещи. Грейнджер девушка серьезная и очень высоко подняла планку к своему будущему парню. А где такого принца на белом коне найти? Не так-то это и просто. Тем более не факт, что принц, имея столько вариантов, посмотрит именно в твою сторону.
— Мне тоже нравятся тихие, умные и верные девушки, — заметил Корнер.
— Кстати, я вот чего вспомнил, — Невилл оживился. — Вчера вечером рыжие достали где-то бутылку магловского виски и неплохо так к ней приложились.
— А деньги, похоже, заработали на этой ванне, — сообразил Малфой.
— Может и так, я не знаю, — ответил Невилл. — Так вот, Рон подпил изрядно, завалился на кресло в гостиной и начал трепаться, что отобьет у тебя Луну, Гарри.
— Пфф, — Малфой оглушительно фыркнул в нос. — Охренеть как интересно, но это ни капли не смешно. Луна и Рончик. Платина и говнецо…