Там, на неведомых дорожках (СИ)
Невилл Лонгботтом сидел один — отношения с Джулией Керенди у него закончились уже давно, а Шмелёвой здесь не наблюдалось. Про русскую травницу и их чувства я кое-что знал, так как помогал Невиллу писать и переводить письма. Это было зимой, сразу после каникул. Потом он серьезно занялся изучением русского, и даже взял у меня книги классиков — Чехова и Толстого, чтобы приобрести литературные знания в языке и немного разобраться в чужой культуре.
Невилл парень, может, не очень заметный и смелый по отношению к девушкам, но он умный и настоящий. Да и требования к возможным подругам у него соответствующие. С кем попало встречаться он не станет. Ему необходим лишь интересный, неординарный человек. Я невольно задумался — уж не здесь ли корни того, что в каноне у него так и не получилось с Джинни Уизли? Младшая рыжая, девушка, в общем-то, симпатичная и смелая, как практически все гриффиндорцы, но вот никакими талантами она похвастаться не может…
Рядом с Невиллом расположился Колин Криви, а напротив них Гермиона и Майкл Роджерс. По тому, как они преувеличенно ровно пытались нам всем показать, что у них ничего нет, нам всем было ясно, что там что-то намечается.
Я мысленно скрестил пальцы и пожелал Гермионе наконец-то найти свою любовь. Неординарный, немного задумчивый Майкл мог бы стать таким человеком. Теперь все дело за девушкой.
Седрика Диггори и Чжоу Чанг с нами нет — Седрик продолжал отмечать свой выпуск в другом вагоне. Он пригласил на пирушку и нас — но мы присоединимся к нему чуть позже.
Вообще, семикурсники, все, как один, выглядели бледными и болезненными. Вчера у них состоялся Выпускной Бал и понятное дело, что они его хорошо отметили…
— Народ, что мы сидим, как на поминках? — неожиданно произнес Малфой и оглядел всех нас по очереди. — Давайте веселиться. Колин, расскажи какую-нибудь историю.
Атмосфера молчания и задумчивости прошла. И все вдруг вспомнили, что мы молодые, здоровые, счастливые, и перед нами летние каникулы. И мы принялись веселиться.
========== Эпилог ==========
Эпилог
Июнь 1996 года, поместье Сетонов, Шотландия.
В небольшой комнате собралось три человека. Сама комната, с наполовину зашторенными окнами, обоями сдержанных тонов, роялем в углу, несколькими картинами, удобными креслами и столиком посередине, производила впечатление уютного и тихого места.
Абраксас Малфой — высокий, костистый старик с прямыми, платинового цвета волосами, обильно подернутыми сединой, сидел в одном из кресел и неторопливо потягивал из хрустального бокала бургундское вино. Он закинул ногу на ногу, и носок безукоризненного начищенного ботинка практически дотрагивался до тяжелого и низкого столика.
Напротив него находился Терренс Эйвери — среднего роста, обманчиво спокойный и добрый маг. По традиции, всех мужчин в роде Эйвери называли на «Т». Абраксас невольно усмехнулся, вспомнив, что имя Терренс значит «поворачивающий», «крутящий».
Вот и Терренс ловко всех обкрутил — он являлся школьным ровесником и другом Тома Реддла (если у того вообще были друзья), но сумел так провернуть дело, что остался без Метки. Он был вроде как сочувствующий идеям Пожирателей Смерти, считался надежным и проверенным, но в тоже время стоящим чуть в стороне. Очень продуманная и удобная позиция. Возможно, в школьные годы он умудрился оказать Тому какую-то важную услугу или сделал что-то подобное, за что впоследствии Лорд позволил ему формально остаться независимым…
Правда, по слухам, еще живой Воландеморт не до конца доверял его сыну — Тренту Эйвери, но за все необходимо платить. И даже за независимость. Это аксиома.
То, что получилось у самого Терренса, не вышло у его сына Трента, который во многом повторил судьбу Люциуса — сына самого Абраксаса, который также получил Метку.
Третий человек — Роджер Сетон — являлся хозяином данного особняка и их формальным лидером. Предпочитающий черные и серые цвета в одежде, он смотрелся сурово и независимо. Породистое лицо, изрезанное крупными складками морщин, производило впечатление властности и некой отрешенности.
Роджер расположился в третьем кресле и с удовольствием покуривал гаванскую сигару, изредка опуская ее кончик в бокал с коньяком.
Род Сетонов считался одним из самых старых и уважаемых в Шотландии. Все его представители проживали в Эдинбурге и его окрестностях, а учились, по многовековой традиции, в Дурмстранге. Это позволяло им занимать очень удобную и дальновидную позицию — быть в курсе всех британских «раскладов», при желании то дистанцируясь от них, то вмешиваясь, а если ситуация оказывалась критической, то эта семья просто покидала Британию, пережидая время в своем имении, расположенном где-то в северных Нидерландах. Так Сетонам удалось остаться в стороне от Воландеморта, его Пожирателей Смерти и всего, что было с этим связано. Конечно, кто-то из Сетонов не удержался и примкнул к его движению. Но там все было построено и спланировано очень грамотно. Когда Темный Лорд погиб и начались громкие судебные процессы над его последователями, имя Сетонов ни разу не появилось в газетах.
В этом году один из многочисленных внуков Роджера по непонятной причине поступал учиться не в Дурмстранг, а в Хогвартс. Похоже, это явилось одним из поводов, заставивших старого мага начать действовать более активно.
Несколько лет потребовалось Абраксасу, чтобы найти новых союзников и, тщательно прощупывая, убедиться в их лояльности и адекватности. Это было непросто, и ему пришлось проявить немало красноречия, осторожности, упорства и смелости. Они затеяли очень опасную игру…
Роджер выпустил колечко дыма, проследил его полет, повернулся к Малфою и спокойно, словно и не было никакого перерыва в беседе, спросил:
— Итак, что скажешь?
— Скажу то, что я чудом выжил, — Абраксас невольно дернул плечом, когда вспомнил, что драконья оспа практически отправила его в могилу. Помог выжить, как это ни странно, Гарри Поттер. Еще на новый год внук передал ему совет Поттера — быть настороже и опасаться драконьей оспы. И слава Мерлину, у него хватило ума прислушаться к этим словам. Поттер успел показать себя, скажем так, необычным юношей, который не любит разбрасываться словами.
Вот и лорд Малфой незамедлительно принял несколько профилактических зелий и огородил себя как мог.
Почти четыре месяца прошли спокойно, и возможная угроза стала отходить на задний план. Тут-то он и заболел. Это произошло неожиданно. Болезнь, особенно страшная в его возрасте, уложила его в кровать практически на три недели. И если бы не совет Поттера и те шаги, что он успел сделать, ему бы ничего не помогло — ни богатство Малфоев и возможность купить лучшее лекарство, ни зелья, сваренные профессором Снейпом, ни что иное. А потом, оклемавшись, Малфои стали задавать вопросы.
— Расскажи нам, Абраксас, — негромко попросил Терренс. — Как тебе удалось выжить?
— Пришлось попотеть, — он усмехнулся краешком губы. Говорить о Поттере и его роли не следовало. Такие козыри не принято открывать просто так. Тем более, Абраксас считал, что парень может стать очень и очень выгодным союзником для Драко, а так же помочь исполнить их пророчество. Нет, таких людей светить не стоит ни в коем случае. Наоборот, их следует оберегать, прятать и отводить возможную угрозу. — Нам с сыном не понадобилось много времени, чтобы определить, что заразиться я мог лишь в Лавке Древностей, в Лютном переулке.
— Многие знают, что ты любишь посещать то место, — заметил Эйвери.
— Так и есть. Похоже, на это и был расчет, — Малфой поправил галстук. — Хозяин магазина не стал бы подобным заниматься, но сразу за мной туда вошла одна ведьма. Мы ее нашли и допросили.
— Вот так нас всех и ловят — на наших привычках, — негромко заметил Сетон. — Как ее имя и что удалось узнать?
— Ведьму зовут Лора Богелтон, она училась в Хогвартсе на Пуффендуе. Обычная серая мышка, о которой до этого момента мало кто помнил и знал. Мы применили к ней легилименцию, и нам удалось узнать, что она нанесла вирус драконьей оспы на кончик перчатки и смогла незаметно провести им по моему костюму. До вечера я находился в этой одежде, и болезни хватило времени, чтобы набрать силу.