Твое сердце будет разбито

Мне не нравилось, что он считал себя плохим. И бесило то, что он считал, будто бы мне нужен кто-то другой. Не знаю, откуда в нем брались эти мысли. Тяжелые, темные, давящие. И я всячески пыталась показать Диме, как он мне нужен. Ведь чем больше мы общались, тем сильнее я понимала — образ плохого парня лишь защита. Маска, которую он много лет носит.
— Буду его девушкой, а не твоей, — продолжала я. Хотя на самом деле к Игорю я относилась как ко другу детства и не больше. Мы изредка переписывались, и Диму это ужасно бесило. Он ревновал. И сейчас ревность взяла вверх над всем остальным.
— Я твоего Игоря поломаю, — ухмыльнулся Дима.
— Тогда не говори о расставании. Бесит.
— Ладно, — он коснулся моих волос и вытащил из них сухой листик. А затем, не сдержавшись, снова обнял и зарылся носом в волосы.
— Что у тебя за духи? — пробормотал Дима, сжимая меня в своих объятиях.
— Я ими не пользуюсь, — растерялась я.
— Да? А почему так вкусно пахнешь?
Я смутилась еще сильнее. Иногда, когда мы оставались наедине, Барсов становился таким милым, что порою я не знала, как реагировать. Наверное, сказывалась моя неопытность в отношениях.
Нашу идиллию прервал звук нового сообщения, и мне пришлось доставать телефон из кармана. Вдруг репетитор по английскому? У меня занятие через полчаса. Вдруг перенесет, как на прошлой неделе? Но это оказался не репетитор, а Игорь. Будто чувствовал, что мы о нем говорим.
«Привет! Может быть, погуляем?» — написал он.
Дима, разумеется, прочитал сообщение.
— А может быть, ты прогуляешься в задницу, дебил? — приподнял бровь Дима — ту, которая была со шрамом. — Дай-ка мне телефон, малыш. Я с ним поговорю.
— О чем?! — не поняла я и на всякий случай спрятала телефон за спину.
— О том, чтобы не думал о прогулках с моей девушкой.
— Дим, мы просто друзья детства. Ты вообще в себе?
Дима хрипло рассмеялся.
— Полина, дружбы между мужчинами и женщинами не существует. Кто-то с кем-то хочет переспать, вот и все.
Иногда он был до безумия прямым. Но при мне почти не выражался — старался быть милым.
— И это явно не ты, — продолжал Дима. — Твой дружок хочет завалить тебя в кровать.
Я стукнула его по плечу — о таком я даже не думала. Связь с Игорем казалась противоестественной. Он же мне как брат, что ли.
— Бред, Дим.
— Отвечаю. Никто не будет общаться с тел… девчонкой, потому что хочет быть ей другом. Кому в своем уме захочется быть во френдзоне? Если чел затирает тебе, что он твой друг, это фигня. Шли его, он врет.
— Я в любом случае не буду гулять с Игорем, — нахмурилась я и быстро написала ему ответ — извинилась и сказала, что занята. А после взглянула на время и поняла, что опаздываю. Через десять минут я должна быть у репетитора!
Едва я сказала это Диме, как он снова взял меня за руку, и мы побежали в сторону нужного дома. Он довел меня до подъезда, а сам остался ждать внизу, хотя я и просила его вернуться домой.
Я скрылась за тяжелой дверью, но она не успела захлопнуться — Дима поймал ее и вошел следом за мной в подъезд. Он поймал в ловушку — прижал спиной к стене и уперся об нее локтем, рядом с моей головой, не давая мне возможности вырваться. А сам склонился для очередного поцелуя. Сам при этом не целовал. Ждал, когда это сделаю я. Ему нравилось меня дразнить. А меня это всегда раздражало. Я проигрывала каждый раз, не в силах сопротивляться притяжению.
Я обхватила его руками за шею и слегка укусила за нижнюю губу. Пусть знает, что нечего со мной играть. Прижалась к его телу, заставив коротко выдохнуть, поймала губами его дыхание и только потом поцеловала. Коротко и дерзко.
— А ты хорошая ученица, — прошептал Дима, зарываясь пальцами в мои распущенные волосы. Но почти тут же отпустил меня — в подъезд вошла какая-то пожилая женщина. Она окинула нас недобрым взглядом.
— Чего это вы тут устроили? Идите в свой подъезд и делайте, что хотите. А не по чужим шатайтесь!
— Я иду к репетитору, — мило ответила ей я, прежде, чем Дима успел нагрубить. Он вспыхивал словно спичка.
 
— Вот и иди, а не стой в подъезде. Ишь, моду взяли!
Мы с Димой переглянулись, и он вышел на улицу, а я поднялась на второй этаж к репетитору, хотя последнее, чем мне хотелось сейчас заниматься, был английский. И вообще, какие уроки, когда в голове любовь?
От репетитора я сбежала через два часа. Она заметила, что я стала хуже заниматься и почему-то решила, что это ее вина. А значит, нужно уделить мне больше времени. Потом и вовсе посадила меня пить чай с конфетами, когда как за окном шел дождь и больше всего на свете мне хотелось оказаться рядом с Димой, который ждал меня.
Когда я вышла на улицу, дождь хлестал как из ведра, а Барс стоял под козырьком подъезда, засунув руки в карманы куртки. Кажется, он замерз. У многих краснеют щеки, а у него — скулы.
— Холодно? — спросила я жалобно, подходя к Диме и обнимая. Откуда только появилась эта привычка — постоянно обнимать его?
— Все окей, — ответил он, а я взяла его за руку — она была ледяной, и я попыталась ее согреть своим дыханием.
— Прости, я не хотела так надолго задерживаться. Поедем домой? Я такси вызову, — сказала я, чувствуя вину за то, что он замерз из-за меня.
— Говорю же — все окей.
Он склонился, и нашли лбы соприкоснулись. Сердце кольнуло нежностью. Почему рядом с ним я чувствую себя такой счастливой?.. Иногда до такой степени, что плакать хочется.
А такси я все-таки вызвала. Оно приехало минут через пятнадцать, и все это время мы с ним стояли, обнявшись, под козырьком подъезда. Как и всегда, расплатился Дима — он терпеть не мог, когда это пыталась сделать я. А когда я пыталась доказать, что девушке платить за парня — это нормально, он морщился. И как-то раз бросил фразу, что мать сказала: «Платит мужик». Правда потом он резко замолчал. О матери Дима не любил говорить — сразу же замыкался в себе. А отца и вовсе терпеть не мог. Называл Стариком.
  
Глава 50. В гостях
 
Мы приехали в наш двор и хотели пойти к нему. Я привыкла, что мы часто зависаем у Димы дома, и иногда к нам присоединятся Леха и Дилара. Однако в этот раз нас увидела моя мама, которая возвращалась откуда-то. И как назло именно в тот момент, когда мы шли за руку.
— Полина! — закричала она, и я вздрогнула, подумав, что вместе с ней отчим.
Из-за него мы с Димой старались не гулять в нашем дворе, да и вообще держались подальше от нашего района. Вдруг заметит?.. Мне не хотелось разборок. Однако в этот раз были неосторожны.
Барс остался стоять у своего подъезда, а мне пришлось подбежать к маме.
— Ты была у репетитора? — осторожно спросила она.
— Конечно, — махнула я головой. — Мам, ты не веришь, что ли? Позвони ему и узнай…
— Верю, конечно. Просто ты снова с этим мальчиком — Димой, верно? Вы ведь встречаетесь, да? — спросила она.
Я не знала, что сказать. Мама не поверит, что мы просто одноклассники, к тому же она давно догадывается, что мы встречаемся. Врать нет смысла.
— Да, мам, — вздохнула я. — Только Андрею не говори, ладно? Пожалуйста. Он Диму ненавидит. Говорит, что тот мусор.
— Не обижайся на него, — отвела глаза в сторону мама. — Просто у него сложный характер. А за тебя он чувствует ответственность, как за дочь.
Меня передернуло от воспоминаний о том, как отчим ударил меня. К счастью, за последнее время конфликтов у нас почти не было — у Андрея было много работы и он ни на что не отвлекался.
— Помнится, дочь он выставил за порог, — хмыкнула я.
— У них сложные отношения.
— У Андрея все сложное — и характер, и отношения.
— Перестань, пожалуйста, — нахмурилась мама. — Позови лучше своего Диму к нам в гости.
— Чтобы твой Андрей его выставил? — рассмеялась я, но без веселья. — Потому что окажется в сложном положении, да? Мам, он не сложный, он душный.
— Какой? — не поняла она.
— Ну, неприятный, мелочный, скудный…