Время бусово (СИ)
— Просторны и обильны наши земли, — не раз Дажину и другим лучшим людям Русколани говорил Златогор то с чувством восторга на устах, то с немым укором и печалью. — Много на них различных пле-мен-родов живет. И все они русичи, и все славяне. Все из одного рода-древа идут, рода Ария-Яруна. И как ветви древа одни племена постарше и помогущественней, другие помоложе и послабее. Но все они внуки и дети Сварога и Дажьбога. И покланяются одним и тем же богам. Но живут друг от друга как-то обособленно, каждый народ сам себе — голо-ва, у каждого свои князья и воеводы. Вот этим и пользуются наши воро-ги, нападая на каждое племя по отдельности. Когда же русичи объеди-няются, то любому врагу дают отпор.
— Верно, — соглашаются собеседники. — Когда мы объединялись, то укорот давали и грекам, и боспорцам, и диким гуннским племенам, на-катывающим из-за Ра-реки, и воинственным готам, что на заходе солнца расселились, и надменным римлянам, что полмира под себя подмяли.
— Но объединение русичей под одну княжескую руку проходит не только медленно, но и с большими потугами, через недоверие как мест-ных вождей, так и самих русичей, — развивал свою мысль волхв. — Не хотят понимать своей выгоды, боятся поделиться свободой и племен-ной независимостью со своими же братьями по крови и по вере.
— Однако, нам, нашему князю удалось создать Русколань, — не со-глашаются с волхвом некоторые мужи, да и сам князь Русколани иногда скептически улыбается на рассуждения Златогора.
Но Златогора не так-то просто сбить с толку.
— Да, — вроде бы соглашается со скептиками он, — Русколань созда-на стараниями наших дедов и прадедом, и князь Дажин к этому немало усилий приложил. И слава Сварогу! Но Русколань — это еще не вся Рус-ская Земля. Русколань обширна и прекрасна, могуча и сильна. В том спору нет. Но она всего лишь часть русской земли, всего лишь часть славянского рода. А надо стремиться к тому, чтобы все роды объеди-нить в единый кулак, в единое государство. Хотя бы на примере Рим-ской империи. Там и земли разные, и народы не похожие друг на друга живут, и боги у всех разные, но государство их едино, а потому почти всегда побеждает своих соседей и ведет захватнические войны.
— Но нас они не победили! — горячились некоторые слушатели.
— Не победили, — соглашался, не припираясь, волхв, — но сколько раз предавали огню и разграблению наши порубежья?..
Слушателям приходилось молчать, ибо в словах мудрого волхва была истина. Против же истины ни мечом не махнешь, ни копьем не ударишь. Истина!
— То-то же!
— Хорошо, — в конце концов, были вынуждены признать доводы волхва русколанские мужи, — все верно. Но что необходимо сделать, чтобы Русская Земля стала единой?
— Точных указаний, как, например, заговора от сглаза, не имею, но думаю, что необходимо чаще встречаться, чаще ходить друг к другу в гости, родниться, в конце концов, через детей. И не только детей луч-ших людей, но и простых русичей.
Примерно то же самое Златогор говорил и князю Дажину, и Бусу, и Злату, когда настаивал на их дружественном и ознакомительном походе по землям Руси.
— Пусть во всех уголках Земли Русской побывают, себя покажут, на мир посмотрят. Время ученичества окончено — пора ведающими стано-виться.
— Да они уже в походах мир повидали, — сопротивлялся Дажин, не желая расставаться с сыновьями, которые всей душой были на стороне волхва и Учителя, но, почитая родителя, молчали, не выдавая своих эмоций. Не подобает сыновьям противиться воле родителей, хоть и хо-чется мир повидать. Ведь воинские походы — это одно, а путешествие — совсем другое дело.
— В походах воинских особо не разгуляешься, не разговоришься, не разглядишься — там все строго и просчитано до мелочей. Воинский по-ход — это, прежде всего, дисциплина, и действие не по собственной инициативе, а по команде воинских начальников.
— При путешествии же также имеются многие строгости и ограни-чения, как и при походе. А что свободы намного меньше, — полемизиро-вал князь Русколани — так это не беда. При желании и в походе можно многое познать.
— Князь, — мягко, но в то же время непреклонно настаивал на своем волхв, — мы оба ведь знаем, что воинский поход со своей спецификой мало что дает юному сердцу в познании окружающего мира. В вопросах воинского опыта и даже искусства — спору нет! Здесь ты, князь, абсо-лютно прав. Но в вопросах познания и ведения — воинский поход не годится. Тут необходимо самому все увидеть, собственными руками ощупать, через сердце свое пропустить, дымом чужих костров пропи-таться, в чужих реках искупаться, из колодцев незнаемых воды попить, к обычаям присмотреться…
— Не рано ли? — не сдавался Дажин. — Ведь еще так молоды.
— Не рано, — убеждал князя волхв. — Не рано. Поздно — это может быть, но чтобы рано в таких делах…
— А не опасно ли их одних в чужие земли отпускать? — не сдавался Дажин. — Ну, до Белой Вежи, до Киева Днепровского — еще куда ни шло. Хоть и далековато, но пути ведомы, самим не раз хожены… Ты же предлагаешь и в земли северцев заглянуть, и в Воронежце побывать, и Курск повидать, и в Старый Словенск, что на Волхове реке заглянуть, и в земли ляшские, что у моря Готского, добраться. Это же не только даль дальняя, но и опасность постоянная. В тех землях даже я ни разу не бы-вал, лишь от людей да от таких как ты волхвов о них слыхал. А люди сказывают разное. Порой про такие чудеса былей-небылей порасскажут, что хоть верь, хоть не верь. И про Чудо-Юдо, и про драконов о трех го-ловах, и про белое студеное море, за которым край земли начинается.
— Князь, ведь и я про то говорю, — подхватил волхв последнюю ре-плику русколанского князя, — надо самим все увидеть и попробовать, чтобы быль от небылицы отличить. А опасностей… опасностей-то везде хватает. Можно и с лошади упасть — и разбиться, можно на пиру чест-ном что-то не то съесть — и околеть. Но недаром же люди говорят: «Волков бояться — в лес не ходить!» К тому же сыновья твои не одни поедут, а с дружиной малой, с посольством небольшим. Да и я с ними, стариной тряхну. — И улыбнулся, открыто и доверительно, так как толь-ко мог улыбаться один он и той улыбкой, что подкупающе действовала на его собеседников.
— Знаем, — поспешил с ответной улыбкой Дажин, — какой стариной ты тряхнешь… Знаем. Не имей сан — возможно, не одной бы русколанке юную головку вскружил!
— На счет юных русколанок — не знаю, — посерьезнел волхв, — но что меч еще держу крепко в руках, то верно. Тройку стрел в полете еще смогу удержать! Так что, князь, отпускай детей. Им мир познавать пора. Им из наших рук и престол принимать и знания, им Русь единой делать! Грех в том мешать юным витязям. Потомки не простят такой расточи-тельности! — Волхв говорил горячо, убедительно, и, в конце концов, настоял на своем. Князь Дажин согласился направить посольство во главе с Бусом в дружественные земли русичей.
На княжеском совете постановили направить в русские земли по-сольство малое во главе с княжичем Бусом, а при нем в качестве перво-го советника волхва Златогора, вторым советником — брата Злата, да дружину младшую во главе с опытным сотником Асланом.
Как только схлынули вешние воды, реки вошли в берега, а степь покрылась зеленым ковром, из распахнувшихся ворот крепости Кияра Антского о двуконь вышла небольшая дружина численностью не более полутора десятка воинов. Тонконогие степные скакуны гнедой и рыжей масти были оседланы по-походному. На верховых важно восседали всадники, одетые в легкие кольчужные брони и походные темно-зеленые шерстяные плащи со сверкающими на солнце бронзовыми и серебряными пряжками-заколками. Всадники, как и подобает воинам, были при мечах, слегка оттопыривающих левые полы плащей своими ножнами, искусно разукрашенными серебряной насечкой, с остроко-нечными копьями в правой руке, с колчанами, полными стрел, и луком за плечами, с круглыми, из кожи буйволов и диких кабанов, щитами за спиной. Впрочем, вооружение выступившего из русколанской крепости отряда более походило на парадное, праздничное, чем на то, с которым надо идти в скорый бой. Об этом говорило и отсутствие металлических шеломов с бармицами на головах всадников. Вместо шеломов на голо-вах воинов красовались легкие суконные шапочки, прикрывающие го-ловы скорее не от ударов оружия, а от солнечных лучей. Впрочем, мно-гие всадники ехали вообще без головных уборов, расплескав шелк сво-их русых, порой с золотисто-соломенным отливом волос, по плечам и отворотам плащей. Всадники ехали по двое в ряд, умышленно держа на коротком поводу слева от себя своих запасных лошадок, чтобы те не баловали, рыская по сторонам, и не нарушали строй.