Время бусово (СИ)

— Ешьте на здоровье, гости дорогие! Не побрезгуйте угощением простым! Чем богаты — тем и рады угостить и попотчевать.
Насытившись, завели обстоятельные разговоры о житье-бытье, о воинских походах, о видах на урожай и торговле, о взаимодействии с соседями. Вначале разговор вели только старшие: Ратай да Златогор, а еще Бус и Злат, но постепенно в разговор включились сыновья бело-вежского князя и его лучшие мужи, приглашенные на трапезу, а также старшие дружинники из посольского отряда Буса.
Почивали в княжеских полатях, радушно предоставленных старым Ратаем. Правда, при этом пришлось потесниться его сыновьям со свои-ми семействами. Однако это никаким образом не отразилось на взаимо-отношении между хозяевами и прибывшими гостями. Временные не-удобства только сплачивают людей умных и прозорливых. А Ратай и его семейство, естественно, к таковым относились.
На следующий день, умывшись и плотно позавтракав, в сопровож-дении старших сыновей и почетного эскорта из беловежских дружин-ников пошли осматривать достопримечательности крепости и града под пристальными взглядами праздношатающихся зевак или же идущих по своим делам беловежцев, время от времени комментируя увиденное. Беловежская крепость, как, впрочем, и град, были меньше Кияра Ант-ского, что тут же заметил Аслан, шепнув Бусу:
— Поменьше нашего града сей город, и не только он, но и крепость их будут.
— По-видимому, так, — согласился Бус, также внимательно рассмат-ривая град беловежцев. — Да и зелени у них меньше, чем у нас. А вот стены крепости, как мне мнится, будут потолще, чем в нашей…
— Однако, стены нашей крепости каменные, а тут — глинобитные, — тут же отозвался Аслан. — Камень-то крепче глины!
— Но беловежцы, если заметил, — продолжил Бус, — продолжают строительство крепостной стены, словно хотят опоясать весь город сте-ной, а не довольствоваться только крепостью. Да и глина со временем становится такой же крепкой, как и камень. К тому же стены имеют бе-лый, благородный цвет. С чего бы это? Красят что ли?
— А ты спроси у княжичей, — посоветовал Аслан, до сей поры мол-ча наблюдавший за беседой княжичей.
Бус обернулся, ища глазами старшего сына Ратая, чтобы задать ему вопрос о причине белизны стен града. Но оказавшийся рядом с ним волхв Златогор, по-видимому, слышавший их с сотником разговор, по-яснил:
— Глина тут такая, когда высыхает — белой становится. Я уже обра-тил внимание на обрывы берегов: тоже сплошь из белых глин состоят.
— Когда успел? — удивился Бус.
— Успел, — улыбнулся доверительно волхв, и в глазах его из-под нависших кустистых бровей веселыми бесенятами забегали насмешли-вые искорки. — Надо всегда и везде успевать, княжич. Жизнь скоротеч-на. Не успеешь и глазом моргнуть, как пора собираться в иной путь…
— Раз, Учитель, вы все знаете и везде успеваете, то не поясните ли для чего в граде сем перед крепостью большое, свободное от построек и от деревьев место? Что это такое? У нас в Кияре такого нет.
— Это майдан по их разумению, — отозвался волхв, — то есть место общего сбора, место празднований, место кулачных боев, место риста-лищ, в конце концов, где конники Белой Вежи учатся овладевать воин-ским искусством.
— А у нас подобного нет.
— Почему же нет, — усмехнулся Златогор наивности Буса. — У нас все в крепости. Торжищем называется. Ведь каждый день видел.
— Так то в крепости, — сконфузился Бус, которому стало совестно, что свое родное торжище упустил из виду и не смог сопоставить его с беловежским майданом.
В это время княжич Злат о чем-то оживленно разговаривал с сыном князя Ратая — Ратобором и его братьями, оживленно жестикулируя ру-ками.
— Что вы так бурно обсуждаете? — спросил брата Бус.
— Да так, — уклонился тот от ответа. — Пустяки разные. Вот при-глашают храм их осмотреть, — добавил он тут же. — Стоящее предложе-ние. Думаю, грех им не воспользоваться…
— Что за храм? — спросил Бус, проявив, как и его брат Злат, интерес к храму беловежцев, то ли из чистого любопытства, то ли для сравнения своих храмов с местными.
— А какая нам разница, — последовал резонный ответ Злата. — Храм нашим светлым Богам.
— Храм Дажьбога, — подсказал Ратобор. — А еще есть и заповедное капище бога Перуна. Вон в той рощице, — указал он на небольшую, на-чинающую покрываться светлой зеленью рощу.
— Сначала — храм, — прислушавшись к разговору своих питомцев, посоветовал Златогор, — потом черед дойдет и до капища.
Храм Дажьбога почему-то стоял не в крепости, среди деревьев не-далеко от майдана. По-видимому, храмовый жрец, предупрежденный заранее о возможном посещении храма русколанским посольством, был на своем месте и любезно впустил Буса и его сопровождающих на тер-риторию храма.
— Проходите, проходите.
Жрец был в летах, а лет ему было не менее, чем Златогору. Его ху-дощавое, чуть сутулившееся, туловище прикрывал длинный плащ — корзно, золотистого цвета. В сухой жилистой руке был посох. Как и все вокруг, храм был построен из сбитой глины, был довольно-таки просто-рен и светел внутри. Центр храма, как и во многих славянских храмах, занимала статуя Дажьбога — светлый всадник на коне, с поднятыми на уровень груди руками, словно только что окончил раздавать очередные милости. Светлые стены храма также были испещрены рисунками Дажьбога и других светлых Богов.
— Что ж, полюбуйтесь гости, нашим храмом, — приговаривал стар-ший жрец, показывая храм и рассказывая о нем Златогору и остальным киярцам, — светлым храмом и Дажьбогом плодовитым.
— В Киеве Русском, — обращаясь ко всем, заметил Златогор, — есть также храм Дажьбога, поболее этого будет, но образ Дажьбога только на стенах, да на хоругви начертан. У вас же — из древа сотворен. Пре-красно! Лепо! Но не уподобляетесь ли вы древним эллинам, предавая божественный образ древу?
— Отчего же? — вкрадчиво возразил Златогору старший жрец Белой Вежи. — Все, что божественно — прекрасно, а прекрасное может быть и божественным. По иному просто не может быть! Так уж боги светлые решили-распорядили.
— Мудрено! — Улыбнулся Златогор, однако дальнейшую дискуссию на данную тему прекратил. К тому же к нему приблизился Злат и стал интересоваться киевским храмом Дажьбога. Уж что-что, а возможность поговорить с кем-либо о древних богах Златогор никогда не упускал.
В Белой Веже Бус, Злат, сотник Аслан, волхв Златогор и их сопро-вождающие гостили целую седмицу, ведя переговоры, знакомясь с ме-стными традициями и достопримечательностями, участвуя в рыбной ловле. Так как была весна, то об охоте на зверя речи не вели, зато рыб-ным промыслом занимались часто. И с острогами, и с неводом, бродя голышом или же в одном нижнем белье по мелководью многочислен-ных заводей и озер, образовавшихся на заливных лугах Дона. В Кияре Антском такой могучей реки, как Дон, не было. Их Огненная речка ни в какое сравнение не шла с могучим Доном.
— Зато, — смеялся Злат, — у нас Черная гора имеется, а у беловежцев нет.
— Что за гора? — интересовались молодые дружинники беловежско-го князя, назначенные Ратаем в почетную свиту Бусу и его товарищам.
— Это о горе Каркее брат речь ведет, — вмешивался с пояснениями Бус. — На этой горе крепость нашего града стоит, а вокруг нее, на хол-мах и весь град лежит.
И Бус стал рассказывать своим новым знакомым о родном граде Кияре Антском, об обычаях русколанцев, о беспокойных соседях, про-живающих на горах Кавказа, о стычках с азами и ягами, о вековой борь-бе с боспорцами и греками, захватившими Корсунь, Сурож и иные го-рода Тавриды, ранее принадлежащие русичам, о недавнем походе объе-диненных славянских войск против племени фарнахов, вторгшихся на земли Русколани. Молодые беловежцы слушали Буса, затаив дыхание, и только изредка перебивали его рассказ несдержанным чувством востор-га или же глубокого сожаления, что им не удалось вот так, как Бусу и его брату Злату, участвовать в том походе.
— Ничего, — успокаивал их Злат, — еще успеете. Врагов у Руси мно-жество, и каждый зарится на ее обильные степи и прекрасные земли, а потому каждому русичу предстоит защищать Русь, не жалея своего живота.