Я. Тебя. Заставлю

– Но женишься на ней, – в истерике.
– Мои родители никогда не позволят нам быть вместе, сама знаешь.
Да, я знала. Несмотря на то, что мы встречались уже пять лет, он привёз меня из Москвы, жил со мной, вся его огромная благочестивая семейка делала вид, что меня не существует.
– Тогда отпусти меня, – взмолилась. – Просто оставь меня в покое!
– Они закроют глаза на тебя. Послушай… Между нами ничего не изменится, я куплю нам дом, как и обещал.
– Но жить в нём мне придется одной!
– Я буду приезжать, просто…
– Когда позволят законная жена и дети?
– Я её не люблю, она мне даже не нравится. Страшная, тупая, скучная.
– Тогда не порть девчонке жизнь. Она совсем юная, наивная. Пусть она достанется мужчине, который будет обожать её. Тебе не кажется, что она этого достойна?
– Она знает, на что идет. Так принято. Я женюсь на женщине из своего круга, кто-то должен заниматься родительским домом.
– Растить твоих детей.
– Но любить я буду только тебя.
– Пошел ты к чёрту, Леонидас, со всей своей священной греческой диаспорой!
– Я тебя не отпущу, Лада. Клянусь. Даже не пытайся бежать. Что тебе нужно? Любое желание! Деньги? Драгоценности? Сколько угодно! Всё что хочешь!
Возможно, я балованная. Такое предлагают, а я нос ворочу. Другая бы с радостью согласилась. Вероятно, я зря туда еду. Но мне нужно увидеть собственными глазами, посмотреть на своего неотразимого грека, который никогда на мне не женится.
Я сильная, я справлюсь. Моя бабушка была балериной, мне передались её фигура, гибкость и характер.
На мне изумительное, довольно откровенное платье – пусть захлебнутся слюной во главе с Олимпией, счастливой невестой. За годы, что я провела с Леонидасом, я не была ни на одном их празднике и сейчас в глубине души радуюсь, потому что обожаю греческие вечеринки! Там всегда невообразимо много вкуснейшей еды! А это вино? Боже, оно изумительно! В студенчестве я частенько прилетала на юг вместе с Еленой, моей бывшей лучшей подругой, мы часто дегустировали.
Выхожу из машины, иду к ресторану. Обряд с обменом колец и клятвами начнётся через сорок минут, я специально приехала пораньше, чтобы успеть испортить всем настроение.
Леонидас и Олимпия встречают у входа. При моем появлении их рты поражённо открываются. С широкой улыбкой поздравляю сначала своего грека, затем тепло обнимаю его невесту. На бедняжке лица нет. Хотя я несправедлива. Сегодня на ней лицо как раз-таки есть: нарисовали визажисты. Выкинуть бы это милое создание в реальную жизнь за пределами их сообщества, посмотреть, как будет учиться, работать. Как с парнями поладит.
Хорошо, когда родители договорились о браке с одним из самых завидных мужчин в мире.
– А вы… кто? – спрашивает она, хотя прекрасно знает, с кем спит её жених на протяжении последних пяти лет.
– Меня зовут Лада, я друг вашей семьи, – подмигиваю ей, девица при этом идёт пятнами. Беру её за руки, оглядываю с головы до ног: – Какая вы хорошенькая! От всей души поздравляю!
– Спасибо, – мямлит в ответ.
Едва я делаю несколько шагов по направлению к столу с напитками, Леонидас больно хватает меня за плечо, наклоняется и шипит на ухо:
– Что ты здесь делаешь?! Убирайся немедленно! Если сорвёшь мне помолвку, я тебя убью.
– Я же говорила, что не пропущу такое событие, – освобождаюсь. Расправляю плечи и иду в зал. Мельком ловлю своё отражение в зеркале: мои глаза лихорадочно блестят, губы украшает улыбка победительницы. Беру бокал шампанского и делаю большой глоток. Слава богу, напиток холодный!
Да, кажется, я та ещё стерва. Киваю матери Леонидаса, та округляет глаза и отворачивается.
Неужели быть скандалу? Смеюсь про себя, осушая бокал. Вижу, как родители подходят к Леонидасу, начинают спорить с ним. Если бы не репортеры, меня давно бы уже вывели отсюда под белы руки.
 
Глава 2
 
Знали бы все эти люди вокруг, как внутри меня всё клокочет, как бахает и вопит от боли! Как я хочу дружить с ними, быть частью их семьи, быть рядом с мужчиной, которого любила все эти годы!
 
На самом деле я пришла попрощаться. На свадьбу уже не приеду, хватит с меня. И любовницей я никогда не стану. Ловить крохи с чужого стола, натыкаться в соцсети на его фотографии с семьей, будучи… кем? Островком отдыха и любви, чтобы современный Одиссей заплывал, когда отыщется свободная минутка?
Возможно, я достойна большего.
Подмигиваю Олимпии и шлю воздушный поцелуй её жениху. Девушку ощутимо трясёт, бедняжка отворачивается и спешит в дамскую комнату.
Она победила, признаю. Не потому, что умная, красивая или даже богатая. Нет, просто родилась в нужной семье. Поэтому она в подвенечном платье, а меня все эти милые люди вокруг называют между собой шлюхой, хотя я много лет искренне любила Леонидаса, была ему верна, заботилась, мечтала родить от него ребеночка.
– Вам следует уйти немедленно, – подходит ко мне несостоявшийся свёкр. Высокий седовласый мужчина, занимающий большую должность. Он очень красив, как и его сын. Широкоплечий, статный, с правильными чертами лица. Невольно представляю, каким будет Леонидас через двадцать пять лет.
– Добрый вечер! – салютую ему очередным бокалом.
– И уехать из города.
– Непременно, – улыбаюсь я. – Так и поступлю. Вот только допью свой напиток.
– Сколько? – цедит он мне.
– Простите? – приподнимаю брови.
– Сколько вы хотите? Вы ведь за этим пришли, Лада? Сколько стоит сделать так, чтобы вы оставили в покое мою семью?
Я вздыхаю с лёгкой улыбкой:
– Уважаемый Константин Андреасович, это я хотела попросить вас сделать так, чтобы ваш сын перестал меня, наконец, преследовать. Вы прекрасно знаете, как Леонидас ко мне относится. И то, что происходит сейчас, в том числе на вашей совести.
Закатываю глаза и ухожу в дамскую комнату: перед кульминацией вечера мне необходим тайм-аут. Бедная Олимпия как раз выходит в коридор и, увидев меня, ощутимо вздрагивает. Моя ты девочка, намучаешься же с Леней! Он тебя просто снесёт с ног. А ещё… ты ведь ему совершенно не нравишься, зачем тебе это нужно? Этот искусственный брак, это представление?
Но я ничего не говорю ей, всё равно не послушает и сделает по-своему.
Мою руки, поправляю макияж уголком сложенной салфетки. Дверь в тамбур распахивается, но я увлечена своим отражением и своими нерадостными размышлениями. Слава богу, я получила образование, хотя Леня столько раз уговаривал бросить университет, ведь работать мне больше не понадобится.
Как хорошо, что я его не послушала! У меня есть профессия и даже кое-какой опыт работы. В университете я считалась одной из лучших. Я устроюсь в этой жизни сама, без мужчин.
Крупные ладони ложатся на мои бёдра, я вздрагиваю от неожиданности. Смотрю в зеркало и на мгновение расслабляюсь – это Леня. Но только лишь на мгновение! Потому что следом приходит понимание, что он больше не мой. Напрягаюсь всем телом, когда его губы прижимаются к моей шее в жадном нахальном поцелуе. Руки хаотично шарят по талии и бёдрам, оставляя синяки на коже, – так сильно он меня хватает. Внутри нарастает отвращение.
– Убери руки! Леонидас, остановись немедленно! Лёня! – повышаю я голос, называя его сокращённым именем, прекрасно зная, что он этого не выносит. Но он игнорирует.
– Я люблю тебя. Люблю тебя, сладкая коза, – шепчет.
– Тебя ждёт невеста!
– Пусть ждёт, у неё судьба такая. А я буду с тобой, только с тобой, моя девочка, – он грубо разворачивает меня к себе и задирает платье. Я вновь прошу прекратить, но он не реагирует. Мне кажется, он пьян.
– Лёня! Я не хочу, Лёня! Я буду кричать!
– Кричи. Обожаю, когда ты кричишь. Обожаю тебя! Каждую твою клеточку, всю тебя. Езжай домой, подожди меня там. Я закончу тут и приеду.
Конечно, он бы хотел приехать ко мне. Жалобно всхлипываю. С Олимпией ему можно будет развлекаться только после свадьбы. Это ко мне можно просто приехать ночью.