Училка и миллионер

“Заеду в семь”
Что ж, за язык меня вчера никто не тянул. Я пойду из вежливости. Ненадолго. А через час, корректно извинившись, вызову такси и уеду.
Так я думала… Но – да, ни к чему хорошему ужины простых девушек и таких мужчин не приводят…
 
Глава 6.
 
Весь день на уроках я зависаю. Прямо чувствую, что говорю, говорю, а потом будто проваливаюсь, теряю мысль. Или слушаю ученика и в какой-то момент ловлю себя на мысли, что не могу его оценить, просто потому что не вникаю в то, что он говорит. Как не стараюсь сосредоточиться, хватает ненадолго. А ведь и у детей так бывает: стряслось что-то или самочувствие не очень, и получается то ответ слабый, но контрольная неудачно написана. Потому что все мы люди, и об этом забывать не стоит.
Уроки заканчиваются в три часа, я собираюсь и иду домой. Двигаюсь, словно на автомате, в голове крутятся разные сценарии сегодняшнего вечера. Тысяча вопросов… Что владелец всей сети делал в рядовом магазине? Наверняка же у него есть для инспекции специальные люди. А в то, что он там просто отоваривался, я не поверю.
Что ему нужно от меня? Если он действительно так богат, то не стал бы так настойчиво ухлёстывать за провинциальной училкой. Уверена, у него куча вариантов более удачливых и ухоженных женщин. Нет, я за собой тоже ухаживаю, конечно, но речь о другом. Я обычная. Не уродина, стройная, но не выгляжу на миллион, как все эти киски из соцсетей, вкладывающие в день только лишь в уход за волосами всю мою месячную зарплату.
Я не золушка из сказки, надо быть реалисткой. Тем более, этот Константин не обрюзгший старый толстосум, а молодой красавчик.
Может, я слишком пессимистка, но мне сложно поверить в его интерес, поэтому отношусь к происходящему с осторожностью. И тем не менее, сегодня я иду с ним на ужин. А значит, пусть я и планирую быстро расставить точки над и да уехать, мне нужно решить, что надевать. Не знаю, к чему он там привык, но супер дорогих платьев у меня нет. Надену то розовое, которое покупала на корпоратив ко дню учителя в этом году.
Захожу по дороге в магазин, вовремя вспомнив, что у меня остались только чёрные колготы, а под розовое платье нужны бежевые. По пути звоню маме, обещаю приехать на следующих выходных. Дома обедаю, смотрю, что нужно подготовить по урокам на понедельник. Выписываю на листок и прикалываю к пробковой доске над рабочим столом.
Времени пять часов, и тут начинаются звонки и сообщения в мессенджеры. Как раз у родителей конец рабочего дня.
“Как там мой за неделю?”
“Нас не было, сбросьте, пожалуйста, домашнее задание по всем предметам.”
Одно из моих любимых. Кажется, до некоторых так и не доходит, что они уже не в начальной школе, и классный руководитель может сообщить домашнее задание и тему пропущенного занятия только по своему предмету. Но ведь проще потребовать, чем озаботиться и позвонить другим детям или родителям.
Или вот ещё: “Можете глянуть, Саша правильно таблицу заполнил? Чтобы потом два не получил”. И непонятно, чем Саша отличается от остальных ребят, чьи домашние работы я буду проверять на уроке.
Понимаю, что время идёт, нужно ведь собираться, а я зависаю в чате. Это никогда не закончится, поэтому ставлю телефон на режим “дом” и иду в душ.
Конечно, особо фуфыриться ради Макарского я не собираюсь, но это не значит, что пойду на ужин будто пять минут назад закончила борщ варить или полы мыть. Мою волосы, сушу их феном и укладываю в крупные волны, подколов с одной стороны крупной заколкой с камешками. Дорогих украшений у меня нет, поэтому оставляю свои любимые серебряные серьги и цепочку-змейку с крупным камнем-подвеской.
В половину седьмого звякает сообщение в мессенджере. Карина.
“Ты уже собралась?”
“В процессе”
“Фотку шли”
Заканчиваю макияж и надеваю платье. Оно достаточно закрытое: декольте нет, вместо него квадратный высокий вырез на тесьмах, а от него спускаются рукава-воланы, приоткрывая плечи. Спина закрыта. Платье хоть и по фигуре, но ниже колена на пару сантиметров. Глядя на образ в целом, волосы решаю всё же подколоть. Так строже.
 
Фоткаюсь на телефон и отсылаю Карине.
“Училка!”
“Я и есть училка”
Отправляю ответ и смайл, высунувший язык.
“Губы накрась ярче и шпильки надень”
“Да, шеф”
Блокирую телефон и отбрасываю на диван. Под это платье кроме бежевых замшевых туфель на шпильке ничего и не подойдёт. Ну и в помаде своей любимой – сочной фуксии – я отказать не могу. Как раз под цвет платья, ну, может, чуть-чуть ярче.
Снова фотографирую на телефон своё отражение в зеркале и отправляю подруге, а в ответ тут же получаю стикер с поднятым вверх пальцем.
“Главный Орешек у тебя в кармане, Екатерина Валерьевна!” – стебётся Карина.
“Я тебя сейчас забаню!”
Отправляю злобный смайлик, и тут телефон вздрагивает прямо в руках. На экране высвечивается незнакомый номер. Я сначала удивляюсь, потому как ставила домашний режим, но вспоминаю, что сняла его, когда вышла из душа.
Мне много кто может звонить, но именно этот звонок, я уверена, от Макарского.
– Слушаю, – беру трубку и отвечаю ровно.
– Катерина, я жду вас у подъезда, – раздаётся бархатный голос, а у меня вдруг в ноги бьёт странный импульс, делая их слабее. – Вы готовы?
– Да, – отвечаю немного с задержкой, потому что слабость неожиданно перетекает и в горло, парализуя голосовые связки. – Сейчас спущусь.
Делаю вдох-выдох, набрасываю плащ, проверяю, положила ли в сумочку карту, телефон и немного налички, и выхожу.
Макарский ждёт на улице у машины напротив моего подъезда. Уже почти стемнело, и в густых сумерках, едва прочёркнутых на горизонте недалёкого пустыря потухающей розовой полосой, мужчина выглядит очень эффектно, что уж говорить. Снова в лёгком пальто до середины бедра, только теперь в сером, расстёгнутом. Руки так же, как и тогда на Мамаевом Кургане, в карманах брюк, на лице лёгкая полуулыбка.
– Шикарно выглядите, Катя, – делает комплимент, как-то по-особому произнеся моё имя, выделяя его приглушённой интонацией. – Готовы?
– К чему? – подхожу ближе и задаю вопрос, приподняв бровь.
– Хорошо провести время.
– Ну, выбора вы мне, Константин Львович, не оставили.
Я стараюсь говорить спокойным тоном, немного строгим, чтобы ему и намёка на кокетство не послышалось. Я не собираюсь с ним заигрывать. Он выглядит… опасным. Не как маньяк в маске и с топором, конечно, просто… мне сложно объяснить. Это какое-то внутреннее ощущение. Мне будто страшно отвести взгляд, выпустить его из поля зрения даже на мгновение.
– Возможность делать выбор самому переоценивают. Мы не всегда это осознаём, но часто сами желаем, чтобы кто-то сделал его за нас.
Ответить что-то я не успеваю, да и почему-то не решаюсь, а Макарский распахивает передо мной пассажирскую дверь своего громадного квадратномордого внедорожника, предлагая ладонь, чтобы я могла взобраться на ступень и сесть.
Самой на каблуках было бы глупостью совершать такой трюк, и я, незаметно втянув носом воздух в лёгкие, принимаю ладонь и поднимаюсь на подножку.
– Можно просто Костя, – он подмигивает и чуть сжимает мои пальцы своими тёплыми и немного грубыми, заставляя внутри колыхнуться странному чувству.
В автомобиле тепло и приятно пахнет кожей и мужским парфюмом. Убаюкивающе так… но мне сложно отделаться от ощущения, что я сейчас села в машину к самому дьяволу. Коту, который сожрёт меня, как мышь, даже не моргнув. Волку, который вряд ли даст Красной Шапочке даже выйти из леса, не то что дойти до дома бабушки.
Интуиция – не пустой звук, и мне не стоило её игнорировать…
 
Глава 7.
 
В машине тепло, удобно и приятно находиться. Всё для того, чтобы можно было расслабиться, но я сижу будто на стёклах. Я не знаю этого человека, и понятия даже не имею, о чём с ним разговаривать. Что вообще ему может быть интересно в беседе со мной? Тетради, продукты по акции, сложности учебного процесса… Я не знаю, что обсуждают с такими мужчинами.