Путь одарённого. Крысолов. Книга первая. Часть первая

– Не остановит. Ради жены он пойдёт на всё. Но чтобы неофициально решить вопрос с поисковым артефактом, для этого надо совершить путешествие, например, в королевство Витёр. Для изготовления самого артефакта потребуется от года до трёх лет, не меньше. И у нас появится огромная фора во времени.
– У нас? – лёгкая улыбка коснулась губ владыки.
– У нас, – кивнул гость, – Император тоже заинтересован, чтобы малец, хотя это уже и не малец вовсе, а пятнадцатилетний парень, который, может быть, уже и забыл своих родителей, стал бы обязан обустройству в жизни именно ему, Императору. А кем он станет потом, боевым жрецом вашей церкви или архимагом боевой магии, уже не существенно. А правильную партию, для семейных уз, ему подберут. И не забываем, что он единственный наследник одной из ветвей Императоров, пускай в прошлом и потерявших права на трон. Но это уже несущественно. А раз и маманя этого отпрыска на данный момент, весьма неплохо устроилась, то и влияние на клан герцога Беланье только усилится со стороны Императора, а эти Беланье ещё те строптивцы. Везде мы в плюсах.
– Сын архимагов, по определению, может стать сильнейшим магом, если повезёт, конечно. Но скажи мне Курье, а как давно пропал парень?
Вздох со стороны герцога, главы тайного сыска Империи.
– Девять лет назад пропал, шестилетним мальчишкой, во времена великой орды, когда погиб его отец, защищая отчий дом и отход войск наместника. На мать напали насильники. Она магией половину поубивала, но, защищая сына, получила от нападавших, удар в живот кинжалом. Мальчик, видя, что мать почти погибла, послушался её крика, а она кричала ему – «беги!» И он побежал. Вот до сих пор никто его найти не может, а ведь ищут родственнички, как новые, так и старые. Но пока всё без толку.
– Получается, его посчитали погибшим? – задал вопрос священник.
– Да.
– А как узнали, что он жив? Постой, не отвечай, дай угадаю! Его родственники, по линии отца, провели обряд крови по установлению наследования. Что-то слышал, что у Бранских наследник родился. А папаню артефакт рода не признал.
– Да, так и есть. Новорождённого артефакт тоже не признал, указав, что наследник у главы клана уже давно есть. Вот и завертелось!
– Вот же! И не боятся ведь ничего!
– А что ты Бранским предъявишь? Магию Крови? Да они тебя пошлют со всей твоей инквизицией, и будут в своем праве. Нет у тебя сейчас силы. Нет, и ты это знаешь.
Патриарх церкви, соглашаясь с герцогом, кивнул.
– Знаю, а потому соглашаюсь с тобой. Герцогу ответишь отказом. Про кровь матери, что приготовили для изготовления артефакта, скажешь, что вылил, а сами поисковики будут готовы через месяц. Приедешь за ними лично.
– За ними? – удивлённо спросил герцог, правда, это удивление было скорее наигранным.
– Именно. Я со своей стороны тоже поиск организую. Боевые жрецы, сильные жрецы, нашей церкви, ой как сейчас нужны!
* * *
– Идёт! Хватаем его – и к стенке! Смотри только, не зашиби мальца. Нам от него нужно согласие на работу только на нас, а если сильно помнём, то и барыша в ближайшее время не увидим.
Раннее утро. Даже, скорее, ещё ночь. Небо на востоке только немного посерело. Скоро восход, но в переулках второй оборонной ещё полная темень.
Два плечистых мордоворота стоят в закутке между заборами. Ночные щипачи из воровской гильдии портового города Хит.
– Малой-то малой, а уже третий год крыс таскает! – напомнил мужичок, что росточком поменьше.
– Таскает, но неправильно таскает! – не согласился второй бугай. – Мясо скидывает в таверну Киру.
– Но по одному серебряному! – напомнил недомерок.
– А надо по серебряному пятаку. Все знают наши цены!
– Да кто ему такие деньги платить будет, Косой?
– Дурак ты, Берий, ему не заплатят, а нам – да, только у нас крысиного мяса нет, да и про шкуры не забывай! Они тоже приличных денег стоят, а если на магов выйти, то и требуха не хило пойдёт. А этот – всё на выброс, и тушку крысятины всегда без ляжки приносит. Говорят, сам где-то там у себя готовит, – разъясняет ему Косой.
– Главное, что приносит и почти каждое утро. Вот и сейчас тащит. Пыхтит, но тащит.
– Ты бы тоже пыхтел, если бы груз равнялся весу твоего тела, а то и больше. Ты сам видел когда-нибудь этих крыс вживую?
– Не-ет! – удивлёно отвечает Берий, – но, судя по количеству мяса, это, наверное, здоровые создания?
– Не то слово, да и агрессивные они! – стал рассказывать бугай. – Я, по молодости, ещё до того, как на старого Марка работать начал, пытался в подземельях денег заработать на крысах. Но мне и одного раза оказалось достаточно, а было мне тогда лет пятнадцать, и был я в плечах лишь немногим меньше, чем теперь, но этого опыта мне на всю жизнь хватило. Моего напарника эти бестии живьём при мне съели. Я успел запрыгнуть со страху на какой-то карниз, а потом, после всего этого ужаса, только через два дня вылез наружу и то благодаря тому, что очередные чудики на охоту за крысами пришли, так как их было очень много, то они спугнули стороживших меня тварей. Двое суток ужаса… и теперь я в подземелья больше ни ногой.
– Но тогда, как же этот-то их мочит?
Бугай пожал плечами.
– Маленький, ловкий, может ещё что. Не суть. Главное, в потенциале, большие деньги со временем можно на нём заработать. Он же, балбес, в холостую, по сути, работает.
– Так может, тогда не на гоп-стоп его ставить, а поговорить, пригласить просто, предложить свою помощь, деньги на троих, и все дела. А так, спрячется в подземелье – и ни нашим, и не вашим, а всё время стеречь мы его не в состоянии, – предложил более умный бандит.
– Может, ты и прав, но вначале постращаем, и хватит базарить, вон, уже его фигура гружённая появилась, а так, ты прав, сперва прижмём, потом поговорим, быстрее согласится.
Как и планировали, уставший путник с грузом на нападение среагировать просто не успевал.
Пацанёнок, как есть, восемь – девять лет, не больше, тщедушный, и в чём только душа держится, босоног, в обносках, правда, что-то на верёвке, или поясе у него висит.
Так, одной рукой, за шкирку, и держит Косой своё новое приобретение. Жаль, рабского ошейника не достать, а так бы, ух! – и делиться деньгами не надо!
– Ты чего, Косой? – хрипит жертва.
В глазах злость пылает, даже лягаться пытается, но удара спиной об забор хватило, чтобы утих.
– Теперь, слушай меня. С этого дня ты работаешь только на нас, но и зарабатывать денег будешь в разы больше.
– Как это? – пропищал полузадушенный пацан.
Тёмные космы, в пучок на завязку, сведены на затылке. Ручками о руку Косого схватился, пытаясь хоть как-то ослабить хватку бугая.
– Просто! Мясо ты за бесценок отдаёшь, а являешься основным поставщиком свежатины. Ты берёшь всего серебряный за тушку, а по городу средняя цена за такой эксклюзив – пятак, не меньше, а в верхних кварталах города и того больше.
– Но Кир больше не заплатит, – еле слышно пыхтит пацанёнок.
– Этот жидяра не заплатит, пока ты ему носишь. А вот в таверне Митяя хозяин сменился. Теперь там хозяйка. Жена его. Митяй второго дня, как окочурился.
– Перепил! – хохотнул рядом Берий.
– Да… с вином перебрал. И теперь красавица Мики там заправляет. И неплохо это у неё получается. А чтобы привлечь ещё больше посетителей, на экзотику перейти хочет, да взять ей мясо негде. И таверна у неё посолидней, и господа часто выбирают эту гостиницу. Там, в верхних номерах, даже купаться можно, горячая вода есть и клозет отдельный, и чистый, и не пахнет дерьмом, как на улице. Но стоимость немаленькая, за такое удовольствие… за день с ночью берут не меньше пятака серебром, а это, реально, очень много. На втором этаже, где всё просто оборудовано – пятак медью за ночь, и это с ужином и завтраком. Во как! А ты, балбес, мясо задаром сдаёшь! Шкуры то куда деваешь, балбес?
– Так, выки-ох-дываю, – еле шевелит языком, придушенный громилой, маленький пацан.
– Идиот! Они тоже денег стоят!