Земля алчущих (СИ)

— Ты не виноват. Никто не мог подозревать Роэльса — у него столько лет безупречной службы, и…
— Но стоило бы заподозрить! Я его знал столько лет, должен был бы заметить, понять… А, ладно, к дьяволу!.. Не время рвать на себе волосы. Лучше скажи — ты сможешь выстроить портал в место, в котором сама не бывала ни разу?
— Смотря что за место и как далеко, — пожала плечами чародейка.
— Примерно в неделе пути, в горах на юго-западе.
Дагрун нахмурилась.
— Слишком далеко, да ещё и горы… Боюсь, моих сил на такое просто не хватит.
— Вот об этом можешь не беспокоиться. Мне нужна не сила, а всего лишь умение, — нагнувшись, Асторре вытащил из ящика стола большую шкатулку из чёрного дерева и распахнул её перед Дагрун. — Тебе не придётся тратить собственную магию, энергии будет с избытком.
Внутри шкатулки на тканевой обивке имелось два округлых углубления. Одно из них опустело нынешним утром. Во втором же продолжал лежать шипастый кристалл размером с небольшое яблоко — угольно-чёрный, но испещрённый светящимися оранжевыми вкраплениями, похожими на искры, заключённые в толщу стекла.
И Асторре заметил, как вытянулось лицо Дагрун, стоило ей увидеть эту штуковину.
— Цветок Тьмы? Трое Милосердные, Асторре!.. Ты же знаешь, что…
— Что если обращаться с ним неаккуратно, никаких проблем в городе не будет, потому что и города не останется?.. Знаю, — усмехнулся он. — Поэтому и берёг для особого случая.
— Я не думала, что ты пойдёшь на столь… крайние меры, — сказала Дагрун, задумчиво погладив краешек Цветка. — Откуда он у тебя? И я правильно поняла, что их было два?
— От одного старого знакомого с широкими связями. И да — два. Второй сейчас у нашей славной компании, которая отправилась к Агилару.
— А знакомый, я так понимаю, окончил свой жизненный путь ярко и с треском?
— Нет, всё так же верно служит Тирре, — покачал головой Асторре. — Ну так что, сможешь выстроить портал?
Она смерила его взглядом.
— Смогу, если позволишь заглянуть в твоё сознание и покажешь нужное место. Иначе нас, скорее всего, просто размажет по ближайшим скалам.
Асторре замешкался на пару мгновений. Он, конечно, неплохо умел защищать разум от телепатов. Но, с другой стороны, прекрасно видел, что Дагрун творила на допросах. Однако всё же она оставалась союзницей, да и подозревать его в чём-то у неё не было повода. Скорее всего — не было.
— Ладно, — отозвался он. — Давай, я согласен.
— Руку, — она уселась на край стола, протянув ладонь с короткими отполированными ноготками. — Дай мне руку, так будет проще. И представь всё как можно чётче.
Нужные образы легко возникли в голове, а потом Асторре почувствовал дуновение прохладного воздуха и ледяное касание у висков. Длилось это всего пару мгновений, а потом Дагрун отпустила его пальцы, выдохнув:
— Впечатляет. И у кого-то же хватило денег отгрохать такую громаду в горах…
— Орден Святой Иланны никогда не был стеснён в средствах.
Дагрун присвистнула.
— Однако, ты не перестаёшь удивлять, Асторре. У тебя очень разнообразные знакомства. И ты хочешь…
— На время отправить туда Обье. Она мне ещё пригодится живой, а не на костре, куда её вполне может спровадить Грассо.
— Ясно, — сказала Дагрун. Но в её взгляде Асторре на миг почудилось… Сомнение? Подозрение?.. Впрочем, скорее у его всего лишь разыгралась паранойя. Тем более, Дагрун тут же безмятежно спросила: — Тебе нужна моя помощь с Роэльсом?
Асторре помотал головой.
— Нет, не стоит. Я попробую сначала поговорить с ним по-хорошему, так что можешь быть свободна. Пришлю вестника, когда ты понадобишься.
— Как знаешь, — она захлопнула шкатулку, пододвинув её к Асторре. — Спрячь, и… да хранят тебя Трое. До встречи.
«Им совсем недолго осталось это делать», — подумал он, но эхом откликнулся:
— До встречи, Дагрун.
***
Свечи в высоких серебряных канделябрах озаряли обставленную в бело-голубых тонах спальню мягким сиянием. Дагрун сидела, забравшись с ногами в большое кресло и вертя в пальцах бокал из золочёного стекла, думала, как ей отчаянно хочется, чтобы мир вокруг немедленно провалился в Бездну. Тогда хотя бы не придётся приминать решение, которое в любом случае заставит её чувствовать себя предательницей.
Отпив ещё немного вина и почувствовав, как терпкое тепло разлилось по языку, она едва удержалась, чтобы не швырнуть бокал в стену. Но потом, чуть помедлив, аккуратно поставила его на стол и потянулась за лежавшим на столе стилетом.
Блики играли на трёхгранном лезвии, и металл казался удивительно чистым и красивым. Куда более верным и честным, чем магия, непредсказуемая порой даже для самых искусных в ней. И вполне способным справиться с проблемой Дагрун, эффективно и однозначно. Если только у неё хватит смелости. Если только это и впрямь правильный выбор… Или — всё-таки нет?.. Что страшнее — действовать или остаться в стороне? И как понять о чём, чёрт возьми, она потом пожалеет больше?!
…Дагрун не была одной из тех чародеев, которым служба церковному воинству заменила костёр. И даже не принадлежала к изгоям, выкинутым из Ковенов их стран и вынужденным таиться по закоулкам континента, не имея права предлагать свои услуги там, где имелись «официально признанные» маги. Мидландский Ковен она покинула сама, и сама же одной из первых заявила о намерении работать на Гончих, когда Тирра объявила, что набирает на службу обладающих магической силой.
Разумеется, боевую чародейку, обладавшую к тому же даром телепатки, охотно приняли. А потом предложили отправиться в Священный Город, намекнув, что с такими талантами ей непременно найдётся тёплое местечко при дворе понтифика. Но Дагрун отказалась, вызвав у офицера, с которым разговаривала, плохо скрываемое недоумение. Впрочем, ей было плевать — она хотела сражаться с тёмными магами, а не лавировать в хитросплетениях интриг и знала, что была слишком ценным ресурсом, чтобы Церковь пренебрегла её желаниями.
Так что известие о назначении на службу в Закатные Земли Дагрун встретила со спокойным удовлетворением. А на корабле, отправившемся в путь за океан, пожалуй, впервые за последнее время безмятежно заснула. И сама на утро изумилась, что в этот раз не мучилась полночи раздумьями о собственной бесполезности и мире, который толкают в пропасть её собратья по силе.
Потому что именно эти мысли терзали её с той ночи, когда императорский дворец в Эрбурге объяло магическое пламя, словно бы осветившее пол города и следующего утра, когда она бродила меж обгоревших трупов на занесённой снегом площади… Тогда Дагрун думала, что, наверное, падение Соланны тоже начиналось с подобного: чьей-то то ли нелепой ошибки, то ли жестокой прихоти, закончившейся катастрофой. И сгущавшегося вокруг ядовитой мглой всеобщего гнева на тех, кто сотворил — или же даже просто был способен сотворить — такое.
Правда, всё закончилось чуть лучше, чем можно было предполагать, и столицу Мидланда так и не объяли паника или бунт. И Дагрун видела, что в этом не было заслуги ни верхушки Ковена, ни уцелевшей столичной знати. Только церковное воинство удержало Эрбург от сползания в кровавый хаос, и Дагрун подобное оценила. А чуть позже, ясно поняла, кому хочет служить и за что сражаться. Или, возможно — просто нашла для себя занятие более привлекательное, чем никогда не прельщавшие ковенские интриги.
…Уже после всего этого, в Закатных Землях она встретила Асторре Сагредо. И с того момента для неё изменилось всё.
Дагрун и прежде были по душе церковники: не такие высокомерные и лживые, как её собратья по Ковену, но куда меньше трепетавшие перед нею, чем простые смертные. Однако, в этом она не отличалась от многих других чародеек, для которых пара ночей в объятиях «исконных врагов» становилась ещё одной забавой: будоражащей кровь, но мимолётной в череде прочих.
Вот только с Асторре всё вышло не так. Поначалу Дагрун, конечно, просто пришелся по душе его бешеный темперамент вкупе с изысканно-развязными манерами. Так что очень скоро она сделалась любовницей своего командира, думая что их связь станет приятным развлечением в этом диком краю, где таковых имелось не особенно много.