Охотник на демонов

— Это будет его лучший день рождения! — утирая невольно покатившуюся слезу, произнесла Марыся. — Он запомнит его на всю жизнь!
— Точно, — тихо подтвердил дед Тарас. — Это утро он запомнит на всю жизнь!
Из череды похожих друг на друга дней этот выделялся тем, что утром меня почему-то никто не удосужился разбудить на зарядку. Привыкший к ранним побудкам организм был готов при первом же сигнале вскочить с кровати, а сознание находилось где-то между сном и явью, чутко отслеживая момент появления в комнате наставника с традиционным стаканом в руке.
К моему глубочайшему разочарованию, Феофан до сих пор не утратил желания будить меня именно таким неприятным образом.
Но часы тикали, а в комнату так никто и не заходил. Про меня словно забыли.
Приоткрыв глаза, я перевернулся на спину и, подняв голову, осмотрелся.
Чувства не подводили. В комнате действительно никого не было.
«Ну и где же Феофан? — несколько недовольно подумал я, медленно вставая с кровати и сладко потягиваясь. — Или сегодня начало его очередного теста на сообразительность? Может, с этого дня я сам должен буду вставать на зарядку?»
Не получив никакого ответа, я под звуки, производимые шаманящей на кухне Марысей, начал медленно одеваться.
«А ведь такие тесты вполне в духе Феофана, — снова задумался, затягивая шнуровку на поясе штанов. — Он, конечно, теперь не ведет себя слишком уж странно и, можно сказать, стал вполне адекватным человеком, но все же некоторые маразматические закиданы остались».
Подойдя к плотно закрытой двери, я начал ее открывать и, почувствовав несколько большее напряжение, чем обычно, заметил, как на уровне пояса мелькнула тонкая нить, явно указывающая на наличие растяжки.
«ГРАНАТА!» — понял я, и в то же мгновение мое окутанное «щитом воли» тело вылетело в окно.
Пух! Пух! Пух! Пух! — услышал я какие-то приглушенные звуки, похожие на выстрелы, одновременно с ними вскрик Марыси и испуганный возглас деда Тараса:
— Ива-а-ан!
«Граната на растяжке почему-то не взорвалась, но приглушенные звуки явно указывают на оружие с глушителем. Таким пользуются профессиональные убийцы, — думал я, перемахивая через забор. — Неужели Темниковы все же нашли меня? Если так, почему за мной пришли обычные убийцы? Почему не воины и не маги? И почему такой странный способ покушения? Где Феофан? Что с Марысей и дедом Тарасом? Надеюсь, их не тронут».
Сотни мыслей мелькали в голове одна за другой, а я, перемахивая один забор за другим, путал следы и благодарил себя за то, что успел накинуть штаны с майкой и сейчас не свечу по чужим участкам голыми ляжками.
Перемахнув через очередное препятствие, я краем глаза заметил знакомый джип и, сменив направление, устремился к нему.
Думаю, наставник очень удивился, обнаружив меня на дороге.
«Хотя…»
Глядя на окровавленного Феофана, я начал понимать, что ему тоже серьезно досталось…
— Ива-а-ан! — тихо вскрикнул дед Тарас, растерянно глядя на буквально вынесенное сбежавшим пареньком окно.
— Доигрался?! — неожиданно вскрикнула Марыся, уперев руки в бока. — Доигрался, я тебя спрашиваю?!
— А я-то тут при чем?! — растерянно посмотрев на жену, произнес дед Тарас.
— А кто эту гадость сюда принес? Кто сказал, что будет весело?! А?! — Выдержав небольшую паузу, она произнесла басом, подражая голосу мужа: — «Это утро он запомнит на всю жизнь!»
— Так ты ж сама говорила… — попытался оправдаться мужчина, но его перебили:
— Ничего я не говорила! Алкаш проклятый! Испугал ребенка! А теперь думай, где его искать и что с окном делать! Пшел вон!
Дед Тарас тяжело вздохнул, опустил голову и понуро направился к выходу.
— Помощь нужна? — спросил я, запрыгивая в машину.
— Какого хрена ты тут делаешь? — удивленно глядя на меня, произнес Феофан. — Тем более в такое время. — Он выдержал паузу, после чего добавил: — Да еще и в таком виде!
Молча выслушав мой рассказ, Феофан поморщился и продолжил движение вперед.
— Сейчас подъедем поближе и посмотрим, кто это там на тебя покушался.
— Думаю, это те же люди, что напали на тебя, — произнес я, рассматривая свежую царапину на щеке наставника.
— А кто тебе сказал, что на меня кто-то покушался? — удивленно ответил учитель. — Я вообще-то был в пустошах.
— Зимой?! — спросил удивленно. — Ты же мне сам говорил, что зимой там очень опасно.
— Для тебя да, — согласился мужчина. — А для меня лишь самую малость.
Как оказалось, спокойно доехать до дома нам было не суждено, так как на дороге прямо перед нами обнаружился понуро бредущий дед Тарас.
— Что с ним? Он ранен? — взволнованно спросил я, собираясь открыть дверь.
— Совсем, что ли, идиот?! — не выбирая выражений, крикнул наставник. — На фиг под колеса прыгаешь?!
— Он же ранен! — воскликнул я, пытаясь открыть дверь.
— Да он полностью здоров! — не разделяя моей паники, раздраженно ответил наставник. — Или думаешь, я не вижу?
— Иван! Слава Спасителю! — воскликнул дед Тарас. — С тобой все нормально? Ничего себе не ушиб?
— Так! — не дав мне ответить, произнес Феофан. — Я вообще-то устал и хочу домой! — Затем обратился к своему собутыльнику: — А сейчас садись в машину и расскажи наконец, что у вас там произошло…
Торт, приготовленный Марысей, был действительно очень вкусным. Доедая второй кусок невероятно сочной сладости, я с улыбкой слушал, как Феофан, не стесняясь, костерит двух хитромудрых автюков и их желание сделать «для ребеночка» запоминающийся праздник.
Дед Тарас и Марыся сидели перед наставником как нашкодившие школьники — опустив глаза, молча выслушивали его нравоучения.
— Так чтобы запомнил, — порой невпопад произносил дед Тарас, обиженно глядя на друга, и проникновенно добавлял: — На всю жизнь!
— Это утро я точно на всю жизнь запомню! — произнес после очередного повторения и рассмеялся, вспоминая, как вынес окно.
«Хорошо еще, что получилось полностью закрыться „щитом воли“, — невпопад подумал и замер. — „Щитом воли“ — полностью!»
Проверив, как у меня работает эта техника, я довольно хмыкнул.
«Остается только поэкспериментировать с пропускной способностью формируемого из моей духовной энергии силового поля».
Феофан, почувствовав «шики-чо», кинул на меня косой взгляд и продолжил экзекуцию, а я посмотрел на стареньких, поникших автюков. При виде этой картины у меня почему-то сильно защемило сердце.
«Пожилые люди, про которых позабыли собственные дети и внуки, увидели во мне что-то родное и постарались окружить теплом и заботой…»
Дед Тарас любил поговорить и порой выдавал очень интересные вещи, а Марыся постоянно сидела со мной после ранений и отпаивала своими лечебными зельями. Понятно, что за время нашего проживания они успели ко мне привязаться и, решив сделать небольшой праздник, не спали полночи и готовили сюрприз, который сорвался по той причине, что некий Иван оказался очень натренированным мальчишкой с боевыми рефлексами…
Да и вины на них никакой нет… В том плане, что ничего плохого они не делали, чтобы Феофан их так сильно распекал.
Еще раз посмотрев на неожиданно ставших такими близкими стариков, я понял, что они действительно очень переживают из-за произошедшего. Ведь даже говорливая Марыся, которая обычно за словом в карман не лезла, вела себя необычайно тихо, словно воды в рот набрала.
Не глядя на наставника, я встал из-за стола, подошел к автюкам и крепко их обнял.
Марыся легонько вздрогнула.
— Не переживайте за утро, — как можно более искренне сказал я. — Мне очень приятно, что вы не забыли про мой день рождения и постарались сделать хороший праздник. То, что он получился немного смазанным, — ерунда. Просто Феофан успел натренировать у меня нужные рефлексы, и теперь тело реагирует намного быстрее головы. Так что — большое спасибо!