Стань моей свободой
— Только не говори, что тебе стало скучно, — я бросаю взгляд на часы, — в полпервого ночи!
— Мне стало обидно, — насмешничает Кир по громкой связи, в то время как я, сидя на полу и прислонившись спиной к дивану, допиваю очередной бокал. — Костя не соврал?
— Это смотря в чём, — хмыкаю я, повторяя вино до краёв. И даже больше. — Чёрт! — С другой стороны, мне ковёр уже не спасти. Не помогли ни соль, ни кипяток, ни мыло, ни даже кислое молоко, чудом завалявшееся в моём холодильнике. — Готова поспорить, что в отчётах он мухлюет, убирая лишние нолики.
— Параллелограмм.
— М? — я отрываюсь от интереснейшего в своей жизни рассматривания ковра. Дорогой, между прочим. Был.
— Сиреневенький, — ещё веселее звучит в моей гостиной.
— Кир, у тебя всё нормально? — Вряд ли он нуждается в моём беспокойстве, но и бреда от него я раньше не слышала.
— У меня да, а вот у тебя вряд ли, — вздыхает он. — Сейчас приеду.
— Куда ты собрался?! — Выпитые промилле разом трезвеют на 0,5 единиц. — Кир, я тебе не открою. — Предупреждение звучит максимально угрожающе. Насколько это возможно в моём состоянии.
Вот только ему всё равно, потому что вызов сбрасывается ещё до моих, откровенно смешных, угроз.
И пусть я переборщила с алкоголем, но от звука проворачивающегося ключа сознание просыпается и заставляет меня принять приличное положение. Хотя какие между нами приличия!
— Алис, ты жива? — слышится из коридора от того, у кого пора бы забрать ключи. — Алиса?
— Прекращай комедию! — скривившись, отвечаю я и откидываю волосы за спину. И слышу впечатлённый свист. — У меня уборка.
— И как, помогло? — хмыкает он и понимающе кивает на ковёр.
— Да пошёл ты, Кир!
Встав, я пережидаю секундную темноту в глазах, и аккуратно иду в сторону ванной. Слыша доносящийся из гостиной звон бутылок.
Снять платье перед пьянкой я не додумалась и сейчас закономерно пожинала плоды. И это без учёта следов туши под глазами, растрепавшихся волос и общего помятого вида. Скривившись, я передумываю терять время на бесполезные самобичевания и быстро умываюсь. Неплохо бы залезть в душ, но Кир вот-вот явится — дверь моей ванной никогда не становилась для него преградой.
— Что случилось, Алис?
В зеркале отражается то, как весомо он заходит и прислоняется спиной к плитке «под дерево». Не собираясь уходить без ответов.
— Ничего.
Интересно, что он сделает, если я разденусь? Воспримет как приглашение? Хотя, после такого перерыва, вряд ли.
— Попытайся ещё, — искренне советует Кир, но взгляд остаётся холодным.
— Ты вроде поздравлять меня приехал. Нотации и разговоры по душам с этим как-то не сочетаются.
Промокнув лицо полотенцем, я разворачиваюсь и подхожу к нему. Почти вплотную, чувствуя внезапный контакт. Это в моём придурковатом сознании зарождается откровенно идиотская мысль, которой мне очень хочется последовать.
Зачем? Почему? Подумаю завтра на трезвую голову, а пока…
— Можешь начинать, — вкрадчивым шёпотом предлагаю я и кладу ладонь ему на грудь.
Сколько времени мы не спали? Года четыре? Последний раз в одной постели мы встретились недели за две до моего знакомством с Андреем и тем интереснее понимать, что я соскучилась. По его прикосновениям, по хриплым стонам. По той безопасности и умиротворению, что я всегда ощущала рядом с Киром.
— Поздравляю с помолвкой, — улыбается Кир и медленно расстёгивает молнию платья.
— Спасибо, — я подаюсь ближе, чувствуя, как почти соскальзывает ткань, держащаяся на одних плечах.
Нечестно? Да-а. Но сейчас для меня важнее другое.
То, в чём он впервые мне отказывает.
— Переодевайся, я подожду в гостиной, — качает головой Кир и направляется к двери.
— Уйдёшь так просто? — Одно лёгкое движение и платье воздушной волной опадает к моим ногам. — Уверен?
Ещё одно и на мне остаются кружевные, мало что скрывающие, стринги.
— Впечатляюще, — соглашается он, остановившись. — Только что дальше?
— Ты не пожалеешь.
Зачем я это делаю? Что происходит в моём долбанном мозге, кажется, разом поглупевшем на прошедшие семь лет? Целоваться с одним мужчиной и отказать ему, чтобы переспать с другим?! И всё это — в день помолвки с третьим.
Оказывается, можно упасть в своих глазах даже ниже, чем я планировала в двадцать.
— Алиса.
Да и плевать!
Потому что в его глазах, наконец, то, что я так хотела увидеть! Приблизившись вплотную, Кир запускает ладонь в мои волосы, тянет, заставляя поднять голову, и целует. Горячо, сильно и властно. Откидывая меня на десять лет назад, в самую первую нашу совместную ночь.
— Ки-ир! — Вместо слов — стоны.
И я даже не думаю сопротивляться, когда он подхватывает меня, заставляя обнять себя ногами. Всё, о чём я думаю, это о том, что для разрядки с ним мне даже не нужно снимать бельё. И с этим мужчиной можно развестись?
— Чего ты хочешь? — хрипло спрашивает Кир, на мгновение прерывая поцелуй.
— Тебя! — выдыхаю в ответ и замираю, осознавая.
Его?
Кирилла Самсонова, друга, первого мужчину и просто хорошего человека? Его?! Или ту уверенность, которая идёт с ним в комплекте? Потому что от моей сегодня остались жалкие ошмётки.
Задуматься всерьёз не получается. Снова поцелуи — от мягких и неторопливых до обжигающих желанием. Взаимным, чтобы он там не говорил.
— Ты ошибаешься, — едва слышный шёпот, но мне всё равно.
Лишь бы Кир не останавливался.
И он продолжает, вместе со мной шагнув в душевую кабину. Собой прижав меня к стене.
И врубив ледяную воду из всех отверстий…
Глава 6— Твою же мать! Кирилл!
Какой там секс! У меня ощущение, что из лейки бьют не струи холодной воды, а мизерные кусочки льда, каждый из которых обжигает нервные окончания похлеще пламени. Трезвею я мгновенно. И так же быстро пропадают любые желания, кроме как вылезти из этой долбанной кабины и закутаться в одеяло.
С задержкой вспомнив, что для этого достаточно сделать два шага, я собираюсь выйти, но уверенная ладонь снова прижимает меня к стенке душа.
— Куда собралась? — Кир снова заходит под ледяную воду, как был — в футболке и джинсах. И крепко меня обнимает, больше как брат, чем как бывший любовник.
— И д-долг-го м-мне тут ст-тоять?
Чертовски холодно! Но выбора нет уже потому, что он сильнее. И считает, что прав. Адское сочетание для мозга любого мужчины.