Авантюрист. Калифорния

Интересные мысли высказывает де Карраско, и они в общих чертах повторяют мои.
Семинолами и олони руководил Шиай. И если первые подчинялись ему беспрекословно еще со времен Флориды, то для вторых он стал авторитетом за время прохождения моими рекрутами «курса молодого бойца». Брат Селии унаследовал лучшие качества своего отца и даже без моего участия стал бы одним из вождей семинолов. Теперь то и подавно он и будет.
Но в качестве «военного министра» Калифорнийской республики он, к сожалению, не подходил. Если бы речь шла исключительно об олони и других коренных проживающих в Калифорнии и на Аляске, то вопросов бы не возникло, лучшего руководителя для индейцев и представить сложно. Но рано или поздно сюда потянутся и европейцы, беженцы или просто переселенцы из Новой Испании, русские, англичане и прочие. Для них Шиай еще долго будет «очередным краснокожим», расизм тут объективная реальность, которую надо учитывать.
Да и отсутствие настоящего военного образования тоже не надо забывать, одно дело руководить индейской пехотой, пусть даже и вооруженной винтовками, а другое дело организовывать взаимодействие родов войск.
Поэтому, на формальную должность руководителя армии мне нужен другой человек и де Карраско с его опытом подходил практически идеально, тем более что он и сам прямо заявил о своих амбициях, абсолютно верно дал оценку наших перспектив и очень деликатно обошёл вопрос расизма.
Ну а то, что вчерашний майор станет фактически маршалом, то, что с того? Вон в Европе один выскочка артиллерист вообще императором заделался и ничего, правит и воюет.
Но сначала посмотрим, как он справиться с военным администрированием Лос — Анджелеса, нужно будет построить пару фортов, организовать рекрутский набор среди местных жителей, индейцев тонгва и многое другое. Если справится, то подумаю насчет военного министра.
— Вы знаете, сеньор, я с вами согласен, давайте договоримся с вами таким образом: вы становитесь военным губернатором Лос — Анджелеса, налаживаете его оборону, организовываете сухопутный коридор в Мексику, и потом мы с вами обсудим ваши перспективы в качестве военного министра республики.
— А когда вы планируете туда экспедицию?
— А я её вообще еще не планировал, вот и займитесь, наши наличные силы вы знаете, если что — то нужно, моя дверь всегда открыта.
— Как вы хотите это провернуть? Морем или сушей?
— Предлагайте варианты, сеньор.
— Хорошо, маркиз мне нужна неделя.
— Отлично.
 
* * *
Третье ноября тысяча восемьсот седьмого года. Поселок Гамильтона, Калифорния.
Вчера мы проводили Баранова с Шиаем на Аляску, я так думаю, что результат военной кампании против тинклитов будет не раньше чем через три месяца, две недели до Новоархангельска, пара месяцев собственно кампания и две недели домой. Хотя о чем это я, «Веракрус» в любом случае скоро вернется в Калифорнию и привезет не только уголь, но и новости. Правда это тоже случится не раньше чем через месяц, но тут уж ничего не поделать.
Интересно, а насколько реально проложить подводный телеграфный кабель до Новоархангельска? Насколько я помню, такой кабель в свое время проложили из США в Великобританию. Там, конечно, технические возможности побольше чем у нас, но и расстояние тоже. Может быть это реально, а может и нет, надо озадачить Барри младшего этим вопросом. Но это точно проект на перспективу.
Потому что нам катастрофически не хватает собственной меди. Без неё любые проекты, связанные с электричеством, мягко говоря, простаивают. И доставка её из Китая или Мексики проблему не решают, привозной меди будет хватать только на оружейное производство и на какие — то локальные электротехнические задачи. Для изготовления кабелей её в любом случае не хватит.
Корабль ушел вчера, а сегодня у меня плановая инспекция нашего банка и монетного двора. Сами монеты мы еще не начали печатать, но зато совсем скоро состоит запуск бумажных ассигнаций. Среди мастеров вывезенных Плетневым в прошлых раз из Китая оказалось пара специалистов по бумаге, вот они сейчас и колдуют над нашими бумажными деньгами.
Калифорнийские бумажные деньги будут на сто процентов обеспечены золотом, и на территории республики я планирую запретить хождение любых денег кроме них. Только бумажные доллары и медные центы, еще одна причина, по которой нам очень нужна медь.
Однако мне не удалось отправиться в банк, мой личный телеграфист принес сообщение, отправленное из южного форта.
«Обнаружены три корабля под английскими флагами», — вот это новости, просвещенные мореплаватели здесь.
 
    
Интерлюдия 4
Десятое июля тысяча восемьсот седьмого года. Комендантский дом, Вашингтон, Соединенные Штаты Америки.
Вчера английские войска, наконец, оставили разоренный и сожженный Вашингтон. Захватчики уничтожили практически все административные здания: Белый Дом, Капитолий, здание верховного суда, казначейство, первое патентное ведомство и прочее, прочее, прочее.
Фактически единственное, что пощадили англичане это Комендантский дом и здания казарм. Ходили слухи, что лично Брок, лейтенант-губернатор Верхней Канады распорядился пощадить эти здания в знак уважения к американской морской пехоте, которая доблестно себя проявила во время битвы у Бладенсберга.
Но почему Комендантский дом не сожжен совершенно не важно, самое главное, что он уцелел и значит, американскому правительству есть, где провести первое послевоенное заседание. На этом заседании «достойнейшие» представители американского общества решат, как жить дальше.
Заседание почти подошло к концу, когда вице-президент Мэдисон поднял очень важный и болезненный вопрос:
— Господин президент, — кивнул он Джефферсону, — господа сенаторы и конгрессмены. Думаю, все мы хорошо понимаем, что не в последнюю очередь мы проиграли эту несчастную войну из-за действий индейцев
Собравшиеся джентльмены одобрительно зашумели, Мэдисон дождался тишины и продолжил:
— Да, господа, рад слышать, что у нас есть единство в этом вопросе. Итак, индейцы, вернее два индейских вождя, а теперь два генерала британской армии: Текумсе, вождь народа шауни и Ахайя, вождь народа семинолов.
Текумсе нанес нам несколько поражений, включая тот разгром в Мичигане, а Ахайя взял Новый Орлеан. И знаете, что я могу вам сказать. Ни того ни другого не случилось бы без вот этого:
С этими словами Мэдисон выложил на стол перед собой поврежденную флоридскую винтовку и динамитную шашку.
— Это оружие широко применялось индейцами, начиная с битвы на реке Муами и взятии Нового Орлеана.
— И что, Джеймс? Что вы хотите этим сказать? — спросил президент Джефферсон.
— Я хочу сказать, господин президент, что наши враги воевали с нами оружием, которое для них создал человек, который хорошо знаком всем присутствующим. Я говорю об Александре Гамильтоне.