Авантюрист. Русская Америка

Осталось только исключить факт коррупции и махинаций. Этим займется тайное совещание, моё личное КГБ.
При этом никаких ограничений по возрасту или полу не предусматривалось. Если пятнадцатилетняя девушка будет соответствовать всем требованиям, то добро пожаловать к урнам для тайного голосования.
Финальным аккордом избирательного законодательства стал отдельный пункт в статье конституции, посвященный чрезвычайным и военным положениям. Согласно этому пункту, во время этих событий выборы не проводятся, никакие, и вся полнота власти принадлежит президенту.
Таким образом, у нас сейчас вроде, как и республика, но при необходимости она превратится в ни чем неограниченную диктатуру, право объявлять войну и, следовательно, вводить военное положение имеет только президент.
Помимо этого, весьма своеобразного, избирательного законодательства, в Конституцию были записаны и масса других вещей, как-то: монополия государственного банка на торговлю золотом и выпуск ассигнаций, право на труд и отдых граждан республики, свобода вероисповедания, разрешение на свободное ношение оружия, и многое-многое другое.
А еще там была статья о государственных символах, о флаге, гербе, и прочих атрибутах, включая столицу государства, ей стал город Сан-Франциско.
Я решил не заниматься ерундой и просто взял и назвал столицу, так как будет удобно мне. Тем более что город стоит на берегу одноименного залива.
— Поздравляю, господин президент, — мой бывший камердинер Барри взял подписанный оригинал Конституции и аккуратно свернув, убрал её в подготовленный для этого тубус.
— Спасибо Барри, Может быть это и ерунда, но нам давно пора было заняться этой бюрократией.
— Я не считаю что это ерунда, господин президент, да и вы не считаете. Это неотъемлемые атрибуты государственности. И разрешите вопрос.
— Слушаю.
— Вот вы подписали конституцию, хочу заметить, что она у вас получилась очень мудреная, к чему такие сложности, я не понимаю.
— Так нужно, дорогой друг.
— Да я и не спорю, просто рассуждаю. Так вот, конституция у нас есть, а декларация о независимости?
— Вот чёрт, точно. Давай бумагу, сейчас по памяти перепишу американскую, с учетом наших реалий конечно. И позови де Карраско с Плетневым, и Фултона вызови по телеграфу. Пусть тоже распишутся на Декларации, будут отцами основателями. Жаль что у Марии Мануэлы операция, раз уж мы тут все такие прогрессивные, то можно было бы и разбавить наш мужской коллектив.
— Так в чем же дело? Ваша жена может подписать Декларацию позднее.
— А знаешь, ты прав. Это будет правильно. И знаешь еще что, старина, я хочу сделать четырнадцатое октября…
— Дорогой, объясни мне, зачем все это? — спросила Мария Мануэла, когда поставила свою подпись над «Декларацией о независимости Калифорнии».
— Поверь, это нужно, мы потихоньку открываемся для мира, и скоро тут будут уже десятки посольств, без всех этих бумаг, нас не будут воспринимать серьезно.
— И куда и кому ты собираешься отправить копию этой Декларации? В Мадрид, Мехико, или, может быть, сразу в Париж? От кого Калифорния стала независимой?
— Думаю, надо отправить две копии, одну в Мехико, а вторую в Мадрид. Но только когда сепаратисты возьмут Новую Испанию. Сейчас смысла нет.
— Как знаете, господин президент. Но у меня к тебе вопрос. Вернее не вопрос, а требование.
— Ничего себе! Звучит угрожающе. И что за вопрос?
— Ты наконец-то созрел до того чтобы дать нашему городу название. Сан-Франциско звучит очень хорошо, мне нравится.
— Спасибо, рад, что тебе понравилось.
— НЕ перебивай. Так вот, а ты вообще смотрел на свое детище со стороны?
— Ты о Сан-Франциско?
— Да, о нём.
— Это город будущего, такого количества новинок как здесь, больше нет нигде.
— Господин президент, вот вы самый умный человек кого я знаю. Возможно вы вообще самый умный человек в мире, но некоторые элементарные вещи вы не понимаете, — ничего себе заявление, интересно, что Мария Мануэла имеет в виду?
— И что это значит?
— Сан-Франциско это город-фабрика, город-стройка и город-лаборатория. Тут вообще нет ничего, где можно было бы развлечься.
— Ты же знаешь, я лично запретил азартные игры и бордели в столице.
— О Господи! Александр, ты вообще-то не просто с женщиной разговариваешь, а с женой. Неужели ты думаешь, что мне нужна рулетка или проститутки?
— Так, хватит загадками говорить, видишь же, я не понимаю.
— Театр, консерватория, скачки, да много вариантов можно придумать.
— Секундочку, не ты ли говорила, что тебе не нужна рулетка, а сейчас сказала о скачках.
— Во-первых, скачки это не только ставки, это еще и захватывающее зрелище, и просто способ приятно провести время. И, во-вторых, почему ты пропустил мимо ушей всё остальное и зацепился за одно слово? Повторяю: театр, консерватория, — нарочито громко сказала Мария Мануэла.
— Милая, ты же знаешь, как сильно я не люблю то, что ты перечислила. Как по мне это всё рассадник разврата и ничего более.
— Посмотрите, какой праведник! Тебя никто не будет заставлять ходить к актрискам и певичкам, но они нужны. Раз уж ты решил тут строить настоящее государство, то и культурная жизнь столицы должна присутствовать.
— Хорошо, Когда в следующий раз от нас отправится экспедиция в Европу, или может быть в Соединенный Штаты, я отдельно распоряжусь чтобы её начальник нанял труппу для театра и музыкантов.
— О музыкальных инструментах не забудь.
— Не забуду. Ну а пока, раз уж ты заговорила о культуре, займись организацией самодеятельности на месте.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что ты хорошо образованная знатная женщина. Ты умеешь играть на клавесине и других инструментах не хуже многих профессионалов. И ты не одна такая. Сама организуй оркестр, и поговори с отцом Кончиты.
— Зачем?
— Он у нас главный специалист по индейцам олони. У них есть свои песни, танцы и прочее. Хорошо бы их культуру сохранить, а то очень скоро коренные жители Калифорнии будут в меньшинстве. А так как европейская культура намного сильнее местной, то очень быстро олони будут ассимилированы. Этот процесс уже идёт, тем более что практически сто процентов из них уже христиане.
— Как мне кажется, то, что ты предлагаешь, не понравится ни Нектарию, ни нашим католическим монахам и священникам.
— Почему?
— Культура олони тесно связана с их верованиями, не боишься, что тебя обвинят в покровительстве язычникам?
— Во-первых, у нас свобода вероисповедания записана в конституции. А во-вторых, надо поручить сохранение культуры аборигенов Калифорнии кому-то из священников. Или Нектарию или Филиппу, вот и все проблемы.