Авантюрист. Русская Америка

Вернувшись на завод, я продолжил разнос, только теперь досталось уже обоим оружейникам.
— Вот, мистер Тамтакос, если бы вы не мешали своему подчиненному, а наоборот контролировали, то мистер Лендакис не совершил бы ошибку, которая делает это чудо практически бесполезным.
— Как бесполезным, господин президент? — воскликнул Костас.
— А так, латунная гильза и капсюль, запасы меди у нас не бездонные, да и к тому же это ужасно трудоемкие штуки. Вот скажи мне Костас, ты сначала патрон придумал, а потом вокруг него револьвер?
— Все верно.
— Очень прогрессивный подход, хвалю. А скажи-ка мне, ты подумал, на чём мы можем эти патроны массово производить? У нас есть для этого возможности?
— Нет, господин президент.
— Вот именно что нет. Вот и получается, что Костас создал великолепное, но бесполезное оружие. Ты что-то хочешь сказать, Лука?
— Нет, господин президент.
— Вот и хорошо. Я пойду, а вы займитесь переработкой этого револьвера под тот патрон, который мы уже массово производим.
— Ясно, господин президент, — чуть ли не хором ответили господа изобретатели.
— А вот это я заберу, и револьвер и патроны к нему, полежит пока у меня в сейфе.
Ну а что? Должен же у президента быть символ его полномочий, вот пусть им и будет это оружие. У нас же республика, корона мне не по чину, а вот к доброму слову добавить еще и револьвер будет в самый раз.
 
    
Глава 4
Седьмое мая тысяча восемьсот восьмого года. Столица Калифорнийской республики.
В общих чертах мы готовы. Сейчас у нас есть почти три с половиной тысячи пехоты и кавалерии, но непосредственно в поле мы можем вывести меньше. Почти тысяча человек это гарнизоны четырех фортов и егеря, которые патрулируют огромную территорию.
Оставшиеся сведены в два стрелковых полка и один драгунский, собственно, как мы и планировали. Стрелковые полки двухбатальонного состава помимо собственно пехоты имели еще и батарею пушек.
Конечно, по современным меркам у нас личного состава всего на один пехотный полк, в той же русской армии сейчас батальоны чуть ли не по восемьсот человек, но нам нужна управляемость и маневренность.
К тому же все хозяйственные и небоевые функции возьмет на себя отдельная служба тыла. В полках и батальонах не будет денщиков, поваров и музыкантов.
Один стрелковый полк был полностью японским, только командирами там были мои люди, второй смешанного состава, семинолы, олони и остальные. Драгунский полк также японский.
По поводу драгун де Карраско серьёзно поспорил с Игнатовым. Наш военный министр планировал вообще всю кавалерию, включая казачью полусотню, свести в одно подразделение, но неожиданно встретил сопротивление сотника. Игнатов напирал на необходимость патрулирования территории республики и я подумав, с ним согласился.
Правда, чтобы ему жизнь медом не казалась, мы с де Карраско поручили этому бравому казаку командовать вообще всеми егерями. Думаю, что это будет прообразом корпуса погранстражи.
Вооружению нашей маленькой армии было стандартизировано. Рядовых мы вооружили однозарядными ремингтонами со штыками, видимо я так и не привыкну к нашему названию это системы, унтер-офицеры получили карабины, а офицеры пистолеты. Пристреляны винтовки, конечно же, были без штыков, именно стрелковый бой мы выбрали в качестве основной тактики. Никаких атакующих колонн мне тут не надо, у нас каждый боец на счету.
Помимо винтовок и карабинов у бойцов имелось и холодное оружие. Для сводного полка мы изготовили тесаки, японцам разрешили пользоваться их мечами. И кроме того в арсенале у каждого пехотинца имелись и саперные лопатки.
Ну и вишенкой на торте являлись винтовочные и обычные гранаты, они имелись у каждого пехотинца. Де Карраско сначала планировал выделить из состава линейной пехоты штурмовые отряды, но затем мы немного изменили планы, так что карманную артиллерию получили все.
Скорее всего, у англичан должны быть аналоги моих флоридских винтовок, наладить их производство им вполне по силам, но вот порох наверняка будет обычный, черный. Это винтовочный патрон можно просто взять и скопировать, с порохом такая штука не пройдет.
Поэтому, Де Карраско и я решили строить тактику нашей армии исходя их технических характеристик оружия и его сильных сторон. Коими, безусловно, являлись дальнобойность и скорострельность, как винтовок, так и орудий.
И главное место занимают батареи наших орудий. Их характеристики вполне позволяют вести огонь с закрытых позиций, нужна только корректировка, поэтому я поручил Луке изготовить еще пару монгольфьеров, для нужд армии. Если он успеет, то будет вообще чудесно. Картечные и шрапнельные снаряды не оставят шанса англичанам. Но это вряд ли. По моим прикидкам, британцы могут быть здесь уже через месяц-полтора.
 
* * *
Но пока мы встречаем очередной корабль из Мексики, с поставкой свинца, меди, чилийской селитры и старых мушкетов на переделку. Возглавлял мексиканских повстанцев, как и в прошлые разы сеньор Морено.
— Сеньор де Каса Альмендарес, рад вас видеть! — приветствовал меня испанец, едва переступив порог моего кабинета.
Я решил прекратить порочную практику встречать всех новоприбывших в порту. Много чести! Я тут президент, как-никак.
— Взаимно, сеньор Морено. Располагайтесь, — испанец сел, я как радушный хозяин разлил нам вино по бокалам и спросил, — какие новости? Как идет священная борьба за независимость?
— Маркиз, рейд ваших кораблей на Сан-Блас изменил ход нашей революции, теперь уже мы тесним сторонников Карла. И бои идут в предместьях Мехико. Во всяком случае, так было месяц назад, когда мы вышли из Акапулько.
— Приятно слышать, сеньор. Есть ли новости с Кубы или Флориды?
— Нет, все, что я знаю, так это то, что кубинские патриоты, включая старого вице-короля, губернатора Кубы и отца вашей жены, по-прежнему под арестом, — что-то он глаза отвел, или мне кажется?
— Это прискорбно, но что ж теперь о деле. Оружие и боеприпасы мы погрузим в течение завтрашнего дня, и вы может отправляться, когда сочтете нужным.
— Спасибо маркиз. Но у меня к вам поручение от правительства независимой Мексики.
— Приятно слышать, что вы уже сформировали правительство. И какое же?
— Уже очевидно, что мы побеждаем и совсем скоро обретем свободу и хотелось бы понять, кем вы себя видите в независимой Мексике?
— То есть, кем я себя вижу? Я президент независимого государства, Калифорнийской республики, международно-признанного государства. НА территории моей столицы уже два посольства, Российской и Японской Империй, и с этими государствами нас связывают союзнические договора. До конца года мы ожидаем признания Калифорнийской республики со стороны Великобритании, — маленький блеф, но Морено об этом знать не обязательно.