Мемуары торрека (СИ)

Словом, ничего нового — всё это мы делать умели. Кроме одного: охотников в нашей компании не оказалось и как правильно свежевать трофеи, никто не знал и подавно. Но мне-то переживать было нечего. А что?.. я дозорный. В наряде, так сказать, стою и наблюдаю за округой, охраняю покой остальных — тех, кому повезло больше, кому не упало на плечи тяжкой ноши дозора…
Раздав указания, капитан подхватил пленника, лёгкий пистолет-пулемёт и потопал в дальние кусты. Спрашивать зачем — смысла не было. И так понятно, что он решил устроить допрос.
Тем временем Калаш и Шева притащили-таки оленя, и дебаты разразились нешуточные:
— Вы его тащили — вы и режьте. Кэп не зря вам это доверил. — С умным видом начал громко размышлять Крас.
— Ага, сейчас, блин, мы эту тушу сюда несли, чуть не надорвались, а вы теперь возитесь с ней — всё честно, — тут же отреагировал Шева.
— Чуть не надорвались? Ха-ха! да даже Тим сейчас легко поднимет того оленя над головой и пронесёт километр, а вы — две дылды — так вообще его веса и не заметили, — возмутился Емеля.
— Вот бы и нёс эту тушу, раз такой умный, — влез в спор Калаш. — У него кровь до сих пор хлещет, чуть с ног до головы нас не запачкал.
Здесь капитан немного оплошал. Перед уходом он поручил самую грязную работу одновременно всем нам… то есть, всем им — я-то в дозоре. Словом, поручить работу всем — значит поручить её — никому. Игорю Викторовичу стоило сразу назвать конкретных счастливчиков, а не надеяться на нашу сознательность. Если в академии такие номера проходили без шороха, ведь там был Крас — командир взвода, и я — командир отделения, и мы сами могли разобраться с делами, то сейчас ни взвода, ни самой академии больше нет, и мы с Красом ничем от ребят больше не отличались.
В общем, наблюдать за перепалкой мне становилось всё веселее.
— Я предлагаю это почётное дело поручить Тиму, — помпезно произнёс Циркуль.
— А что, я согласен, — тут же поддержал его Крас.
— Да и мы с Калашом не против, — ответил за двоих Шева.
Но у Тима на этот счёт было своё мнение:
— Нет, нет — я ставлю палатки. Кто не успел заняться нормальным делом — тот сам виноват.
Должен признать, логика в его словах была железной и все сразу от него отвернулись. Но логика Тима и суждения Циркуля были вещами несовместимыми:
— Не понял, ты что огрызаешься? — удивлённо пропел его голос. Затем Циркуль заехал Тиму ребром сапога под колено. Саня согнулся вдвое, простонал что-то невнятное, его лицо искривила болезненная гримаса. Затем Циркуль подтащил Тима за руку к оленю и толкнул парня на мёртвую тушу.
— Большинство проголосовало, так что тебя уже никто не спрашивает.
— Ты тише на поворотах — совсем охренел? — вступился за Тима Калаш. — Ещё драк нам здесь не хватало.
— Каких драк? — ухмылялся Циркуль. — Это недоразумение даже с мышей подраться не сможет. А если ты такой гуманист, то бери нож и помогай Тиму срезать шкуру этого зверя.
Ни Калаш, ни остальные ребята помогать Тиму с оленем не хотели, потому спор быстро замялся. Хотя все быстро сошлись на том, что в одиночку Тиму всё же не справиться.
Емеля побежал к лесорубам и обратился к Рыжему:
— Руся, тебя там капитан зовёт.
— Где?
— Ну, там, рядом с палатками. Давай мне свой топор, я тебя пришёл подменить.
Когда Рыжий подошёл к палаткам и не увидел Игоря Викторовича, он заподозрил подвох, уже хотел возвращаться обратно, но его остановил окрик Шевы:
— Руся, Игорь Викторович приказал тебе помогать Тиму свежевать оленя.
— А почему мне?
— Я откуда знаю. Вот придёт, у него и спросишь.
— Неправда, он сказал мне рубить дрова на костер.
— Ну, как знаешь, мы тебя предупредили, — поддержал Шеву Калаш, делая вид, что очень сильно занят возведением палатки. Дальше ребята, не сговариваясь, о Рыжем как бы забыли. А что?.. им ведь нужно работать. Не нравится тебе приказ, не выполняй. Твои проблемы. Тебе потом объясняться…
Рыжий немного пометался по лагерю. Как ни крути, а все остальные были при деле. Все, кроме Рыжего. С проступающей всё ярче тревогой, он попытался даже нас с Дедом запрячь на разделку, но быстренько получил от ворот поворот и побежал обратно к Емеле:
 
— Ром, я уже разобрался, верни мне топор, — помпезно заявил он.
— С чем? — скорчил непонимающую физиономию Емеля.
— Ну, я вернулся от капитана, так что давай — иди обратно, а я тут поработаю.
— Ну, если разобрался, то иди тогда отдыхай. Молодец, заслужил. А мне капитан сказал здесь работать. Я проблем не хочу. Ты же знаешь Кэпа — бездельников он не любит.
Это Емеля, как бы, похвалил Рыжего — втерся в доверие. Затем чётко дал понять, что топор ему не видать, а в конце ненавязчиво так напомнил, что бывает с теми, кто не выполняет капитанских приказов.
В общем, у Рыжего, как и всегда, не было шансов увильнуть от грязной работы. Если в случае с Тимом я осуждал Циркуля за такой жёсткий подход, то Емеле готов был аплодировать, хотя и сам частенько прибегал к его методам. Да все мы время от времени проделывали эти фокусы, так что отговорки вылетали автоматически.
Капитан с Борисом сильно задержались, потому пришли уже на всё готовое. Час близился к ночи, сумерки упали с деревьев и укрыли поляну мрачными тенями. Палатки стояли рядом с ручьём, возле костра громоздилась гора дров и хвороста, а на тусклом огне поджаривались кусочки оленины, нанизанные на тонкие палочки.
Подойдя к костру, они уселись на свободных местах. Капитан взял две веточки с мясом, одну из которых протянул пленнику.
— Ну как вы тут без меня управлялись?
— Порядок, товарищ капитан, — ответил за всех Крас.
— Вижу, что порядок, молодцы, — тяжело вздохнул Игорь Викторович. — Что ж, видимо, пришло время нам всем поговорить по душам.
Ребята синхронно выровнялись на своих местах и нервно уставились на капитана. Серьёзный разговор давно назревал, только начать его сами мы не решались. Игорь Викторович переглянулся с Борисом, покрутил в руках свою палочку с олениной и неохотно начал:
— Ребята, как вы думаете, где мы находимся?
Ответом ему была тишина.
— В молодости я успел поездить по миру, и был во многих широтах. Таких растений я не видел никогда.
Набравшийся наглости пленник тоже отмалчиваться не стал:
— Я, кстати, тоже бывал во многих уголках нашей планеты. Служба у меня такая была — интересная. Полностью согласен с вашим капитаном — мы не дома.
— Я что-то пропустил? — подобрался я на своём месте и до хруста сжал кулаки. — Кто давал слово этому подонку?! И почему он сидит у костра вместе с нами?
В тот миг в лесу будто стало светлее. Отблески костра пробежали по лицам курсантов, словно разжигая их внутреннее пламя. Глаза парней полыхали праведным гневом, в них читалась неподдельная ярость и желание отомстить за погибших товарищей. Не будь рядом капитана, останься Борис с нами наедине, и на его выживание я бы не поставил и грош.
— Зачем же так грубо? — ухмыльнулся Борис, будто нарочно заигрывая с огнём. — Ничего плохого тебе я не сделал.
— Ты убил моего друга, — то ли проговорил, то ли прорычал я и вскочил на ноги. Первым порывом было выхватить пистолет и пристрелить этого ублюдка. Судя по лицам остальных, ребята хотели того же.
— Андрей! Сядь на место, — прикрикнул капитан.
— Но как это? Он убил Якова! Просто так, взял и застрелил! — без всякого почтения, срываясь на крик, продолжил я. — А мы теперь будем делать вид, что ничего не случилось? Будем терпеть его рядом с собой и даже позволим обсуждать наши проблемы?
— А ты убил Фёдора и Стаса, — спокойно, будто о погоде, проговорил Борис. — У последнего, кстати, было двое маленьких детей и больная мать. Я уже не говорю о тех, кто остался лежать на плацу от твоих пуль. Я просто не знаю, кого застрелил ты, а кого они. — Продолжил он, окинув нас грустным взглядом.
К такому повороту в разговоре я был не готов. Слова наёмника выбили почву у меня из-под ног. Раньше погибшие от моих рук были простыми бандитами, безымянными орудиями войны, что виновны в куче преступлений и заслужили страшную участь.