Не твой

– Мои родители улетают на выходных в отпуск. Я хочу устроить небольшую тусу. Ты же придешь? – Валера обнимает меня за плечи, касается кончиком носа моей скулы. А я не свожу глаз с танцующей Риммы.
– На выходных я собиралась к родителям. Вряд ли смогу присутствовать.
– Нет, так не пойдет. Какая может быть тусовка без тебя? – хмурится, выпускает меня из рук. Потянувшись к столу, берет стакан с алкоголем, делает глоток.
– Паш, смотри, там не твоя бывшая? – обращается к другу, сидящему напротив.
Павлик, занятый этим временем разговором с Антоном, оборачивается в сторону танцпола.
– Черт, Маринка, – присвистнув, срывается с места, прямиком в толпу.
– Ну все, сейчас снова ругань будет, а потом примирительный секс в туалете, – хохочет Антон.
– Проведут тест драйв туалетных кабинок на выносливость, – Валера допивает алкоголь.
– Не хочешь потанцевать? Мне нужно к брату заскочить.
– Да, конечно, – киваю, поднимаясь с диванчика. Не очень-то хочется идти, но сидеть одной, в компании Антона… С этим парнем мы совсем не можем найти общего языка, так что лучше на танцпол.
Валера целует меня в щеку и выходит из-за столика, направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж, а я в поисках подруги. Нахожу ее в самом эпицентре всеобщего безумия.
– Римма! – зову ее. Белозерова отплясывает рядом с незнакомцем. Когда ее глаза находят меня, на губах подруги искрится улыбка.
– Есеня! Наконец-то! Ты где там пропадаешь? Так весе-е-ело! – кричит, подняв руки вверх. А я смеюсь, глядя на нее такую. И не пила ведь ни грамма.
Подруга хватает меня за руки, и тянет куда-то.
– Пошли со мной!
Римма забирается на небольшой выступ. Я вынуждена последовать за ней. Оглядевшись по сторонам, понимаю, что мы на сцене. Здесь парочка пилонов и немного места для танца. Римма начинает двигаться под ритмичную музыку, не отпуская моих рук. Мне не остается ничего другого, как расслабиться и отдаться магии музыки. Прикрываю глаза, пропускаю сквозь себя громкие биты. Они словно разряды тока, проходящие по моим венам. Начинаю двигаться. Не думаю ни о чем. Просто отдаюсь этому занятию. Один трек сменяет другой, а потом следующий… Мы с Римкой, в центре внимания.
Радость. Именно это чувство вдруг наполняет мое сердце. И почему я пол вечера провела на диване? Почему боялась присоединиться к Римме?
Музыка снова меняется. Теперь звучит медленный трек, и мы с Риммой немного приходим в себя.
– Не хочешь пойти освежиться? – спрашиваю подругу, убирая с лица влажные пряди волос.
– Пойдем, – кивает Римка.
Я отступаю назад и, сделав шаг, вдруг начинаю падать назад. Сердце замирает от ужаса, в ожидании твердого приземления, но его не происходит. В последний момент, меня ловят мужские руки. Спаситель помогает мне принять вертикальное положение. Желая поблагодарить незнакомца, поворачиваюсь, и застываю, глядя в его глаза. Такие они… невероятно глубокие и притягательные.
– Учишься летать, птичка? – губы незнакомца кривит улыбка. Отмечаю про себя, насколько она обворожительна. Его глаза не отпускают моих, как и руки. Они все еще на моей талии.
– Ты бы не держал, сложно так улететь…
Сердце клокочет где-то на уровне горла. И дрожь по телу бежит от ощущения его теплых ладоней на своих теперь уже бедрах.
Он подается ближе. Так близко, что мой нос утыкается в основание его шеи, прямо в прохладный металл золотой цепочки.
– Боюсь, что уже не смогу, – шепчет, делая глубокий вдох. А у меня голова кружится. То ли от его аромата, то ли от слов.
– Есения! – раздается за спиной голос Валеры. Где-то там, далеко. Сквозь шум музыки. А я словно и не слышу его. Парень отстраняется, но продолжает держать меня в руках. Смотрю в синеву его омутов, и все вдруг отступает на второй план. Словно и нет ничего больше. Только я и эти синие глаза, с морщинками в уголках.
– Ты не Есения, ты – Синичка, – улыбается незнакомец. И от прозвища, данного им мне, мурашки по коже.
– А тебя как зовут, охотник? – смеюсь, все-таки выпутываясь из его рук. Он молчит. Смотрит на меня хитро, словно знает больше, чем я.
 
– Грех, ты чего тут застрял?! – раздается за его спиной громкий мужской голос. А спустя мгновение, крупная ладонь ложится на плечо Греха. Я хочу рассмотреть лицо его друга, но меня окликают.
– Есень, – снова голос Валеры, только теперь за моей спиной. Чувствую прикосновение его пальцев к предплечью и словно с небес на землю спускаюсь. Что же я творю? Пришла с парнем, и на его глазах позволяю себе флиртовать с другим.
Поворачиваюсь к Кобзарю.
– Да, все хорошо, – улыбаюсь, но избегаю его глаз. Стыдно.
Валера берет меня за руку, и бросает взгляд поверх моего плеча. Смотрит на Греха. Кобзарь напряжен, чувствую его недовольство. Мы уходим с танцпола, и я, не сумев сдержаться, бросаю быстрый взгляд на парня. Грех стоит на том же месте. На его губах теперь нет улыбки, он спокоен. Но в его взгляде, устремленном на наши соединенные с Валерой руки, напряжение. И от этого мне становится не по себе.
Глава 2
– Есень, ну пожалуйста, – застонала в голос подруга, изображая из себя мученицу.
– Нет, Рим, я не хочу идти к нему домой. Тем более, после произошедшего на прошлой неделе, это покажется весьма странным.
Римка недовольно нахмурилась. Отвернувшись к зеркалу, продолжила красить ресницы.
После того вечера в клубе многое изменилось. Я наконец-то приняла решение. Поняла, что не хочу быть с Валерой. Не пара мы. Разница в социальных статусах, разные по духу люди. Много моментов, но решающим стало поведение Кобзаря после инцидента с незнакомцем.
Он вышел из себя. Закатил дикую ссору, как только мы покинули здание клуба. Он кричал на меня, сверлил гневным взглядом со сжатыми кулаками. Говорил, что я сделала ему больно, называл обманщицей. А я смотрела на него и не могла понять, в чем моя вина?
Мне было стыдно за его поведение. Мы стояли посреди людной улицы, а он при всех оскорблял меня. Человек изменился, будто по щелчку пальцев. В один момент из вежливого паренька превратился в хама. Вот тогда я и сказала ему, что между нами не может быть абсолютно никаких отношений, после чего развернулась и ушла.
Брела одна по ночным улицам, рыдала от обиды и усталости. Я не любила его, но горько было от такого хамского отношения.
С того дня мы перестали общаться. Валера больше не дежурил возле моей аудитории, не встречал меня после экзаменов, не желал доброго утра и спокойной ночи. Так быстро и неожиданно закончилась его любовь. Но грустить времени не было. Я окунулась в учебу. Готовилась к зачетам и экзаменам, сдавала их и шла заниматься дальше. Римка несколько раз звала меня погулять с одногруппниками, но я отказывалась. Ждала конца следующей недели. Когда сдам последний экзамен, закрою сессию и укачу домой к родителям, где смогу провести пару недель рядом с родными людьми.
– Подруга, ну хватит хандрить! Ты мне нужна! Что я буду делать без тебя? – продолжает канючить Римма. Оторвав от книги взгляд, осматриваю ее. Хороша. Коротенькое платье, волнистые распущенные волосы и яркий макияж.
–Будешь веселиться и танцевать, – возвращаю внимание к тексту, но скорее для вида. В голову не лезет абсолютно ничего. Уже десятый раз читаю одну и ту же страницу.
– Кобзарь просил передать, что не в обиде на тебя, – Римма укладывает косметику в стол и, поправив волосы, поднимается.
– Просил передать, если не можете быть вместе, как пара, он готов быть тебе другом.
– Он тебе это все сказал? – я не знаю смеяться мне или злиться.
Римма словно не замечает моей реакции.
– Валера такой деловой, все сам за всех решил, даже не извинился! Еще и не в обиде на меня. Здорово просто!
– Сегодня, когда мы в курилке стояли после экзамена, он звал нас с собой в гости, – отвечает подруга, пропуская между ушей мои реплики.
– Ну вот пусть с тобой и дружит, – фыркнув, откидываю книгу в сторону.
– Ну и ладно. Я там умру со скуки без тебя, а во всем виноватой будешь только ты.