Статус: мёртв (СИ)
— Во даёте. Караш ещё из кузницы не успел выйти, а уже весь город знает, что он мне книгу принёс.
— Кармина шепнула, по дружбе. — Обнаружив каталог рецептов на дальнем краю верстака, Экиро полистал страницы. — О, сделаешь вот это?
— Сразу смотри, сколько нужно навыка, — осадил его кузнец, не отрываясь от работы над очередным клинком. — Я только-только семёрку взял, в ближайшие дни надеюсь добить до десяти.
— Блин, тут тридцатка нужна… и металл другой, и ещё глиф какой-то.
— Тридцать? Ты там что, личный клинок короля Артура откопал?
— Нет, элитную самурайскую катану.
— Ха, найди что попроще.
— Вот, самая примитивная катана. Но и тут десятку требует. Говоришь, скоро докачаешь?
— Ага, подожди денёк-другой, сделаем тебя самураем.
— Ясно. А ты в танки решил заделаться? — спросил Экиро, заметив щит в левой руке Караша.
— Думаю, остальным ребятам тоже надо будет щитов наделать, — задумчиво произнёс Кадиус, передавая очередной клинок Фистену на заточку. — Особенно для молодняка, чтоб спокойней за них было. Они ведь даже в доспехи ещё не оделись.
— Кстати, о доспехах, — вспомнил Караш.
— Точно! — кузнец резво, насколько позволяла его грузная комплекция, подскочил к каталогу рецептом и стал спешно листать страницы, отыскивая нужныйраздел. — Щиты щитами, но сражаться в кофтах и рубашках — тоже не дело. А, чёрт, тоже не хватает навыка. Даже на простейшую кольчугу понадобится десятка, а на латный доспех все двадцатьпунктов.
— Рано нам в латах разгуливать, — усмехнулся Экиро. — Даже кольчугу носить — такое себе удовольствие, скажу я вам.
— Тогда что? — спросил кузнец.
— Сообразим что-нибудь полегче. Кожевник у нас уже есть, шкур тоже в достатке, осталось только найти нужные рецепты. Караш, не покажешь, где вы там библиотеку нашли?
***
К вечеру Кадиус с Фистеном вернулись в гостиницу и сдали Сергею шестьсвежевыкованных клинков и столько же круглых деревянных щитов. Кузнец настоял на том, что шесть защищённых человек лучше, чем десять смертников, а также поинтересовался, увенчалась ли успехом идея насчёт кожаных доспехов.
— Пошли спросим, — ответил Экиро и проводил его к столу возле окна, где в компании что-то читающей Кармины и Бетти сидела ещё одна девушка, орудуя длинной иглой над разложенной на коленях стопкой шкур.
— Как успехи, Элиза?
— Почти закончила второй экземпляр, — ответила новоиспечённая кожевница, пока Кадиус осматривал и мял в руках готовый доспех, выложенный на столе. Караш обратил внимание, как легко, словно тряпка, тот гнётся в руках кузнеца. Такая броня ему явно не подходила.
— Всего две штуки? — разочарованно произнёс Кадиус.
— Эй, это вам не железки ковать! — насупилась девушка. — На один такой доспех можно запросто два часа угробить. Сегодня штуки двеуспею сделать, не больше. Остальное завтра.
— А из чьих шкур делаешь? — поинтересовался Экиро.
— На первый пустила кротовью, второй вот пробую из саблерога. Посмотрим, будет ли разница.
Затянув последний узел, Элиза откусила нитку и вытянула перед собой кожаную тунику, оценивая результат проделанной работы.
— Хм, у этой защита и прочность чуть побольше. Да и на ощупь гораздо твёрже, прямо деревянная.
— Дай посмотрю, — Караш принял из её рук новую тунику.
Твёрдая кожаная туника из шкуры саблерога.
Тип брони: лёгкая, тело.
Качество: обычное.
Защита: 8.
Прочность: 30/30.
Броня полностью закрывала торс, руки и бёдра, а главное — она почти не гнулась и должна была отлично скрыть особенности фигуры владельца. Остальные элементы брони девушка отказалась делать ещё после первой скрафченной туники, сославшись на слишком длительное время изготовления, но шлем, перчатки, штаны и сапоги Караша пока сохраняли свой запас прочности. Как показала практика, основной урон приходился именно на торс, заставляя тот изнашиваться быстрее остальной экипировки.
— И сколько нам ждать экземпляров? — поинтересовался Экиро.
— В саблероге было тридцать шкур, — ответила Элиза и тут же замялась. — Странно как-то звучит… Пусть будет тридцать единиц кожи. На одну тунику уходит двенадцать, так что вот таких — из саблерога — получится только две. Из волков и кротов наделаю побольше, но там, как я уже сказала, и качество будет похуже.
— Эту я возьму себе, — набравшись наглости, выдавил из себя Караш, тут же ощутив на себе несколько удивлённых и возмущённых взглядов.
— Давно это ты решаешь, кому будет выдаваться броня? — тут как тут объявился Демран.
— С тех пор, как затанковал саблерога, из шкуры которого она сделана. — Последние часы Караш занимался тем, что заготавливал и репетировал эту фразу. Меньше всего на свете ему хотелось привлекать внимание подобным, да и вообще каким бы то ни было образом, но он действительно нуждался в этой броне, и здесь было не до скромности.
Толстяк не нашёлся, что ответить. Он лично участвовал в убийстве антилопы с острыми, как сабли, рогами и не менее опасными копытами и понимал, что без загадочного игрока в шлеме вчерашнийдень мог не ограничиться смертью одного Барри. Караш же больше всего надеялся, что ни с кем, кроме Демрана, спорить не придётся, но этим надеждам не суждено было сбыться.
— Караш, — обратился к нему Кадиус. — Я слышал, конечно, насчёт саблерога, но молодым эта броня всяко нужнее. Ты и так выглядишь достаточно прочным. Может, всё же уступишь кому другому?
— Я не бессмертен, что бы ты там ни думал.
Пожалуй, за последние дни это была самая большая ложь, вылетевшая из уст Караша. К счастью, он основательно продумал предстоящий разговор и имел ещё пару сильных аргументов в запасе:
— Чтобы никому не было обидно, могу добыть вам другого саблерога, как только он снова появится.
— Что, один?! — удивилась Келли, привлечённая разгоревшимся спором.
— Как-нибудь справлюсь.
— А найдёшь, с кем справляться? Я бы не надеялась, что саблерог снова услужливо выбежит из кустов и протаранит тебя. Я пойду с тобой. Меня ведь отпустят? — Лучница покосилась на Демрана, будто его мнение для неё что-то значило.
— На здоровье, — ответил тот. — Если добудет новую шкуру, то я без претензий. Да и мяса нормального пожрём, а не кротов этих резиновых.
Убедившись, что больше никто не высказывает претензий, Караш закинул броню в наплечный мешок и удалился из гостиницы, чтобы подыскать себе место для переодевания. На улице уже стемнело, и можно было не опасаться, что его найдут — разве что кому-нибудь из общины не придёт в голову на ночь глядя обшаривать ближайшие кварталы с факелом в руках.
Отойдя по дороге на приличное расстояние, игрок вошёл в двухэтажное здание, почти на ощупь поднялся наверх и вошёл в одну из комнат, закрыв за собой дверь. Живых мобов внутри не обнаружилось, а об единственного обитателя дома Караш чуть не запнулся в прихожей.
Достав припасённый факел и сунув его в крепление на стене, Караш зажёг свет, снял перчатки со шлемом и принялся расстёгивать костлявыми пальцами ремешки на броне. Чтобы свет не выдал его присутствия, игрок специально выбрал комнату, выходящую окнами на противоположную от гостиницы сторону.
Справившись с последней застёжкой, он взялся за ржавую металлическую пластину, снял нагрудник, отчего тот с сухим треском переломился пополам, и бросил на пол. Следом полетела оставшаяся в руке пластина.
«Гражданская» одежда выглядела весьма плачевно. Если пластинчатая броня даже в повреждённом виде сохраняла свою форму, то рубаха и надетая под ней майка теперь висели жалкими лохмотьями, прекрасно дополняя вид сгнившего торса с обнажёнными рёбрами.
Ещё раз прислушавшись, нет ли внизу шагов, Караш без сожалений сорвал с себя не подлежащие восстановлению лохмотья и облачился в твёрдую кожаную тунику. Надев сверху старые перчатки и шлем, он затушил факел, вернул его в котомку и покинул заброшенное здание. Одной проблемой стало меньше.