Ночные танцы

Значит, родственник, подумала Мэгги. Может, он считает, что усадьба не должна была попасть в чужие руки? И поэтому он был таким недружелюбным? Ну и черт с ним. Дом ее. Какая разница, как к этому относится Клифф Делэйни?
—Эта лужайка перед домом когда-то была прелестна, — тихо сказала Луэлла.
Мэгги ощутила прилив жалости.
—Она снова будет прелестной. Тут все расчистят и посадят что-нибудь красивое. И за домом тоже. — Мэгги тоже подошла к окну. — Я хочу устроить альпийскую горку и еще пруд, там, в стороне, где овраг.
—Пруд? — Луэлла снова пристально, не моргая, посмотрела ей прямо в глаза. — Вы хотите раскопать овраг?
—Ну да. — Мэгги опять почувствовала себя не в своей тарелке. — Мне кажется, это самое подходящее место.
Луэлла вытерла невидимое пятно на сумочке.
—У меня тоже была альпийская горка. Турецкие гвоздики и бархатцы. А под окнами спальни росла глициния. И розы. Красные вьющиеся розы.
—Я бы хотела увидеть, как выглядел дом тогда. Наверное, было очень красиво, — мягко сказала Мэгги.
—У меня есть фотографии.
—Правда? — Озаренная новой мыслью, Мэгги даже забыла о своей неловкости. — Может быть, я могла бы на них взглянуть? Мне было бы легче решить, что сажать.
—Я пришлю их вам. Большое вам спасибо, что позволили мне посмотреть на дом. — Луэлла в последний раз обвела гостиную взглядом. — Воспоминания...
Они вышли в холл. Мэгги дернула дверь.
—До свидания, мисс Фитцджеральд.
—До свидания, миссис Морган. — В душе у Мэгги опять шевельнулась жалость. Она дотронулась до плеча Луэллы. — Пожалуйста, заходите еще.
Луэлла чуть улыбнулась. Глаза у нее были очень уставшие.
Машина у нее была старая — «линкольн» в идеальном состоянии. Луэлла села за руль. Мэгги немного постояла у двери, провожая автомобиль глазами. Потом, немного взбудораженная, вернулась в музыкальную комнату. Она успела встретиться всего лишь с несколькими обитателями Морганвилля, но все они, как на подбор, оказались людьми... интересными.
Шум пробудил Мэгги от глубокого сна. В полузабытьи она попыталась засунуть голову под подушку и снова уснуть. Она в Нью-Йорке, и ее опять разбудил огромный, лязгающий всеми своими частями мусоровоз. Но тут Мэгги вдруг вспомнила, что она в Морганвилле. Она села на постели и потерла глаза. Здесь нет мусоровозов. Здесь жители должны сами грузить мешки с мусором в машину и отвозить их на свалку. Мэгги это казалось верхом самостоятельности. Но шум-то есть?
Она снова откинулась на подушки и уставилась в потолок. Тонкий луч солнца играл на потолке. Мэгги никогда не была ранней пташкой. И не собиралась, переехав в сельскую местность, начать вставать с первыми петухами. Вздохнув, она повернула голову и посмотрела на часы. 7:05. О господи.
Сделав над собой мощное усилие, она все же спустила ноги с кровати. Несколько минут она сидела на краю, невидящим взглядом смотря в угол. В этой комнате тоже повсюду стояли нераспакованные коробки. Возле кровати лежала стопка журналов и книг по дизайну и ландшафтному дизайну. На стене напротив красовались три свежих полосы обоев — маленькие фиалки на кремовом фоне. Мэгги наклеила их собственноручно. Остальные рулоны и коробки с клеем были сложены в углу.
Грохот и рев за окном страшно действовал на нервы. Мэгги еще раз вздохнула и встала с постели. Споткнулась о туфли. Чертыхнулась. И добралась наконец до окна. Она выбрала эту комнату своей спальней из-за живописного пейзажа. Через пустырь перед домом — скоро он станет лужайкой, через верхушки деревьев открывался великолепный вид на расстилавшуюся внизу долину.
Вдалеке виднелся домик с красной крышей. Из трубы шел дым. За домом было огромное поле, только недавно распаханное и засеянное. Еще дальше можно было разглядеть голубые горы, покрытые утренним туманом. Из другого окна позже можно будет видеть пруд и сосны — которые тоже со временем будут посажены.
Мэгги толкнула раму вверх, но она застряла на полпути. Воздух был прохладным и по-весеннему свежим. Мотор продолжал реветь. Отчаявшись открыть окно, Мэгги прижала нос к москитной сетке, пытаясь разглядеть, что происходит, но та с грохотом вывалилась наружу. Она вздохнула. Мистеру Богу придется позаботиться и об этом. Зато теперь можно было спокойно высунуть голову. Огромный желтый бульдозер на мгновение показался из-за поворота и снова скрылся, разравнивая землю и булыжники.
Клифф Делэйни — человек дела, подумала Мэгги. Она получила контракт и все необходимые цифры через два дня после его визита. Позвонив в его офис, Мэгги поговорила с помощницей, очень толковой и профессиональной, и та сообщила ей, что работы начнутся сразу же после выходных.
Значит, сегодня понедельник. Мэгги оперлась локтями о подоконник. Проворные ребята. Прищурившись, она всмотрелась в человека, управлявшего бульдозером. Слишком худощавый, решила Мэгги, и волосы не такие темные. Точно не Клифф. Не важно, что с такого расстояния не видно лица, и так все понятно. Она пожала плечами и отвернулась. С чего она вообще решила, что Клифф Делэйни сам будет сидеть за рулем бульдозера? И с какой стати ей быть разочарованной? Она же знала, что больше они, скорее всего, не встретятся. Она обратилась в его фирму по поводу ландшафтного дизайна. Все работы будут выполнены, и она выпишет чек. И все.
Мэгги злобно запахнула халат и направилась в душ. Это просто раздражение от того, что ее рано разбудили, не более того.
Два часа спустя, подкрепившись кофе и напоив им заодно и бульдозериста, Мэгги решила приступить к полу в кухне. Раз уж пришлось встать в такую нечеловеческую рань, полезно будет заняться каким-нибудь физическим трудом. На стол она поставила магнитофон. Музыка была уже почти готова. Она сделала звук погромче и принялась отковыривать линолеум. Слова к главной песне сами собой начали складываться у нее в голове.
Между тем руки ее продолжали делать свое дело. Обои в спальне были поклеены только на одной стене, да и то не полностью, в ванной покрашен один только потолок, а на лестнице оставались еще две неотциклеванные и не покрытые лаком ступеньки, но Мэгги предпочитала свой собственный, особый график работ. Она перескакивала с одного дела на другое, уделяя время всему понемногу. Ей казалось, что так можно увидеть, как постепенно изменяется дом, и по ходу добавлять то, что нужно. Это гораздо лучше, чем закончить одну комнату и потом осознать, что она не подходит по стилю ко всему остальному дому.
Ну и кроме того, она споткнулась об отставший на углу линолеум и увидела, что под ним находится прекрасный деревянный пол. И не удержалась — ей хотелось скорее на него посмотреть.
Когда Клифф подошел к задней двери, он был уже здорово разозлен. Какой идиотизм — тратить свое время здесь, когда его ждет масса других дел! И тем не менее он сюда притащился. И стучал в парадную дверь целых пять минут, как дурак. Он знал, что Мэгги дома — ее машина стояла во дворе, и бульдозерист сказал, что она с час назад угощала его кофе.
Музыка, доносившаяся из окна кухни, заставила его замереть на месте. Клифф никогда раньше не слышал эту мелодию — завораживающую, грустную... эротичную. Просто фортепиано, ни гитары, ни ударных. Но оно не отпускало, держало, хотелось забыть обо всем и дослушать до конца.
Клифф перехватил москитную сетку которую он только что обнаружил на крыльце, другой рукой и уже собрался постучать, но тут увидел Мэгги. Она стояла на четвереньках и, орудуя большим ножом, пыталась поддеть линолеум. Ее густые длинные темные волосы были распущены и падали на одну сторону, закрывая лицо. Солнце играло на них, делая отдельные пряди почти золотыми. На ней были серые, довольно обтягивающие вельветовые брючки и ярко-красная рубашка из тончайшей замши. Ноги были босыми. Клифф узнал рубашку — это была эксклюзивная вещь одной очень известной марки, стоившая несусветных денег. Она засучила рукава, и ее тонкие руки и изящные запястья выглядели еще более хрупкими. Клифф нахмурился. В этот момент Мэгги с силой ковырнула ножом и нечаянно ободрала костяшки пальцев об острый край линолеума.