Нет тебя прекраснее

Жасмин сделала несколько шагов вдогонку за стремительно удаляющимся такси, но затем остановилась, повернулась лицом к библиотеке и уставилась на лестницу. Кажется, Эми говорила, что он будет ждать у левого льва… или все же у правого? И вообще, откуда нужно смотреть: с улицы или от входа в библиотеку? Ха, похоже, оба льва могут считаться левыми в зависимости от точки зрения. У нее начали неметь пальцы. Жасмин принялась разглядывать каменных хищников, окруженных плотным кольцом людей. Подросток болтал, прижав плечом яркий телефон к уху и привалившись спиной к надежному постаменту, согретому осенним солнцем. Меж лапами одного из гигантских львов сидела милая девочка с косичками и в форме воспитанницы католической школы и читала Джейн Остен. Группа японских туристов фотографировалась на фоне львов, они щебетали на родном языке и передавали из рук в руки дорогущие видеокамеры и фотоаппараты.
А потом она заметила человека. Он стоял слева от левого льва, и у него были рыжие кудрявые волосы и очень бледная кожа, свойственная только настоящим рыжим. Высокий и очень худой, он переминался с ноги на ногу, и, казалось, чувствовал себя не в своей тарелке.
Он с надеждой вглядывался в лица проходящих мимо людей и мучительно краснел, когда встречал их удивленные взгляды. Похоже, этот человек кого-то ждет… кого-то незнакомого.
Вероятно, это и есть Джош Тоби, решила Жасмин. И что теперь делать? Что, интересно, рассказала ему Эми? Что он может являться – по мнению некоего таинственного внутреннего голоса – единственной любовью милой девушки по имени Жасмин? Или что Жасмин просто влюбилась в него и долго наблюдала за объектом своей страсти издали, обогащаясь по ходу дела разными не слишком нужными знаниями в библиотеке? Например, она успела узнать, каково население Заира и средняя температура в Перу. А вот интересно, сможет ли мистер библиотекарь найти информацию о цыганках, которые имеют дар узнавать имя единственного настоящего возлюбленного, дарованного судьбой? И как к этому относится сам мистер Тоби?
Жасмин постояла еще немного, присматриваясь к библиотекарю. Честно сказать, он выглядит очень милым, спокойным и безобидным. И она, наконец, решилась и сделала пару шагов по направлению к лестнице. И тут же застыла в ужасе, увидев, что мим выбрал своей жертвой Джоша Тоби. Он пристроился за спиной рыжего библиотекаря и принялся передразнивать его, переминаясь с ноги на ногу и сутулясь. Надо сказать, мим явно был талантлив, потому что уловил все мелочи, неочевидные для невнимательного взгляда. Но теперь, преувеличенные и выставленные напоказ, они произвели на публику огромное впечатление. Люди буквально покатывались со смеху, глядя, как мим и его объект подражания робко вытягивают головы вперед, с надеждой заглядывая в глаза прохожим, а потом торопливо отступают назад, смущенные и расстроенные недоумевающим взглядом очередного незнакомца.
Видя, что его шоу имеет успех, мим старался все больше. Он сунул руку под рубашку, и теперь его трепещущая ладонь имитировала ускоренное сердцебиение Джоша. Когда очередная надежда не оправдывалась, сердце замирало, а мим вешал голову с видом грустным и трогательным. Маленькая девочка положила в шляпу мима банкноту, потом поднялась на ступеньки и, приоткрыв от любопытства рот, уставилась на Джоша. Только теперь тот понял, что стал центром всеобщего внимания. Библиотекарь оглянулся и уставился на мима, который в очередной раз повторял сценку «полный надежды». Мим тотчас прервал свое представление, улыбнулся Джошу, потрепал его по рыжей макушке и удалился прочь походкой заводного пингвина.
Толпа веселилась, кто-то захлопал. Джош оглядывался вокруг, словно в поисках укрытия. Жасмин отвернулась и сделала вид, что высматривает такси в потоке машин. Лицо ее горело от смущения, а ладони стали влажными, она будто сама вдруг оказалась на месте несчастного библиотекаря. Тут, к ее удивлению, у тротуара затормозило такси, и она запрыгнула в него, даже не оглянувшись на человека по имени Джош Тоби. «Я не хочу связывать свою жизнь с тем, кто до такой степени похож на меня. Мой истинный возлюбленный не должен умалять меня, он заставит меня излечиться от застенчивости и позволит мне расцвести, стать самодостаточной и независимой. Нет, с этим нелепым рыжим человеком я лишь глубже залезу в свою скорлупу, и мы будем вдвоем прятаться от мира и смущаться даже случайного внимания. Я так не хочу. Я хочу получить что-то совершенно другое. Если уж быть откровенной с собой – я хочу получить кинозвезду».
 
Глава 8
Она увидела его по дороге в ресторан, где договорилась поужинать с подругами Дженн и Сьюз. Впрочем, создавалось такое впечатление, что это он ее увидел, поскольку ярко-синие глаза Джоша Тоби смотрели именно на нее со страниц журнала «Пипл», «Самый сексапильный мужчина на планете!» – кричал броский заголовок, и даже его буквы льнули к волосам мужчины, словно желая получить свою долю ласки.
Жасмин очнулась, осознав, что уже довольно давно стоит на углу улицы, глядя в глаза человеку на обложке. В это невозможно было поверить, но Джош, казалось, улыбался ей одной, и она почти слышала его голос: «Ты и я, детка, мы должны быть вместе».
Джош с обложки уж точно назвал бы ее деткой. А тот, с кем она встречалась в индийском ресторанчике? Стал бы он называть ее так? Жасмин зажмурилась и попробовала совместить обоих Джошей. С тех пор как она сбежала из ресторана, прошло пять часов, но, стоило ей закрыть глаза, она совершенно четко видела лицо мужчины, который предлагал ей стать его личным помощником и костюмером.
Девушка схватила с прилавка журнал, сунула продавцу деньги и не взяла сдачу. Прижимая журнал к груди, почти бегом пустилась дальше по улице, потому что подруги наверняка уже ждут.
Ресторанчик Мэдлин был весьма своеобразным заведением. Его фасад и двери выкрашены в розовый цвет, по которому тут и там разбросаны желтые нарциссы. Ручки на дверях выполнены в форме розочек. Едва Жасмин распахнула дверь ресторана, ее окутал сладковатый запах лилий.
– Жасмин! – Навстречу ей поспешила сама Мэдлин. – Как я рада тебя видеть! А Сьюз и Дженн уже здесь.
Мэдлин, одетая в юбку-клеш и красную блузку с рюшами (наряд, достойный Минни-Маус), проводила посетительницу к столику, где ее ожидали подруги. Они всегда занимали один и тот же стол в глубине ресторанчика. На столе возвышалась вазочка с одиноким нарциссом. Сьюз и Дженн пили чай со льдом и ели салат со шпинатом. Вот уже два года подруги встречались здесь по четвергам, это стало доброй традицией.
Жасмин устроилась за столиком и поблагодарила хозяйку. Та улыбнулась:
– Тебе как обычно?
Жасмин кивнула, и Мэдлин поплыла прочь, унося с собой меню, где вместо точечек над буквами цвели розочки.
– Привет, красавица, – сказала Сьюз. Ее родители были корейцами и подарили своей дочери-американке восточную внешность. Кроме того, девушка весила девяносто фунтов при росте пять футов (с учетом трехдюймовых каблуков). Трудилась Сьюз брокером на бирже и была вполне успешна. – Как твоя сестра? Еще здесь?
– Да.
Жасмин с улыбкой обводила взглядом ресторан. Какое чудесное местечко! Здесь, как всегда, нет ни одного мужчины. Нью-Йорк – город людный, и время от времени какой-нибудь жаждущий отдыха и пищи представитель сильного пола распахивал дверь и обычно не двигался дальше порога. Цветочно-розовое царство заставляло его жмуриться, морщиться и отступать поспешно. Как-то раз Жасмин видела группу гомосексуалистов, которые зашли на ленч. Они даже сели за столик. Но, поизучав меню и нервно поозиравшись, один из них громко прошептал своему ярко накрашенному приятелю: «Чересчур женственно даже для меня». И они позорно ретировались.
Жасмин положила журнал в центр стола и решила, что это можно считать второй их с Джошем совместной трапезой.
– Я тут принесла кое-что почитать, – как можно небрежнее сказала она.
– «Самый сексапильный мужчина на планете», – торжественно продекламировала Сьюз. – А знаете, говорят, что, кроме внешности, у парня нет ничего. В смысле – он почти полудурок.