Гражданка Иванова, вас ожидает дракон

— З-з-здравствуйте, Ваша С-с-светлость, — пролепетала Вася. — Приятно познакомиться.
Она подняла руку, чтобы потрогать нижнюю челюсть чудовища, что склонилось над ней в попытке расслышать шепот, и раскрыла от неожиданности рот — кольцо, надетое герцогом перед балом, светилось, и его камень выглядел уменьшенной копией глаза дракона.
— Что это?
Дракон выдохнул, отчего платье на груди затрепетало.
«Еще один такой вздох, и я останусь без одежды».
 
— Ритуал начался, — пророкотал ящер, скосив глаза на горящий камень.
— Какой ритуал? Клятва на крови? Что-то типа того?
— Что-то типа того, — согласился дракон и опустил голову так низко, что, не рассчитав, вдавил плечо Васи в землю. Когти на разъезжающихся лапах угрожающе заскрипели, и смятая трава запахла еще сильнее. — Вкус-с-сная…
— Э-э-э! Не надо меня есть!
Холодный раздвоенный язык осторожно тронул теплую кожу на шее, прошелся между ключицами и скользнул под вырез платья. Дракон выдохнул, раздув ткань на груди парашютом.
— Сладкая, — произнес и… укусил. Во всяком случае, Васе так показалось, но когда она с криком дала дракону по морде и оттянула ткань, то увидела едва заметную царапину, что оставил острый клык.
Ящер засмеялся и лизнул выступившую каплю крови.
— Дева, твоя клятва на крови принята.
— И все? А слова? Я же ничего не сказала…
— Слова — ветер, — произнес дракон и, задрав голову, выдохнул в небо столб пламени.
— Теперь я понимаю, почему вход на эту половину для женщин под запретом, — прошептала Василиса и уплыла в темноту.
    
Глава 32. Из огня да в полымя
Пришла в себя Вася под грохот водопада. Вспомнив странную беседу с драконом, резко села, но увидела герцога в привычном для нее виде: никаких намеков на ужасные когти или пасть, способную изрыгать пламя. Он, облокотившись о валун, задумчиво жевал травинку и смотрел в небо. На лорде Раконе все еще не было рубашки, но к радости Василисы, обнаружились брюки. Те самые серые, что так хорошо гармонировали с камзолом с оперением орла.
— Я потеряла сознание, да? — Василиса несколько расстроилась, видя, что мужчина, заставивший ее уйти в небытие, сидит с равнодушным видом, а не мечется в попытке привести в чувство девушку, которую сам же и нокаутировал чудовищным спектаклем.
«Ватку с нашатырем, что ли, дал бы понюхать или отшлепал по щекам, как это обычно делается в кино», — последний способ не нравился, но Васю глушила такая обида, что она согласилась бы и на пощечины, лишь бы не этот спокойный взгляд в небо.
— Всего лишь сон — естественная часть ритуала. Нельзя будить, нельзя трогать, — лорд Ракон отбросил травинку. — Слюна дракона в крови сродни яду.
Вася торопливо оттопырила на груди ткань и потрогала ранку, что сделалась выпуклой.
— У меня теперь будет шрам?
— Это метка. Любой дракон, взглянув на нее, поймет, что ты принадлежишь мне.
— Как клеймо у рабыни? Я ведь так и осталась рабыней?
— Ты мое сокровище. Не проси повторять в сотый раз.
— Могли бы произнести эти слова с чувством, а то я ощущаю себя золотой безделушкой, на гладкий бочок которой ювелир поставил клеймо. Любое изделие из настоящего золота у нас на Земле клеймят.
— Это пошло от нас, драконов. На вашей Земле многое пошло от нас. Те же названия месяцев.
— Дебобрь мало похож на декабрь.
— Исказили, сволочи, — герцог озорно блеснул глазами. — Ну что, красавица, пойдем купаться?
— Как-то мне боязно куда-либо идти с вами. Неизвестно чего от вас ожидать.
— Разве? Ты прекрасно знаешь, что может сделать с беззащитной девушкой горячий мужчина. Сказать по правде, я нарушил ход принятия клятвы на крови, чтобы дать тебе возможность более качественно провести завершающую часть ритуала.
— В смысле? — Василиса поменяла позу: села, поджав под себя ноги. Так она чувствовала себя в большей безопасности и в случае чего могла легко сорваться с места. После неожиданной встречи с драконом ей хотелось постоянно пребывать настороже.
— Если все делать правильно, то сначала я должен был тебя обесч… кхм… сделать своей, а уж потом впрыснуть драконий яд. Чтобы, так сказать, закрепить результат.
— А отчего же попутали? — Василисе бы бежать отсюда со всех ног, но лорд Ракон выбрал правильную тактику ведения разговора: вроде и грозился сделать страшное, но в то же время таким игривым тоном, что поневоле втягивал в дурашливую перепалку.
— Из двух зол выбрал меньшее. Ну, чего ты хмуришься? Ну, полежала в беспамятстве три часа, дел-то.
— Три часа?! Я валялась здесь на траве целых три часа, а вы любовались звездами и ничего не предприняли, чтобы позаботиться о беззащитной девушке?
— Я заботился. Смотри, я укрыл тебя пледом. Еще, конечно, я мог по-быстрому, пока ты спала, лишить тебя девственности, чтобы мы проскочили эту неловкую частью ритуала, но какое в том удовольствие? Как говорит Аравай-аба, ни себе, ни людям. А теперь, когда на твоей груди моя метка, мы можем вполне приятно провести оставшееся до утра время. Без страха и боли.
— Я поняла! Ваш укус — своего рода анестезия, да? — Василиса прислушалась к себе. Что-то определенно в ней изменилось. Не сказать, что страх перед близостью совсем ушел, но теперь Вася чувствовала себя более вольно, не боялась дерзить и нарываться на последствия своей дерзости. Игра словами ей нравилась. А еще как-никогда ощущалось отсутствие панталон. — А сколько анестезия будет действовать? А вдруг, когда придет время для того самого, она уже закончится и будет больно?
— Все-то тебе расскажи, — милорд поднялся и потянул за собой сопротивляющуюся Василису. Та собрала остатки ткани на груди в кулак. Подол роскошного платья путался под ногами и мешал планам герцога затащить «жертву ритуала» в воду.
— Изыди, — приказал Фольк, и карнавальный костюм цвета стыдливой незабудки соскользнул с ее тела шелковыми лоскутами.
— Что это? — Василиса в недоумении смотрела на ладонь, в которой до того сжимала тончайшее кружево, а теперь видела лишь спутанные нити.
— Демонические штучки. Рогатая братва не любит терять время на раздевание понравившихся дам, поэтому я заказал платье именно им, — Фольк хищно улыбнулся.
— Тот милый старичок, что переодевал меня за ширмой — демон?! — Вася торопливо отряхнула ладони от остатков своего платья.
— И все остальные швеи тоже.
— А где же их рога и хвосты? Ведь у демонов есть хвосты?
— Они их прячут под одеждой, чтобы не смущать посетителей. А по поводу рогов — ты же, наверное, заметила, какие высокие прически были у женщин?
— У мастера на голове всего-то три тычинки, а рога я все равно не увидела…