Своя Игра (СИ)
— И все, что ли?
— Нет, не все. Я еще две фразы услышал.
— Какие?
— "Ша-Оран, придурок, раз с лисьей частью ошибся, так хоть магию оттудава забери" "Без блохастых Президентов разберемся" А потом дикий шум. И тишина.
Словно подтверждая его слова, шум раздался и в коридоре. Тишина правда не наступала. И Аккария ощутимо вздрогнул, на дверь покосившись.
— Давай колись, чего еще натворил? — подначил его Шин.
— Да это не я. Лизка, — вздохнул он. — Эта дура вообразила… Эй, парни, мы только меня не выдавайте. Я ж только вам правду. По секрету.
— Ага-ага, — серьезно кивнул Шин, — будем молчать, как пробирка после дезинфекции. Так чего там Лиззи учудила-то?
— Очнулась не вовремя, — еще тяжелее вздохнул Бейз. — Как раз, когда я завопил: "Хоть я и не маг, но вас на раз уделаю"
— Чего? — опешил Гюнтер. — В первоначальной версии вроде другая фраза была.
— Ага, — хихикнул Шин, — что-то типа "спасите, а то обделаюсь".
— Щас врежу, еще не так обделаешься, — обиделся этот болтун. — Сами бы такой фигвам увидели, я б на вас посмотрел.
Шин снисходительно хмыкнул, намекая, что уж он-то ни за что не обде…
— Ага, — торжествующе заявил Аккария, наблюдая с какой скоростью братец Гюнтера рванул в сортир. — Вот, Шину одного рассказа о фигваме хватило, а я воочию его видел.
— Это не фигвам, это Тэмия, — пояснил Шин, вернувшись к ним спустя положенное время, но Бейз ему не очень-то поверил.
— Так что там с этим фигвамом-то на самом деле? — поинтересовался Гюнтер, отвлекая Аккарию от ненужных мыслей.
— Ну так я и говорю. Лизка глаза-то поначалу не открыла, вот и вообразила, что я за нее с коварными магами воюю.
— А ты в штаны наложил, и потому с места сдвинуться не мог.
— Шин, помолчи, — велел Гюнтер, догадываясь, что иначе они до конца рассказа так и не доберутся.
— Так я ж правду… — начал его братец, но, заметив кулак, заткнулся.
— Так и я правду, — обиделся Бейз, — а вы ржете.
— Мы уже молчим, — с нажимом повторил Гюнтер.
— Короче. Глаза-то Лизка не сразу открыла, вот и решила, что я, ее спасая, с жуткими магами сцепился и прогнал их. Только голоса от них оставив. И фигвам, как символ нашей любви до конца жизни. И сейчас бегает по общежитию и всем рассказывает, какой я великий герой и как, благодаря фигваму, она нашла свое счастье.
Парень мученически возвел глаза к небу, то бишь, потолку, а Гюнтер с Шином сочувственно переглянулись. Зная Лизку, Гюнтер только порадовался, что идти в Аражев предел она решила с Аккарией. Выходит, Тэмия еще раз спасла его брату жизнь.
— А что там за шум в коридоре? — спросил Гюнтер.
— И не спрашивай, — скривился страдалец. — Девицы буянят, парней ловят, чтобы в Аражев предел идти, фигвам искать.
— А как же, — поддел его Шин, — любовь ведь как-никак. До конца жизни.
Но тот на подколку и внимания не обратил.
— Парни, вы как думаете, до конца жизни — это до понедельника? — с надеждой прошептал он. — Нет? Неужто до четверга?
Ильсан Авилэр
Вина Ильсану так и не налили, заявив, что два литра — это много, а вот три — это уже мало. Им и сами не хватает. Тем более что драгоценный пьет, как оголодавшая лошадь, да и упырь от него не отстает, так что бедной Барбарисочке приходится пить, как птичке. На что ей тут же резонно ответили, что птичка — это, видимо, страус.
Да уж, родственнички у него.
Хотя, чего уж скрывать, лично Ильсану они очень даже нравятся. Да и грех жаловаться — налить-то ему налили. Молока, как младенцу малолетнему. Еще и в лоб чмокнули. И араж его раздери, это было приятно. Ильсан, и когда реально младенцем был, такой заботы не видел. Поди, и молоко, поданное с любовью, вкуснее. Правда, проверить это ему не дали. Как оказалось, молоко Кссейне и Су очень даже по душе пришлось. У них-то в Крошариссе оно редкое лакомство. Коров-то мало, да и тех сожрать норовят.
Как бы то ни было, но Ильсану впервые нравилось ощущать себя ребенком. Ребенком, у которого есть любящие родственники. Несмотря на вернувшуюся память воспринимать Ильсана дядей племянничек упрямо отказывался, а жена его и вовсе младенцем обозвала. Мальчишка, впрочем, и не сопротивлялся, предпочитая считать себя полукровкой Ильсаном, а не натворившем дел греймом. Память, хоть и вернулась, но еще не устаканилась, как заявила та же Барбариска. Ильс не представлял, как память может устаканиться, но неразбериха в его голове царила еще та, и на поверхность… хм, стакана всплывали почем-то самые неприятные воспоминания.
Так что к аражу Ильсара ал'Руота. Может, когда-нибудь он и примет свою настоящую личность, но не сейчас. Пусть родственники и твердят, что Ильс не виноват в катастрофе, найти в памяти тому подтверждение не получается. Есть какое-то смутное видение, какая-то тень в Зале Жизни. Возможно, там и был кто-то еще, но Ильс к тому времени уже мало что понимал. Научный эксперимент с напитками разных миров практически свалил его с ног. И где, интересно, была в тот момент Барбариска с ее молоком?
— Голосуйте за Императора, — воспоминания разорвал истошный крик. — Мряяуууу.
Выбраться из прошлого и сообразить, что крики вполне себе реальные, получилось с трудом. Политический скандал только набирал силу. Но Ша-Оран уже научился ладить с нарханами и лингрэ. Вздернутые за хвост скандалисты на миг замолчали, а потом разразились гневным шипением. Но достать тиара не могли, наученный горьким опытом мальчишка стоял на безопасном расстоянии, удерживая нечисть магией. Успокоились они довольно быстро, пообещав Половинышу страшную месть. Ну и Ильсану "нечисть" припомнить.
Спешно закрыв мысли — самокопание никогда до добра не доводит — Ильсан присоединился к обсуждению места для строительства нового Города. Магию из всех трех частей благополучно вытянули, и можно было приступать сборке и активации артефакта. Маги уже заканчивали свою авантюру со сменой памяти, и Город был нужен как никогда. Надо же куда-то привязку с колец перекидывать. С местом определились быстро. Снежная пустыня по ту сторону гор. Ну, не в болота ж Лисса отправлять? А в выжженные земли Лисс почему-то возвращаться отказывался.
Магов в их распоряжении было немного. Практически все подпитывали силой меняющую Долину девятку. Оставались только Ша-Оран, Зар, Барбариска, вампиры и Ильсан. Вампиры отпадали — Лисс сказал, что его сила с их плохо синхронизируется. Ша-Оран должен был расчистить место в снегах. Ильсан еще не мог в полной мере использовать магию, Барбариску отклонили большинством голосов за одним воздержавшимся. Оставался Зар. Ах да, еще нечи… тьфу ты, великие политики. Их поначалу не хотели допускать к строительству, но сила никогда лишней не бывает. Тем более, когда нужно построить целый город всего за полчаса.
Араж. Уже за двадцать минут.
— Ой, мама, — воскликнул Лисс, увидев через восемнадцать минут результат.
— У тебя ж нет мамы, — беспечно взмахнул хвостом Бумер.
— И хорошо, что нет, — огрызнулся Город. — Ее бы инфаркт хватил, если бы она увидела, что вы тут понастроили. А все ты, — напустился он на Ша-Орана, — так быстрее, так быстрее.
— Ничего страшного, переделаем, — пожал плечами тиар.
— Когда? Что мы за две минуты сделать успеем?
Похоже, не стоило привлекать нечисть к строительству. Те районы, которые возводили Лисс и Зар были вполне приличны, природа, за которую отвечал Половиныш, тоже была на уровне. Особенно смотровая площадка в виде естественного выступа скалы, где они сейчас стояли. Уж лучше бы он ее не делал. Глядишь, жители Города не сразу бы поняли, что к чему. Ах да, как минимум половина из них умеет летать, и скрыть кособокое нечто, призванное играть роль домов, не выйдет. Как и кривые изломанные под немыслимыми углами улочки. А уж статуи Президенту, Оппозиции и Императору, возвышающиеся над всем этим великолепием, не заметит только слепой.