Поцелуй по-эльфийски (СИ)
Дьеналь чувствовал каждый сделанный шаг, будто преодолевал сопротивление толщи воды. Он и помыслить не мог, что с такой неохотой будет встречать других эльфов. Или все дело исключительно в отце, который тяжелым, давящим взглядом наблюдал за приближением сына?
Дьен остановился в двух шагах перед родителями и почтительно склонил голову.
– Мой мальчик, – мать сама подошла к нему, положила руки на плечи и поцеловала.
– Рад тебя видеть, сын.
Отец всегда был скуп на эмоции, точно так же он мог сказать о хорошей погоде, к примеру. А возможно, и рад ей был куда больше.
– И я счастлив видеть вас в добром здравии, как и остальных достопочтенных представителей Лесов, – Дьеналь как младший поклонился и двум другим эльфам.
Ему ответили церемонными вежливыми приветствиями.
– Я бы хотел поговорить с тобой, сын. Наедине, – с нажимом произнес отец.
Дьеналь покорно кивнул и направился вслед за отцом, понимая, что разговор все равно неизбежен. Лучше пусть он состоится не при посторонних. Они миновали двойные распашные двери в парк, и небольшой коридор вывел их в застекленное помещение, зимний сад или оранжерею. В огромных кадках стояли настоящие деревья, где-то журчал фонтан, птицы порхали с ветки на ветку.
– Люди всегда стараются имитировать природу и подражать ее красоте, но получается лишь жалкая подделка, – с пренебрежением заметил отец, разглядывая одно из деревьев.
Дьен точно не был согласен с ним в этом. Он достаточно долго пробыл в мире людей и многое увидел, да и оранжерея была красива. А дворцовый парк так и вовсе великолепен. Но точно знал, что переубедить отца не сумеет.
– Я вижу, – продолжал отец, – что тебе весело живется среди людей. Ты приходишь на бал в качестве спутника человеческой женщины, легко общаешься с другими людьми.
– Все так, – подтвердил Дьен. – Я пришел со своей женой и нашими друзьями.
Он сначала хотел сказать “ее друзьями”, но в последний момент передумал. Он уже давно начал относиться ко многим ребятам, как к своим друзьям. Они проводили много времени вместе, у них имелись общие интересы, с ними было хорошо и приятно общаться – что еще нужно для дружбы?
Отец всматривался в него долго, прежде чем что-то сказать. И Дьен смотрел в ответ, не собираясь опускать взгляд.
Если подумать, он никогда не был идеальным сыном, даже в детстве, когда поначалу рос медленнее и был слабее других детей-погодков, так что не стоило и начинать.
– Ты изменился, – заметил Ролиан. – И не в лучшую сторону. Боюсь предположить, что станет с тобой через год, когда придет время возвращаться.
– Об этом и я хотел поговорить с тобой, отец, – Дьеналь по-прежнему не опускал взгляд, пусть это давалось с большим усилием. Привычка, выработанная годами послушания, так и норовила взять верх. – Я не планирую возвращаться.
Ролиан смотрел на него пару мгновений, а потом рассмеялся. Такой веселый смех отца Дьеналь слышал, кажется, впервые.
– Вижу, живя среди людей, ты научился шутить, – резко успокоившись, проговорил эльф. – Это неплохо. Надеюсь, в будущем твои шутки станут более уместны и тонки.
– Это не шутка, – Дьен чувствовал, как над ним прямо в оранжерее сгущаются тучи, свет словно стал чуть менее ярким и более рассеянным, а тени насыщеннее и глубже. – Я не вернусь, отец.
– Ты не посмеешь, – все веселье сползло с лица Ролиана Варнао, как растопленный воск, в голосе прорезались шипящие нотки. – Я не допущу, чтобы мой сын жил среди людей! И если ты всерьез думаешь о подобном бесчестии, то знай – я отрекусь от тебя и закрою все тропы в Леса.
– Я приму любое твое решение, отец, – Дьеналь был готов к подобному повороту, чего-то такого он, в общем-то, и ожидал. – Но хочу заметить, что закрыть путь в Леса для эльфа невозможно.
– Для меня возможно все, – отец шагнул к нему, и Дьена буквально окатило волной ярости. – Ты переходишь все мыслимые и немыслимые границы, сын. Сначала ты возжелал стать хранителем Древа, и в тот момент тебе не стали перечить. Теперь ты вцепился в человеческую девку! Легко же ты меняешь свои устремления!
– Ты говоришь о моей жене, выбирай выражения, – напомнил Дьеналь, сразу, как это всегда случалось, когда дело касалось Виолетты, теряя контроль над эмоциями. – И разве не ты сильнее всех не одобрял выбранный мною путь хранителя? Не ты ли постоянно требовал свернуть с него?
– Я никогда не предлагал тебе уйти к людям! Жениться на человеческой женщине! Опозорить свой род!
– Если наш род так легко опозорить, всего лишь женившись на человеческой женщине, значит, в нем осталось немного чести.
Дьеналь сам едва не содрогнулся от сказанного. Но именно сейчас, в этот конкретный миг, смолчать не мог.
Замах отца он скорее предугадал, чем увидел, и успел уклониться. В голове только промелькнуло, что их с отцом противоречия вышли на новый уровень.
И Дьен уже был готов отразить следующий удар, возможно, даже магический, но отец внезапно остановился, оглядел его и рассмеялся. Искренне и зло.
– Знаешь, что во всем этом самое забавное? – он со снисходительной улыбкой посмотрел на сына и наклонился, понижая голос, почти шепча. – Что ты все равно вернешься, вот увидишь. Ты плохо знаешь людей, если всерьез на что-то рассчитываешь. И когда ты придешь обратно домой… мы побеседуем с тобой еще раз. И обсудим все, что ты сегодня наговорил.
На этом отец круто развернулся и ушел, быстро затерявшись среди деревьев. Что примечательно, бальный зал находился в другой стороне, именно туда вернулся Дьеналь, направившийся прямиком к своим товарищам.
Он невольно улыбнулся, поймав себя на мысли, что действительно считает людей, с которыми теперь учился и общался, намного более “своими”, чем всех знакомых эльфов вместе взятых.
– Дьен, мне тут такая идея в голову пришла! – сходу подскочил к нему Льюр. – Главное, чтобы Лета одобрила!
– А где она? – Дьеналь оглядел студентов, не находя своей жены.
– Так разве она не с тобой? – удивился парень. – Она же точно танцевала с кем-то, думал, вы вместе.
Безотчетная тревога тут же кольнула в груди. Дьеналь обвел взглядом зал, не находя Лету. Среди такого количества людей несложно затеряться, к тому же она вполне могла куда-то отойти. И все же.
– Кто-нибудь точно видел, с кем она танцевала? – спросил он у людей.
– Вы про свою спутницу в голубом платье? – несмело спросила девушка, пришедшая с Кайлусом и явно очень стеснявшаяся обращаться к незнакомым.
– Да, – подтвердил Дьен.
– С каким-то парнем из тех, – она кивком указала на стоявших поодаль пятикурсников академии. – Такой крупный, как Кайл, не меньше, темноволосый, с волевым подбородком.
Под столь расплывчатое описание могли подойти многие, но Дьен был уверен, что знал точно, о ком идет речь. Ведь дважды они сталкивались с обладателем волевого подбородка весьма близко.
И от осознания этого ему стало не по себе.
– Вы не видели, куда они ушли? – как можно спокойнее спросил он у девушки.
– Куда-то туда, – спутница Кайлуса махнула в сторону оранжереи, откуда он сам только что вернулся. Разминулись?
Перед внутренним взором пронеслись двери, которые вели на выход. Дворцовый парк огромен, в нем легко затеряться…
Дьен услышал, как его окликнули, но не собирался ни останавливаться, ни хотя бы оборачиваться и терять драгоценные секунды. И на потревоженных и задетых вопреки всем стараниям и врожденной ловкости людей ему тоже было плевать. Вот кто-то отпрянул с дороги, официант с бокалами, чудом, а скорее, магией удержавший поднос.
Дьеналь вылетел через двойные двери к длинной каменной лестнице. Она заканчивалась где-то в темноте, в которой ступени терялись, словно в мутной воде. В парке кое-где светили огни, не разгоняя черноту ранней зимней ночи, а больше подчеркивая ее – снега в парке не было.
Эльф уверенно сбежал с каменных ступенек и положил руки на землю, не боясь испачкаться. Он больше десяти лет посвятил пути хранителя, и эти годы точно прошли не напрасно.