Не лидер (СИ)
— Да, мэм, — на английском ответил ей я, протягивая полученное вчера от морпеха-курьера официальное письмо-приглашение. Заодно узнал, что “А.” — это “Аллан”. Уже третье имя и фамилия за последние полгода: словно шпион какой.
— Знаете английский, — с лёгким облегчением констатировала секретарь. “Второй секретарь первого помощника посла” — значилось у неё на бейдже. — Прошу за мной. Раз все здесь — чего тянуть…
После более чем полугода общения практически исключительно с японцами и к ним культурно примкнувшими иномирянами слишком простой в плане обращения к кому-то язык даже вызывал некоторый дискомфорт. В русском есть хотя бы формы “ты/вы”, позволяющие подчеркнуть близость или, наоборот, безлично-уважительное отношение, на английском же “you” на все случаи жизни. А учитывая национальную американскую манеру строить фразы — часто возникает ощущение, что тебе “тыкают” совершенно незнакомые люди. Эх, опять привыкать…
— “Все здесь”, мэм? — переспросил я, пытаясь не отстать. Для своей комплекции дама двигалась очень шустро… А ещё оказалась выше меня на полголовы.
За последние месяцы я подрос на несколько сантиметров, но чёртова кома, пришедшаяся на период максимально быстрого детского роста, будет мне аукаться теперь всю жизнь. Хорошо хоть мышцы и рефлексы в порядок привёл. И по поводу роста комплексовать не буду: Ичиро-сенсей как-то посвятил половину занятия объяснениям, в чём твоё преимущество в драке, если ты дылда и если ты практически гном. До второго мне всё-таки далеко, но полезную инфу я запомнил.
— Сегодня пять человек проходят церемонию принесения гражданской присяги, — пояснила мне собеседница, и с едва заметным весельем в голосе добавила: — Но достаточно крепкие нервы, чтобы приехать ровно к назначенному сроку — нашлись только у тебя.
Пришлось напрячься, чтобы не хмыкнуть вслух в ответ на последнюю фразу. Не могу упрекнуть местных, что они хотят свалить из родной страны: слишком уж специфичным местом стала их родина. Да и сам я, получив уведомление из посольства, чего уж скрывать — вздохнул с облегчением. Но это у меня после совершеннолетия оставалась перспектива эмигрировать в Россию и начать там новую жизнь — а для многих японцев положительная оценка генетического теста была последней, зачастую призрачной надеждой что-то для себя изменить.
* * *
К некоторому моему удивлению, секретарь вывела меня во внутренний двор посольского здания. Довольно большой внутренний двор, где поместилась широкая, идеально круглая площадка из мозаичной плитки, изображающая белоголового орлана со стрелами в одной лапе и оливковой ветвью в другой — национальный герб США. Вокруг хватило места для нескольких кряжистых дубов (!), полукруга из высоких флагштоков, на которых реяли звёздно-полосатые полотнища и небольшой трибунки под ними.
По бокам от возвышения пока скучали с инструментами музыканты: шесть человек, похоже, изображающие торжественный оркестр. А вот морпехи, вставшие “на караул” по одному под каждым флагом, себе лишних эмоций не позволили даже тогда, когда из другого входа выбралась четвёрка японцев с двумя сопровождающими.
Вид у трёх мужчин и одной молодой девушки был самый что ни на есть пришибленный — достаточно сказать, что они сходу начали быстро кланяться всем подряд и через слово повторять “извините”. Меня подобное проявление банального смущения и беспокойства, преломленного в призме местной культурной традиции уже не коробило как раньше, но беззвучно вздохнуть — заставило.
Понимали бы они, как это смотрится в глазах носителей иного менталитета… Хотя, может и понимают. Просто переломить себя не могут. Возможно — кто-то и после переезда в США не сможет приспособиться. И тогда где-то на задворках новостных порталов опять появятся короткая заметка “получив замечание от начальника поднялся на крышу и спрыгнул вниз” или “после размолвки с мужем покончила с собой, перед этим задушив детей*”. Столкновение культур — это порой страшно и больно.
[*Один из совершенно реальных случаев, правда, относящийся к концу 60-х годов прошлого века. Японка-эмигрант в первом поколении вышла замуж за американца, родила троих детей. Через десять лет в общем-то счастливой совместной жизни произошла крупная разборка, в результате которой муж-американец в сердцах бросил что-то вроде “да катитесь вы” и уехал из дома куда глаза глядят. Именно сам уехал — никого не выгонял. Но японка восприняла это как потерю единственного источника средств к существованию… и поступила так, как требовал менталитет. “Самоубийство — лучший выход”. А детей убила собственными руками, чтобы не мучались без родителей.]
Двое помощников секретаря быстро и привычно построили нас в подобие короткой шеренги, одновременно сунув в руки карточки-картонки с напечатанным текстом. На одной стороне катаканой* шла фонетическая транскрипция короткого английского текста, на другой, к счастью, нашёлся оригинал. Пока я давался диву архаичности клятвы, которую должен был озвучить, негритянка взобралась на возвышение и махнула кому-то рукой: мол, приступаем. Каюсь, я тоже вздрогнул вместе с остальными в шеренге, когда за спиной дипработника прямо в воздухе зажёгся здоровенный голографический экран. А вот оркестранты не протупили, практически без задержки обеспечив звуковой фон.
— Мы собрались здесь сегодня, чтобы чествовать пятерых, становящихся нашими согражданами! — микрофон я даже не сразу заметил: небольшой, свободно парящий серый шарик завис чуть в стороне от выступающей, но качественно захватывать звук ему это не мешало. — Быть гражданином Соединённых Штатов Америки — большая честь, но и большая ответственность! Будьте горды, что оказались в их числе, несите через годы память об этом дне…
[*Катакана и хирагана — два способа графической записи японской слоговой азбуки, каны. Для катаканы характерны короткие прямые линии и острые углы. Её современное использование сводится преимущественно к записи слов неяпонского происхождения.]
Честно признаюсь, пафосное выступление интересовало меня гораздо меньше трансляции на голоэкране. А там вид развевающегося флага сменился гербом… на котором мы стояли! Оперативная съёмка с дрона! К счастью, кадр быстро сменился — потому что у меня возникло прямо-таки непреодолимое желание задрать голову и найти аппарат на фоне неба. Но вот — нас уже снимают сбоку, и теперь достаточно лишь скосить глаза… чтобы разглядеть такой же серый шар, как и у ведущей. Ну и ну, до чего техника дошла.
— …Мистер Смит, подойдите ко мне и повторяйте за мной, — несмотря на интерес к прогрессивным заморским технологиям, свой выход я не пропустил. — Настоящим я клятвенно заверяю, что я абсолютно и полностью отрекаюсь от верности и преданности любому иностранному монарху, властителю, государству или суверенной власти, подданным или гражданином которого я являлся до этого дня; что я буду поддерживать и защищать Конституцию и законы Соединённых Штатов Америки от всех врагов, внешних и внутренних; что я буду верой и правдой служить Соединённым Штатам; что я возьму в руки оружие и буду сражаться на стороне Соединённых Штатов, когда я буду обязан сделать это по закону; что я буду нести нестроевую службу в вооружённых силах США, когда я буду обязан делать это по закону; что я буду выполнять гражданскую работу, когда я буду обязан делать это по закону; и что я произношу эту присягу открыто, без задних мыслей или намерения уклониться от её исполнения. Да поможет мне Бог*.
— …Да поможет мне Бог, — рефреном повторил я. Очень подмывало сложить пальцы крестиком под прикрытием картонки-шпаргалки, но я сдержался. В конце концов, нарушать американские законы я не собирался. А слова… Силу или ничтожность им придает наша собственная воля, и только она. Хотя я оценил, насколько посольские сотрудники постарались создать максимально торжественную атмосферу. Грамотно организованная процедура, что тут скажешь: если кто и забудет или “забудет” о том, что пообещал — на видеозаписи всё осталось.
[*Точно такую же гражданскую присягу произносит получающий американское гражданство человек и в нашем мире.]