Девочка-беда для Казановы (СИ)

Вероятно, сдаваться не в его правилах, поэтому следующее, что он выдает:
— Это вообще по правилам, что девчонка будет играть?
Вопрос заставляет Баринова оторопеть.
Он что-то листает в своем журнале, а
затем изрекает:
— Здесь ничего не написано по этому поводу. Думаю, можно, — задумчиво потирая подбородок, произносит. — И потом, она ценный игрок, так что…
Более чем многозначительно пожимает плечами.
Даниил пыхтит, а я в свою очередь сияю.
«Так тебе и надо, самовлюбленный баран», — ликую я.
Глеб подзывает меня к себе тем самым, более, чем красноречиво, давая понять, что разговор закончен, а после отправляет следующего претендента попытать удачу.
— Оставь свой номер телефона. Я поговорю с тренером, и мы решим твой вопрос. Конечно, если ты хочешь, — его голос звучит серьезно.
— Хочу!
— Хорошо, но предупреждаю, будет не легко. Парни, — замялся он, — не сразу тебя примут, да и травмы могут быть.
— Я понимаю, — уверенно качаю головой.
— Хорошо, тогда договорились.
Я записываю свой номер напротив имени в журнале, а затем дав пять Баринову, с усмешкой и гордо приподнятой головой удаляюсь в раздевалку. К слову, я довольно часто бывала на играх «Гладиаторов», поэтому как никто другой знала, что мой удачный пас сработал, только благодаря тому, что Даниил был с похмелья, а еще потому, что он не ожидал такой проворности от «гнома».
Душ расслабляет мои горящие мышцы и вместе с тем снимает напряжение. День выдался продуктивным по меньшей мере. Хоть и заключительная часть его меня отнюдь не радовала.
Вечером меня ожидал ужин с очередной папиной любовницей. Что ж, надеюсь, хоть готовит она вкусно и хотя бы старше меня на лет десять.
Внезапно, свет потух.
Благо, темноты я не боялась. Да и в раздевалке частенько такое случается. Все обещают починить да никак руки у нашего электрика не доходят. То у него стремянки нет, то напарника, то еще какую-то чушь придумает, дабы не работать.
Мой телефон в рюкзаке, а рюкзак в шкафчике, так что воспользоваться фонариком нет ни единой возможности. На ощупь найдя полотенце, я обернула его вокруг груди, после чего выхожу из душевой.
Мне приходится пробираться буквально по стеночке в кромешной тьме до выключателя.
— Черт! — шиплю. — Да где же ты?! — пытаюсь тщетно нащупать, елозя руками по стене.
— Здесь, — выдает кто-то хрипло у меня за спиной.
От неожиданности я вскрикиваю, а затем резко поворачиваюсь.
— Кто здесь? — довольно угрожающе звучит мой голос.
— Твоя девичья мечта, — томным шепотом произносит должно быть парень, между тем притягивая меня к себе.
От неожиданности я брыкаюсь, после чего вырываюсь и по инерции бью этого неизвестного.
Секунда и слышится громкий стук. Трясущимися руками, я все же нахожу выключатель.
Увиденное заставляет меня изумленно прикрыть открывшейся рот.
На полу, очевидно без сознания, лежит тело. Тело чокнутого идиота, который, вероятно, хотел надо мной поиздеваться, а в итоге приобрел себе гематому в прямом смысле.
Глава 2
Даниил
Очередное утро, после очередной тусовки.
Моя голова раскалывается, а мозг не в состоянии функционировать. Полагаю, именно поэтому до меня не сразу доходит, что звенит отнюдь не в моих ушах, а телефон. С досадным стоном, я шарю руками по кровати, но, за исключением двух голых задниц, так ничего и не нащупываю. Приоткрыв глаза, я замечаю уже знакомую мне картину: две сногсшибательные блондинки посапывают у меня под боком. М-да, вчера была та еще ночка.
Айфон перестал трезвонить, чем существенно облегчил мое самочувствие. Однако мое счастье длится недолго. Очевидно, звонит кто-то крайне настойчивый. И я догадываюсь кто… С горем пополам мне удается перелезть через блондинку, имени которой не помню, а затем и схватить телефон с тумбочки.
Стоит мне заметить на экране слово «отец», как мое лицо тотчас же морщится.
— Я слушаю, — несколько хриплым голосом ответил на звонок.
— Ты, мелкий мерзавец, совсем уже охамел? — орет на меня отец, да так громко, что мне приходится оторвать трубку от уха.
Услышанное заставляет меня озадачиться. В прошлый раз, когда я «охамел», меня чуть не выперли из команды. Интересненько, что на этот раз? Благо, мне не приходится задавать этот вопрос и слушать далее нецензурную брань в свой адрес.
— Почему мне звонит Виктор Иванович и говорит, что ты в списках на отчисление?
Опа, а вот это что-то новенькое.
— Как? — несколько ошарашенно произнес.
— Это я у тебя хотел спросить как! — отец устало вздыхает, и на долю секунду во мне даже просыпается совесть. Я могу представить, как он снимает свои очки и устало трет переносицу. — Ты думаешь мне легко? Ты думаешь мне не больно? — сипло произнес он, а мое горло между тем сжалось.
Он позволяет себе слабость, но всего на миг, затем его голос вновь приобретает строгие нотки и мужчина изрекает:
— Чтоб к двенадцати был в деканате, я договорился. Вечером ко мне.
Не успел я возмутиться, ведь на вечер у меня уже были кое-какие планы, как папа бросает трубку. Очевидно, ему глубоко плевать на то, что у меня там запланировано. Недовольно скривившись, я оглядываю комнату и замечаю, что девушки уже проснулись. Знали бы парни, что я вчера устроил, надевали бы мне по шее. Хорошо, что их нет. Баринов уже вторую неделю ночует у Камилы, так как ее бабушка в Италии, а Тим с Яной улетели в Прованс. Вчерашнего куража во мне не осталось, и нынче терпеть дам в своей постели я не намерен.
— Одевайтесь! — грубо рявкнул, после чего направился в уборную.
Две блондиночки, вероятно недовольные, а еще не особо сообразительные, стоят передо мной когда я выхожу из душа с полотенцем на бедрах.
— Вы еще тут? — спросил, хмуро на них глядя исподлобья.
— Дань, — делает шаг ко мне более смелая, — может встретимся…
— Нет, — отнюдь не по-джентельменски прерываю. — Это, дамы, была одноразовая акция. И вы, между прочим, уже задержались…
На лице девушек сперва отображается досада (чему я, безусловно, не верю), а затем, хмыкнув, они, гордо приподняв подбородок, уходят, не забыв напоследок хлопнуть дверью. И все же странные они существа, эти бабы. Вчера надо было думать про свою гордость, когда в кровать ко мне прыгали.