Берег тысячи звезд (СИ)
- Винокуров умер под вечер, - продолжал Никита, и по тому, как изменилось лицо Алиты, было ясно, что она отлично понимает, о чем он говорит. - Сердце не выдержало. Я провел неделю на этих камнях. Сама понимаешь, мне надо было что-то есть.
Этель передернуло от омерзения. Получается, бритоголовый сожрал того, умершего? Алита понимающе кивнула.
- Я знала, что вы сожрете друг друга, - промолвила она. - А потом тебя подобрал пиратский корабль, и вот ты здесь.
Никита кивнул. Ласково погладил ее по щеке. Не сводя взгляда с Этель, Хариндер опустил руку и развернул ее ладонью к девушке.
- Бросай, - так же отчетливо проговорил он, и Этель легонько кинула шарик в сторону артефактора. Шарик радостно вырвался из ее руки и понесся к Хариндеру. В следующее мгновение артефактор подхватил его и, помедлив, швырнул в пол. Пассажирский отсек наполнил режущий уши визг и тошнотворная вонь - четверо из семи нападавших рухнули на пол, и Этель заметила небольшие черные отверстия, возникшие в их лбах. Должно быть, артефакт взорвался и направленными ударами уничтожил нападавших.
Впрочем, грабители оказались видавшими всякие виды. Хариндер тотчас же получил удар прикладом и свалился на паркет, а в пассажирский отсек вошли еще трое здоровяков в черном. Никита поступил умно, оставив часть товарищей снаружи - должно быть, именно для такого случая. Увидев, что сделали с Хариндером, Алита с жалобным вздохом рванулась было к нему, и Никита торжествующе ухмыльнулся.
- Вот оно как, дорогая… - он освободил ее руки и холодно приказал: - За борт обоих.
Глава 10. Дом на краю света
В воздухе витал просто упоительный запах цветущих абрикосов. Алита дышала им и не могла надышаться. Тихий ровный гул пчел, слетевшихся к цветкам, успокаивал и погружал в сон.
«Постойте-ка, - поскреблась в висок испуганная мысль. - Какие пчелы, какие абрикосы? Вас же…»
А действительно, откуда взялся этот запах? Алита открыла глаза и увидела, что лежит на узкой кровати, похожей на койку в корабельной каюте. В маленькой комнате не было ничего, кроме этого аскетического ложа, застеленного белой легкой простыней, зеркала на стене и кресла под кружевным сиреневым покрывалом. Дверь, ведущая на балкон - отсюда Алита видела его узорные перильца - была распахнута настежь, и тонкая полупрозрачная штора едва заметно колыхалась под ветром. Должно быть, там, снаружи, и цвел сад, залитый ярким солнцем, и жужжали пчелы.
Но сначала их с Хариндером выволокли на прогулочную палубу и под дружное гоготание прицепили друг к другу полицейскими наручниками, а потом открыли один из аварийных люков. Кажется, Хариндер заметил, как Никитос смотрит на Алиту - ненависть в его взгляде могла бы заморозить пустыню Бера-ар - и еле слышно шепнул: «Не смотри. И не бойся».
Алита опустила голову обратно на подушку - вспоминать не хотелось. Но память, как нарочно, подсунула ей картинку стремительно удаляющегося дирижабля, мир, завертевшийся пестрым куполом ярмарочной карусели, и горящие человеческие фигурки, которые посыпались с дирижабля. Они-то откуда взялись?
«Мне же ясно сказали: не смотри», - подумала Алита и подняла правое запястье к глазам. Металлического кольца наручников больше не было - о нем напоминала лишь тонкая красная полоска, но Алита знала, что она скоро исчезнет.
Что же это за место?
Как только она задала себе этот вопрос, дверь в комнату неслышно приоткрылась, пропуская немолодую даму в традиционном белом одеянии амрутской прислуги. Дама внесла с собой поднос, на котором красовалась низенькая расписная пиала - от пиалы поднимался невероятно горький запах, у Алиты даже слезы на глазах выступили.
- Ну-ка, - негромко сказала дама, осторожно помогая Алите усесться на кровати. - Ну-ка, давай выпьем вот это.
- Что это? - спросила Алита. Вонь от прозрачной бесцветной жидкости в пиале вызывала тошноту: дама погрозила Алите пухлой ручкой, расписанной мехенди.
- Надо сохранить все в себе. Давай-ка пей! Раз, два!
Она крепко сжала ноздри Алиты и подтолкнула к ней пиалу, вынуждая сделать глоток. Вопреки опасениям, жидкость оказалась безвкусной, Алита проглотила содержимое пиалы, и дама мягко толкнула ее в плечо, принуждая лечь.
- Вот, хорошо. Теперь отдыхай.
Дама поднялась с кровати и пошла к двери: увидев ее затылок, Алита едва сдержала возглас ужаса. Затылка как такового не было: его закрывала металлическая сверкающая пластина, из которой свисали какие-то полупрозрачные трубки, наполненные разноцветными пузырящимися жидкостями.
Зрелище действительно вызывало тошноту. Алита сделала несколько глубоких вдохов и равномерных выдохов, и тошнота отступила. Подумаешь, механический человек. По легенде у короля Рудольфа, прапрадеда государя Ахонсо, был искусственный секретарь, который весьма недурно справлялся со своими обязанностями… Но почему-то сам вид этой дамы вызывал ужас. Она была противоестественной и какой-то омерзительной, словно огромное насекомое.
Поежившись, Алита встала с кровати, обнаружила, что из одежды на ней только тонкая сорочка и панталоны и, стянув с кресла покрывало, закуталась в него и открыла дверь. Маленький коридор перед ней был пуст. Он кончался лестницей, и Алита побрела туда, искренне надеясь, что больше не встретит механическую даму.
У нее ведь были теплые пальцы, едва заметно пахнущие хной. Самые обычные человеческие пальцы. Это больше всего сбивало с толку.
Лестница привела Алиту в просторный зал, до самого потолка набитый книгами, бутылками с заспиртованными существами, разноцветными колбами. Были тут и старинные карты в рамах, были и цветные холсты, свернутые в трубки, были и черепа неизвестных зверей и птиц - Алита удивленно застыла, с любопытным восторгом рассматривая это хранилище сокровищ. Взгляд выхватывал то прозрачный лоток с коллекцией драгоценных камней, то тонкие стебли засушенных цветов в стеклянных рамах, то перья экзотических птиц.
- Нравится? - доброжелательно осведомился Хариндер откуда-то сзади. Алита обернулась и увидела, что артефактор стоит на лесенке возле шкафа и осторожно ставит на полку запечатанный сосуд, в котором клубится что-то черное. Изредка из этой черноты проглядывала уродливая лапа и взмаргивал то желтый, то черный глаз.
- Что это? - спросила Алита. Живая чернота пугала. Хариндер усмехнулся и начал спускаться.
- Твой Паукка, - ответил он. - Красавец, правда? Я никогда не видел их вот так, живьем… - артефактор бросил торжествующий взгляд на полку и добавил: - Вернее, теперь уже не живьем. Сейчас раствор схватится и все.
Алита смотрела на него с ужасом. Она даже не чувствовала облегчения от того, что живая тьма теперь не гнездится в ее груди.
- Ты достал его? - еле слышно спросила она и, подойдя к артефактору вплотную, осторожно взяла его за руку и сказала: - Хариндер, пожалуйста… Скажи мне правду.
- Что именно ты хочешь узнать? - его голос звучал с прежней мягкостью, но в глубине глаз вспыхнул неприятный злой огонек. Алита пожала плечами.
- Где мы? И этот Паукка… что с ним за история на самом деле?
Губы артефактора дрогнули в улыбке, но Алите вдруг стало ясно, что он сейчас способен свернуть ей шею - а потом засунуть в такую же склянку, как и Паукку. Или срезать половину головы и превратить в товарку механической служанки.
- Это полуостров Сахсавати, - ответил Хариндер. - И мой настоящий дом. Когда нас с тобой выбросили с дирижабля, я включил разрыв-камень, настроенный на это место.
Алита кивнула: примерно так она и подумала. Мраморные плиты пола леденили босые ступни. «Да здесь же холодно, как в могиле», - вдруг поняла Алита и спросила:
- А горящие люди с дирижабля?
- Ты тоже их заметила? - Хариндер пожал плечами. - Не знаю, кто они.
Алита подумала, что у нее еще есть шанс - не спасти свою жизнь, а вернуть все, как было. Для этого следовало не спрашивать больше про Паукку, а предложить переместиться куда-нибудь, где не так холодно. Однако она все-таки спросила: