Попаданка. Между двух огней

– Как много информации ты успел разузнать, просто высший класс! – проворчал я, опустил нож в бокал, чтобы вино нагрелось и снова пошел в ванную.
Вода набралась и Марго теперь с удовольствием лежала в густой пене, которая скрывала все прелести женского тела.
Я подошел ближе и протянул ей вино:
– Выпей, это поможет тебе расслабиться и хорошо поспать. Ты должна отдохнуть… – вздохнул я, вручил бокал ей в руку и ушел обратно в спальню.
Просто нет сил смотреть, как они милуются. Не нужно телеге пятое колесо, а там я чувствовал себя именно им.
– Витарр, – как только я уселся в кресло, ко мне подошла Фириэль и тихо зашептала: – Ты извини меня за то, что бросила тебя, что сбежала… Я надеялась найти там Вариэля, но он оказывается был жив всё это время. И не пришел ко мне… – она закрыла лицо руками и разрыдалась.
– Он был в плену, твой брат его продал. Тами заигрался, – констатировал я со вздохом.
– Да, я же не спорю. Но я, все эти годы, любила Вариэля и… Теперь Тамриэл точно казнит его! – всхлипнула она, стараясь сдержать слёзы.
– Твой возлюбленный – идиот. Он чуть не убил Марго и нам с удовольствием бы глотки перегрыз, дай ему кто-то такой шанс! – я невольно повысил голос, вспомнив про этого урода.
– Он не такой! Я не верю! – она бросила на меня гневный взгляд, а я разозлился.
– Ты сама не понимаешь ни черта! Подставила другую девушку, выдернула ее из родного мира, заставила принимать решения, которые должны быть на твоей совести! Предала меня, а теперь ноешь и просишь прощения? Тебе самой от себя не противно? – прорычал я ей в лицо и встал. – Уходи, Фириэль. Возвращайся к братцу и передай ему, что перед общей угрозой – союз всё еще в силе, а помолвка – нет!
Она изменилась в лице. Губы эльфийки стали похожи на тонкую полоску, а глаза с ненавистью уставились на меня. Фира помолчала всего мгновение, а потом…
– Ты неудачник. Жалкий слюнтяй! Ты привык жалеть себя и тебе плевать на всех, кроме твоей стаи. Но даже их ты не любишь. Да, ты сломался, когда погибла твоя сестра, потом увидел ее отражение во мне и вцепился мертвой хваткой. Только благодаря мне, благодаря тому, что я тебя не оттолкнула, ты до сих пор не спился. А эта Марго не любит тебя ни капли. Ты же видел, к кому она побежала, едва появилась? Так вот ни к тебе, а к Арману. Потому что дракон точно знает, чего хочет, а ты всю жизнь позволял вытирать о себя ноги, ты так и не научился ни любить, ни прощать, ни мстить. Всем известно, что именно Лиран – братец этого чешуйчатого отступника, виноват в смерти Виорры, но тебе плевать! Ты боишься сейчас, как боялся и всегда. Ты не смеешь бросить вызов драконьему принцу и наконец-то поквитаться с ним! Ты нич… – сказала она и оборвалась на полуслове.
Лезвие кинжала вышло из груди Фириэль и эльфийка начала проседать, а за ней я увидел Лирана, пришедшего порталом, довольного и надменного.
– Хорошо пела, – оскалился он и рассмеялся, вытирая лезвие кинжала.
 
Марго
Когда водоворот грядущих событий захватывает нас и несет, лучше расслабиться и поддаться ему, не пытаясь сопротивляться и перечить судьбе. Она, наверняка, знает, как будет для нас лучше.
 
Едва успела согреться и откиснуть, как из комнаты донесся грохот.
Арман тут же умчался в спальню, а я выскочила из ванной, завернулась в полотенце и выбежала следом.
Фириэль лежала на полу, а на ее груди красовалось кровавое пятно, которое расползалось с каждой секундой всё сильнее.
Рядом с ней, схватившись за разорванное горло, захлебывался кровью Лиран.
Мой дракон стоял на коленях перед братом и пытался зажать его рану.
– Что тут случилось? – спросила я, понимая, что меня тошнит, а ноги враз стали ватными.
– Дракон убил эльфийку, а мы с волком – убили его, – равнодушно пожал плечами тот, с кем разговаривал Арман, когда я появилась в комнате.
Витарр опустился на колени рядом с Фириэль и проверил пульс девушки.
– Мертва, – констатировал он и вздохнул.
Я с трудом справилась с собой и подошла ближе. Присела рядом с Арманом и приказала своей силе попробовать вылечить Лирана.
Магия тонкими струйками потекла из моих пальцев. Она искрилась, переливалась в свете свечей, но никак не могла достигнуть цели. Лиран уходил и я чувствовала, что не могу ему помочь.
Тогда, оставив его, я попыталась залечить рану эльфийки, быть может, хотя бы ей, смогу спасти жизнь.
Сила уходила, я почувствовала, как слабею с каждой секундой, но упорно продолжала пытаться спасти хоть кого-то.
Постепенно рана на груди эльфийки стала затягиваться, а спустя еще какое-то время я увидела, как она сделала первый вдох.
– Отправь гонца, Арман. Пусть Тамирэл не казнит Вариэля, – прошептала я пересохшими губами.
Развернулась и попыталась на остатках сил всё-таки помочь брату моего дракона.
Последнее, что я помню – крик Армана:
– Хватит, иначе ты сама умрешь!
Перед глазами всё поплыло и я отключилась.
 
Арман
Лишь когда в окно твоего близкого стучится смерть, ты понимаешь, что все обиды – ничто, в сравнении с тем, что ты можешь потерять его навсегда.
 
Когда я выбежал из ванной, я увидел, как волк слазит с груди моего брата и трансформируется обратно в человеческий вид.
Кинжал наемника торчал в плече Лирана и не мог нанести ему смертельную рану.
Брат схватился за горло и захлебывался от крови. Я кинулся к нему и попытался зажать рану, залечить при помощи силы, но моя магия никогда не действовала на таких же, как я.
Марго пришла следом и попыталась помочь, но я и сам понимал, что это бесполезно.
Оставив попытку вылечить Лирана, истинная занялась эльфийкой и, едва та сделала первый вдох, снова стала лечить моего брата.
Когда у Марго почти не осталось сил, я попытался остановить ее, но организм истинной и сам знал меру – она тут же потеряла сознание.
Лиран, которому стало немного легче, выхватил из-за пояса еще один кинжал и попытался вонзить его мне в шею.
Витарр перехватил запястье моего брата, а я отпустил порванную шею и отошел.
Лишь благодаря врожденной драконьей регенерации и зажатому горлу, брат не умер мгновенно, а продержался еще какое-то время и, как только я отпустил – потерял сознание, больше не в силах бороться за свою жизнь.
Волк, по очереди, перенес обеих девушек на кровать, а я, так и сидел, не зная, что мне делать и куда бежать.
С самого детства, я ненавидел своего брата за то, что его любили больше, чем меня, но только сейчас понял свою ошибку.
Возможно, если бы я не отталкивал его, а держался рядом, то и наши жизни сложились бы совсем по-другому. По сути, это я виноват в его смерти.