Ведьма в плену у Тёмного

— Я хотел бы прогуляться, если вы уже закончили… — я бросил взгляд на служанку через зеркало, а она замялась и стала теребить края своей блузки сшитой из какой-то мешковины.
— Мы закончили, но главнокомандующий велел проследить, чтобы вы дождались приглашения на церемонию в этой комнате! — промямлила девчонка, и по дрожи её голоса я понял, что она боится меня.
Боится…
Конечно! Ведь я Тёмный! Меня должны бояться. Совсем уже потерял хватку… И ведь пробыл рядом с целительницей немного времени. Следует брать себя в руки и исправляться, вставая на путь тьмы. Хохотнув собственным мыслям, я сощурился и медленно обернулся в сторону девчонки.
Её дрожь невозможно было не заметить, и на моих губах тут же появилась хищная улыбка.
— И как зовут вашего главнокомандующего? — спросил я угрожающим тоном.
Я догадывался, но желал услышать подтверждение собственным выводам, чтобы уж наверняка послать его приказы.
— М-мар-ркус! — заикаясь, ответила прислуга.
— Меня не интересуют его приказы. Я подчиняюсь только целительнице! Если она не изъявляла подобное желание, я не стану сидеть в комнате и ждать приглашения. Я хочу прогуляться, но не переживайте! Я скоро вернусь!
Мне хотелось собраться с мыслями, а сидеть в клетке я не привык. Сделав вид, что решил поправить брюки, я присел и протянул руку, позволяя крысу незаметно забраться в мой рукав.
Ну вот и прекрасно!
Проходя мимо служанки, я ощущал вибрации страха, захлестнувшие меня ностальгией по тем временем, когда тьма одерживала верх, когда я обладал огромной силой и не пытался контролировать её. Она прожигала вены, приятно холодила кровь и делала меня счастливым. Зачем я решил отказаться от неё?
— Тебе даже не жаль её? — спросил Грейджинар, когда мы отошли от комнаты.
— Кого?
Я не сразу понял, о чём он говорит, но до меня быстро дошло, что речь о служанке.
— Почему я должен жалеть её? Нет! Мне не жаль!
— Тёмная магия, которую ты так боишься, в этот раз одержала верх.
Я разозлился, но тут же оборвал эти эмоции. Грейджинар на моей стороне, и он прав: мне следовало держать тьму под контролем. Иначе не выжить. Я обещал отцу Фрейи, что не позволю тьме снова захлестнуть меня, и я сдержу это обещание, пусть хочется снова испытать былую власть, вседозволенность. Я знал, к чему это приведёт, потому постоянно обрывал себя. Нельзя давать волю тьме, потому что она уничтожит.
— Всё это неважно. Они подготовили меня к церемонии, но что, если Фрейя передумала? Всё, что она сказала мне, уходя…
С кем ещё можно было поговорить, если не с крысой?
У меня не было друзей и разговоров по душам тоже. Я привык держать всё внутри, но сейчас было слишком тяжело.
— Она не передумает. Между вами есть что-то. Сложно объяснить, но я чувствую, что её тянет к тебе на духовном уровне. Хотя, если честно, я не понимаю, как целительнице, светлейшей душе, может нравиться Тёмный! Это ведь против закона природы! Свет должен уничтожать тьму, а не стремиться к ней.
Это мне и требовалось: стремление света уничтожить тьму. Только свет способен сделать это. Только целительница может снять проклятие, но она должна сама желать этого. Та свадьба, которая ждёт нас дальше — не то. Возможно, нам следовало отменить церемонию, потому что, скорее всего, она не поможет. Фрейя должна была стать моей супругой по собственной воле, полюбив меня, но она ненавидела меня и считала обузой. Она всё сказала. На эмоциях обычно говорят то, что творится на сердце.
— Слушай, я понимаю, что ты не можешь рассказать ей о своём проклятии, о том, что ты спас её, но… Может, следует хотя бы намекнуть? Так она будет злиться меньше и…
— Тссс!
Застыв у поворота, я скрылся и прижал палец к губам. Там стояли Кара и Маркус и то, чем они занимались, нельзя было назвать разговором подчинённой с главнокомандующим: они целовались. Осторожно выглянув из своего временного убежища, я убедился, что зрение не подвело. Они действительно целовались и делали это без капли стыда и страха. Они не боялись оказаться замеченными. Очень интересно.
Оторвавшись от мужчины, Кара положила голову ему на плечо, а он прижал её к себе. Они были любовниками. Ничего необычного в таких отношениях нет, но отчего-то они взволновали меня, заставили прислушаться к их разговору и то, что я услышал, повергло в сильнейший шок.
***
Слова Маркуса отказывались укладываться в голове, смешиваясь с моими собственными мыслями. Эти двое не так просты, как мы думали изначально. Хотя… С самой первой встречи с ополчением мы никому здесь не доверяли: не знаю поменялось ли мнение у целительницы на этот счёт, ведь только здесь она высказала всё, что обо мне думала. Возможно, теперь она чувствовала, что воссоединилась с семьёй и желала избавиться от моей компании? Но тогда зачем меня готовили к церемонии? Вопросов становилось слишком много, и я не знал, как можно избавиться от них.
Если бы только пустить тьму в свои мысли…
Она так хорошо застилала всё лишнее, позволяя думать лишь о поставленных целях…
Ностальгия захлестнула, но я постарался не поддаваться ей. Это всего-навсего искушение, не более того.
Внимательно наблюдая за Карой и Маркусом из своего укрытия, я пытался дышать через раз, чтобы ненароком не привлечь их внимание, не спугнуть. Влюблённая парочка в очередной раз впились друг другу в губы, и меня обуяло чувство зависти. Мне бы тоже хотелось коснуться губ наречённой своими, вот только уверен, что стоит мне сделать это, и она убьёт меня. Магия целительницы способна избавиться от меня по щелчку пальцев благодаря тьме, которая всё ещё занимает большую часть моей души. Свет, направленный на тьму, уничтожит меня раз и навсегда…
Заставляя себя оставаться на месте, я посмотрел на крыса. После того, как мне стали известны планы ополчения, захотелось поскорее отыскать Фрейю, убедиться, что она в порядке и рассказать ей всё с самого начала: с того самого момента, как мы с Греем поймали Кару на использовании одного из видов тёмной магии (как точно он назывался, я не знал, но тьма во мне откликнулась на способности девицы).
— Мне кажется, что нам следует уходить отсюда. Если они заметят тебя здесь, то быть беде! — прошептал Грейджинар, ловко взобравшись на моё плечо.
Я кивнул, но возвращаться в нашу сторону Кара и Маркус не собирались. Они огляделись по сторонам, и мне едва удалось спрятаться, чтобы не оказаться замеченным. Убедившись, что за ними нет слежки, они завернули за угол, и мне пришлось двинуться следом. Они задумали сотворить нечто ужасное, но я был уверен, что смогу вытянуть ещё парочку скелетов из их сундуков, если прослежу.
— Ты сильно рискнуешь! — пискнул крыс.
Рискную я или рискую… Неважно. Важнее узнать все планы ополчения, пробить их уязвимые места и убедиться, что у нас есть шанс на отступление. А отступать нам придётся, потому что задуманное ими…